Глава 30. Демид

Стоит, руки в кулаки сжимает, глаза воинственно полыхают.

Очень, блять, вовремя. И врать не имеет смысла, машину эту она все равно заметит на обратном пути. От самого дома за нами как приклеенные едут, особо не скрывались, только понять осталось, чьи это? Местные или столичные гастролеры, я не только здесь успел на конфликт выйти. Не поделили территорию, кто ж знал, что парни с такими связями и принципиальные окажутся? Ни откупиться, ни договориться, Микаэль рвал и метал, когда узнал, во что все вылилось.

И если б не эта херня, то не пришлось бы мне торчать в этом сраном городе. Очень же нужно было кресло депутата в Зажопинске, мечта всей жизни.

— Дина, — говорю устало, пытаюсь не сорваться на злость. Концерт ещё только не хватало под окнами нотариуса закатить, — давай я просто отвезу тебя домой. Я же сказал, все в порядке.

Она не верит, на лице ее все мысли написаны. Я руки в карман засовываю, терплю пока что. Раздумываю в очередной раз, правильно ли поступил, выбрав Динку? Можно было на любой бабе сойтись, только свистни, каждая согласилась бы. И даже мозги не в пример меньше ебала.

Но Дина умная, что одновременно и плюс, и минус, соображает быстрее многих, поэтому приходится контролировать себя, не болтать лишнего при ней. Ни к чему ей голову забивать тем, что ее не касается никаким боком.

— Я так и буду сидеть дома, все эти два года?

Ну бля, началось. Чертыхаюсь, просто так она не отступит. Так и пытается меня на откровения развести, только правда ведь ни хрена ей не понравится.

— Нет, это временная перестраховка. Тебе лично ничего не угрожает.

Она глазищами своими прямо в душу смотрит, обхватывает себя за плечи, точно холодно. А на улице жара, печет макушку, хоть и утро ещё раннее.

— Не веришь? — равнодушно спрашиваю, достало все.

— Знаешь, Демид, любить тебя гораздо проще, чем верить.

Я не знаю, что сказать на это. Дина опускает голову низко, разглядывает свою обувь, всем видом демонстрируя, что не ждёт она ответа, все прекрасно понимает.

Ну и хер с ним.

— Если не хочешь домой, поехали в штаб. Меня там ждут уже.

— Хорошо, — отвечает после паузы, и мы садимся наконец в машину.

Дорогой молчим, я в зеркало то и дело смотрю, но хвоста больше нет, хотя петляю всячески, чтобы выявить его. Пусто.

Гоняю варианты того, кто может за нами следить так демонстративно, не упускаю даже Володина из возможных кандидатов, хотя ему на днях популярно объяснили, чтобы не лез к моей женщине.

Моя женщина…

Звучит странно, я спотыкаюсь на этой мысли, поворачиваю голову в сторону Дины. Она отвернулась от меня к окну, сидит задумчивая, брови хмурит. Дикая собака Динка.

Один плюс — молчит, не язвит, не давит, понимает, наверное, что не в том сейчас положении.

Пока меня это устраивает.

В штабе сонно, но при нашем появлении трёшка, переделанная в офисное помещение, оживает. Волонтеры на Динку косятся, здороваются все вежливо, вытянувшись как на линейке. Артем с Ксюшей ей как своей улыбаются, она отвечает сдержанно, хотя и вежливо.

Я привычно занимаю место в комнате, отведенной под приемную, размещаюсь за столом.

Бумаги кучей валяются, здесь не только те, что имеют отношение к выборам, но и связанные с заводами.

Что-то нужно подписать и передать курьеру, что-то достаточно отсканировать и отослать по электронке.

Открываю ноутбук, загружаю почту, забив на окружающих. Срочных дел дофига.

Часа два уходит на текучку, я несколько раз отвлекаюсь на телефонные звонки. Новостей по машине, что нас пасла, пока нет, недовольно выговариваю Комаренко, отвечающему за такие вопросы:

— Долго, Серёга, очень долго.

— Ну а я что поделаю, — вяло защищается он, — ты там, а я здесь. Я предлагал тебе с охраной ехать, а ты упёрся. Один Денис не тянет.

— Все я знаю, но не время всем табором м медведем и цыганами заявляться было. Ищи.

— Ищу, ищу, — бухтит он, прежде чем отключиться. Кручу мобилу в руках, в стену пялюсь, а потом кричу Ксюше:

— Кофе сделай, — и возвращаясь к экрану ноутбука.

Ждать долго не приходится, чашка с кофе опускается рядом, от его запаха рот слюной наполняется. Отпиваю, делая щедрый глоток и довольно говорю:

— Научилась варить кофе? — и только потом голову поднимаю, ловя насмешливый Дины взгляд.

— Всегда умела.

А я ведь даже забыть успел, что она здесь, ее совсем не слышно. Но кофе она делает великолепный, видимо, солидный стаж помощником сказывается. При этом сразу морда Володина вспоминается, а внутри где-то отдается глухое раздражение, стоит подумать, сколько лет Дина выполняла его прихоти.

Где-то в дверях мелькает смущенное лицо Ксюши, она выглядывает из-за плеча Дины, пытаюсь понять, насколько я недоволен ее жопорукостью. Машу рукой, расслабься мол, не для этого тебя нанимали.

Девка понятливая, послушно скрывается в другой комнате.

А Дина обводит приемную внимательным взглядом, изящные брови вздергиваются в удивлении, но следом выражение ее лица становится привычным, с вежливо-отстраненной улыбкой.

— Что, представляла все иначе?

— Не думала, что кандидат настолько демократичный или стеснённый в средствах. Одна твоя машина стоит дороже офиса вместе с начинкой.

— Негоже в свое благополучие народ лицом тыкать. Они также захотят, а денег на всех не наштампуешь.

Дина берет в руки листовку со стола, пробегается глазами и фыркает. Настроение у нее заметно улучшилось, и мне даже интересно, благодаря кому или чему. Откидываюсь на стуле, ноги вытягиваю, жду.

Дина вопросов не задает, по стопке документов, грозящей вот-вот разлететься, пальцем проводит.

— Я смотрю, личного секретаря у тебя нет.

— Нет, — соглашаюсь, уже догадываясь к чему она ведёт. Теперь и мне весело становится.

— Я знаю одного хорошего человека. Он поможет разгрести твой бедлам.

— А кофе варит хорошо?

— Просто замечательно, — кивает со всей серьезностью. Поворачивается спиной, подходя к окну, цепляет за край жалюзи, заглядывая во двор дома. Я смотрю на ее зажницу, обтянутую брюками. Весьма аппетитную, кстати. Но говорю другое:

— Ну тогда пусть пришлет свое резюме, я его тщательно изучу.

Дина оборачивается полубоком:

— Я передам. Главное, чтобы с условиями не обидели.

Смотрит внимательно, а в глазах смех искрится, но мы продолжаем на серьезных щах:

— Пусть не ссыт, я своих людей не обижаю.

Удостаиваюсь еще одного короткого взгляда, после чего Дина кивает:

— Это похвально, — забирает мою пустую чашку и уходит.

Я смотрю ей вслед, все ещё думая о ее заднице, а потом хмыкаю, возвращаясь к работе.