Глава 24

— Ну, как тебе?

Демид подходит к панорамному окну, за которым виднеется центр города, и если приглядеться внимательнее, то можно разглядеть угол здания Администрации.

Я стою вплотную к стеклу, пытаясь рассмотреть окно своего бывшего кабинета, но для этого слишком далеко.

Мы в новой квартире Демида, точнее — в нашей. Я прохожусь по ней, разглядывая обстановку с любопытством, как музей: над дизайном явно поработал профессионал, все красиво, стильно и искусственно.

Мне кажется, что даже в нашем общем номере в гостинице было более уютно, чем здесь.

Чемодан с моими вещами так и стоит в коридоре, пока мы проводим осмотр. Демид заехал ненадолго, чтобы перевезти меня. Мы почти не видимся эти дни: если он не пропадает в своем избирательном штабе, на встречах с будущими избирателями, то проводит оставшееся время с телефоном возле уха и ноутбуком на коленях.

Я с удивлением узнаю, что после нашего города он все ещё занимается строительством заводов, но на этот по переработке, а не сжиганию мусора. Всего их семь, в разных городах России, и в каждом есть доля Старостина.

Мистер Твистер, владелец заводов, газет, пароходов, вот кто станет моим супругом.

Я нахожу на кухне кофейный аппарат, в шкафу — упаковку зёрен. Холодильник тоже уже забит продуктами под завязку. Жизнь в гостинице не требовала от меня умения готовить, мы даже ужинать вместе не успеваем, и большую часть времени я провожу одна, бездельничая. За годы работы я почти отвыкла от такого состояния и не знаю, куда себя подать.

— Я сегодня хочу прогуляться, — не знаю, нужно ли вообще об этом сообщать ему? Но говорю. Ставлю перед ним чашку с кофе, размешиваю сахар в своей, облизывая задумчиво ложку.

Демид следит за моим движением, а я неожиданно смущаюсь, откладывая ее в сторону.

— Денис отвезёт тебя, куда надо. Старайся гулять поменьше одна.

— У нас какие-то проблемы или это из-за Володина? — на всякий случай интересуюсь у него, на что он беспечно отвечает:

— Лучше перебздеть, чем недобздеть.

— Мне сегодня на примерку платья.

Пять дней до свадьбы, чертовски мало, но назад пути уже нет. При одной только мысли об этом ладони становятся предательски влажными, а все внутри звенит от напряжения.

Разве так я представляла себе в детстве? Не помню, все юношеские мечты давно стёрлись под давлением действительности.

— Ксения поедет с тобой.

— Зачем она мне там?

Новая помощница Демида, которую подыскал Артем, становится и организатором нашей свадьбы. Светловолосая, светлоглазая, она совсем не нравится мне, и при мысли о том, что эта девушка с почти модельной внешностью проводит большую часть времени в штабе Старостина, я испытываю лёгкий укол ревности.

Он не обещал мне любви и верности, напоминаю себе, у нас совсем другие условия договора.

— Я ей за это деньги плачу. Ладно, располагайся, я буду поздно.

Он уезжает, оставляя меня одну. Я закрываю за ним дверь, громкий звук замка разносится по пустой квартире.

Недопитый кофе горчит, я выливаю его в раковину, ополаскиваю чашку.

Приглашения на нашу свадьбу уже разосланы, остаётся только одно. Позвонить маме и рассказать ей о том, что я теперь невеста.

Я забираюсь с ногами на мягкое кресло, расположенное на большой лоджии и считаю гудки.

— Привет, — голос у мамы запыхавшийся, точно она бежала дистанцию, и теперь пытается отдышаться.

— Привет, мам.

Я собираюсь с духом, чтобы пригласить ее, боясь дальнейших вопросов. Мне совсем не хочется врать о наших с Демидом отношениях, но ещё больше я боюсь, что мама откажется приезжать.

— Что-то случилось? Я Алину забираю от бабушки.

Мне все ещё тяжело принять, что у мамы родился другой ребенок, после того, как я уехала из дома. Между нами восемнадцать лет разницы, иногда я задумываюсь, что по возрасту Алина вполне могла бы быть моей дочкой, а не сводной сестрой. Но даже так, благодаря своему отцу, у нас с ней не задались отношения. И я не скрываю, что не испытываю особо теплых чувств к маминой новой семье, но из вежливости спрашиваю:

— Как у нее дела?

— Опять ангина, я больничный не смогла взять, только болели, пришлось бабушке смотреть. Ты же знаешь, как Искандер не любит, когда…

Я слышу имя отчима и инстинктивно отодвигаю трубку от уха. Не люблю все, что с ним связано, как и он — со мной. Старый отцовский друг, который однажды пришел на его замену, да так, что мне не осталось места в родном доме. Впрочем, моим воспитанием всегда занималась папина мама, слишком юные и занятые были мои родители. А мама, кажется, так и не смогла пережить то, что родила меня в восемнадцать лет.

Но именно благодаря Искандеру мне пришлось уехать сюда и устраивать свою жизнь самостоятельно. Поэтому я не приезжаю в родной город, меня там все равно никто не ждёт.

— Мама, я выхожу замуж на этой неделе, — перебиваю ее, — ты сможешь приехать?

— В смысле?

Кажется, она даже останавливает свой бег, я слышу, как гудит улица в трубке, вмешиваясь в нашу с ней тишину.

— Роспись в субботу, — добавляю, позволяя ей переварить услышанное.

— Искандер работает…

— Приезжай без него, одна, — не знаю, что находит на меня, мне хочется додавить, чтобы она сдалась и согласилась. В конце концов, дочери выходят замуж не каждый день, — я оплачу тебе дорогу, мне ничего не надо больше.

Она молчит, а я устало тру глаза, забывая, что успела накрасить их тушью. Пустая затея, все было ясно с самого начала, но мое желание дать ей ещё один шанс только делает хуже.

— Я не смогу. Извини, — мне и вправду чудятся виноватые нотки в мамином голосе, но что толку?

— Ясно, — все, что я могу ответить. Мы даже не прощаемся, просто покрываем наш разговор. Я задумчиво постукиваю телефоном по коленке, пытаясь найти хоть что-то положительное в ее отказе.

По крайней мере, у нашего спектакля в первом ряду будет на одного зрителя меньше.