Глава 25

От раздражения и злости избавиться тяжело. Вроде и свыклась давно с тем, что я чужой человек для своей мамы, но нет-нет да царапнет затаившаяся обида. Я и в детстве не была избалована материнской любовью, зато с бабушкой повезло. Ради меня ей пришлось уйти с работы, хотя она тогда молодая ещё была, и до пенсии было очень далеко.

Она бы точно не отказалась приехать на мою свадьбу, даже фальшивую.

Да, не с таким настроением невесты едут на примерку платья, но все мои попытки сменить вектор мыслей на что-то более веселое с треском проваливаются. Погода вторит: небо затянуто сизыми тучами, накрапывает мелкий дождь, стекая по окну автомобиля ветвистыми дорожками.

Водитель все так же молчит, негромко играет радио. Когда мы ездим с Демидом, в машине обычно бывает тихо, и только со мной наедине он включает музыку.

Салон находится в историческом центре, на втором этаже старинного дома. Большое арочные окна, вдоль которых стоят несколько манекенов с платьями, подиум, обилие зеркал. Хозяйка, миловидная женщина лет сорока пяти, встречает меня почти с объятиями, тут же сидит за журнальным столиком Ксения. Перед ней кипа журналов и пустая чашка с кофе, видимо, она приехала намного раньше меня.

— Здравствуйте, Дина Вадимовна, — при виде меня она легко поднимается с низкого кресла, подходит, улыбаясь, — наше платье уже готово.

— Здравствуйте, — отвечаю обеим женщинам. Меня бы вполне устроила компания Наташки, а не двух чужих людей, но на это я уже не в силах повлиять.

Хозяйка скрывается на мгновение за зеркалами, а потом выносит вешалку, где под чехлом спрятано платье.

— Мы уже отпарили все и разгладили, — ловко вынимания его, комментирует хозяйка, — в какой обуви будете?

— Я привезла туфли, — Ксения открывает коробку с обувью, в которой пара светлых туфель. Я ткнула на них, устав выбирать в каталогах подходящую обувь. Вообще, весь процесс оказывается тягостным и утомляющим, я пока не испытываю никаких трепетных чувств.

Я беру туфли, поднимаюсь на подиум, вокруг которого уже задернуты темные шторы, закрывающие меня от всего мира.

Кроме нас троих в салоне и так больше никого, в моем распоряжении целый час, во время которого других посетителей не пустят.

Я расстегиваю блузку, снимаю с себя брюки, оставаясь в одном белье. Надеваю туфли, выпрямляюсь и оглядываю себя придирчиво в зеркале, отмечая, что за последние дни немного похудела.

— Я Вам помогу.

Хозяйка, чье имя я никак не могу вспомнить, оказывается рядом. Стоять перед ней в таком виде неудобно, но я успокаиваю себя, что далеко не единственная, кто раздевался для примерки. Все это — часть ее работы.

Моя работа — изображать счастливую невесту.

— Руки вверх поднимите, — я послушно исполняю ее команду. Ткань шуршит, я утопаю в ворохе материала, закрывающего на мгновение зеркала. Женщина ловко разворачивает меня к ним спиной, поправляя юбку, расправляя складки.

Платье пахнет приятно, чем-то легким и цветочным. Я трогаю пальцем кружево на манжете рукава, приятно прилегающее к телу.

— Обалденное, — заключает она, застегивая несколько пуговиц на спине, — теперь можно смотреть.

Я зажмуриваюсь, прежде чем посмотреть на свое отражение.

Громко шуршат шторы, открывая меня Ксении. Я слышу ее радостный возглас, пытаюсь уловить нотки фальши, но кажется, что она радуется абсолютно искренне.

— Смотрите же, Дина Вадимовна, — подбрадивает она, и я послушно распахиваю глаза.

Платье сидит на мне идеально. Молочно-бежевое, оно струится шелком по бёдрам, чуть расходясь книзу. Никаких колец, максимально простой вариант. Кружево покрывает верхнюю часть, спускается по длинным свободным рукавам с манжетами. Оно строгое, но с красивым вырезом на спине, открывающим позвоночник до уровня лопаток. Я медленно кручусь вокруг себя, ловя отражение сразу в нескольких зеркалах, чтобы оценить со всех сторон.

Щеки начинают алеть, я сама не могу понять собственное волнение. Ведь все это лишь обыкновенное платье, почему же пальцы трясутся мелкой дрожью?

— Ой, мы ещё сережки забыли, — Ксения подходит ко мне, помогая надеть украшение, две простые капли белого золота с жемчугом.

Больше ничего лишнего, единственное, что добавится в день свадьбы — обручальное кольцо.

Я не решаюсь снять с себя платье, подхожу ближе, вглядываюсь в глаза собственные с сомнением.

Этого ли я хотела?

Выйти замуж за любимого, найти защиту от бывшего, и не важно какой ценой. Что ж, с желаниями надо быть осторожнее, они имеют свойство сбываться.

— Я вас сфотографирую, — Ксения достает мобильный телефон, наводит на меня, но я ее останавливаю:

— Зачем?

Вопрос звучит чуть реже, чем я рассчитывала, но Ксения отвечает спокойно, и даже если ей это не понравилось, то не показывает ничем:

— Демид Сергеевич просил отчитаться.

— Не надо, — мотаю головой, — это плохая примета, видеть невесту до свадьбы в платье

А сама усмехаюсь, — разве нас ещё что-то может спасти?