Глава 31

— Это что такое? — Демид поднимает голову лишь на мгновение, когда я подсовываю ему распечатанный листок.

Молчу, дожидаясь, когда он сам прочитает, что там написано. Смотрю, как удивление сменяется весёлым фырканьем, когда Демид понимает, что это мое резюме. — Значит, на работу ко мне хочешь?

Он закидывает руки за голову, футболка натягивается, очерчивая спортивный силуэт и приоткрывая полоску кожи с темной порослью над ремнем брюк.

Я киваю, глядя прямо:

— Вряд ли ты найдешь кандидатуру лучше меня.

Демид меня разглядывает с интересом, но все же спрашивает:

— Зачем тебе это?

— Я не привыкла сидеть без дела, — на самом деле за этим ответом скрывается куда больше, чем я говорю.

Последние годы я жила по тщательно выверенному режиму: будние дни — работа, обед с Наташкой, встречи с подругами раз в месяц или по праздникам. Никаких мужчин, всегда на связи, даже в отпуске — я максимально избегала всего, что могло спровоцировать Андрея. Я очень хотела надоесть ему своей правильностью и предсказуемостью.

Скучная, размеренная жизнь, к которой я привыкла и даже начала в какой-то получать удовольствие. Мне нравился созданный мною мирок, по крайней мере до тех пор, пока я зависела от прихотей Володина, и сейчас, когда нарушился баланс, я не знаю, как быть.

Я все ещё здесь, в одном с ним городе, и прятаться от него два года — немыслимое испытание. Особенно сидя взаперти, пусть даже моей тюрьмой стала квартира с офигенным ремонтом и панорамой на город.

Не меньше меня беспокоит и то, что я ничего не знаю о делах Демида и понятия не имею об его истинных целях, ради которых он сменил столичную суету на наше сонное болото.

Если я буду рядом… я буду готова ко всему. Жизнь научила меня даже по обрывкам фраз и недосказанностям делать правильные выводы. Мне нужно быть защищённой.

— Ты ведь не пробовала, — не сдается Демид, — недельку — другую посидишь и войдёшь во вкус.

Такой ответ не входит в мои планы, я упрямо качаю головой:

— Если я все равно не могу делать то, что пожелаю, то нет никакой разницы.

Он хмурит брови, понимая, о чем я. Отбрасывает лениво в сторону резюме, заставляя все внутри ухнуть от горького разочарования. Я понимаю, что спорить с ним бесполезно, хотя заготовленные аргументы уже готовы вот-вот сорваться с губ.

— Ладно, если ты так этого хочешь, — он снова утыкается в монитор, делая вид, что меня нет рядом.

— Это значит, что ты согласен? — уточняю на всякий случай, боясь, что ослышалась.

— Если мне придется по два раза повторять одно и то же, — ехидно произносит Демид, — то долго ты в роли моего секретаря не продержишься.

Я вскидываю в примирительном жесте ладони.

— Только учти, это ненадолго.

— Мне хватит и этого.

Я оставляю Демида заниматься своими делами. На сегодня мне вполне достаточно этой победы.

В новую работу я вливаюсь на удивление легко. Разбираю документы Демида, наводя порядок на его столе, отвечаю на звонки, варю на всех кофе — привычная деятельность успокаивает.

Старостин вечно занят и я чаще всего общаюсь с Артемом, который сейчас вовсе не кажется таким неприятным, как на первых порах. Он говорит вполне разумные вещи, легко справляется в приемные дни с недовольными избирателями и при всем этом всегда пребывает в отличном настроении. А вот Ксения с моим появлением мрачнеет все больше, может, воспринимает меня как конкурента, хотя это совсем не так. Мы занимаемся абсолютно разными делами и я не лезу в зону ее ответственности, мне достаточно своих дел.

Но общий язык мы с ней найти не можем. Слишком долго раньше я пеклась о том, что обо мне думают другие люди, чтобы сейчас ещё и из-за нее переживать.

Я не только ее новая коллега, а все ещё и невеста босса, и в какой-то момент осознание этого позволяет отпустить ненужные мысли.

В четверг вечером на местном телеканале проходят дебаты с участием Демида.

Мы собираемся в студии, где проходят съёмки, сидим в зрительном зале втроём: я, Артем и Ксения. Обсуждаем конкурентов по избирательному участку: однопартийные выборы Демид с лёгкостью победил, теперь борьба идёт уже с кандидатами из других партий.

Один из них, коммунист по фамилии Мануйлов, часто захаживал к нам в Администрацию. Он известен своими скандальными обличительными передачами на Ютубе, вызвавшими зубовный скрежет у всей местной верхушки, но Артем уверяет, что ничего лишнего в наш адрес он не скажет.

Других двоих я не знаю, ни фамилии, ни лица ни о чем не говорят.

Демид выглядит расслабленно и спокойно, стоит, засунув по обыкновению руки в карманы брюк.

Я оглядываюсь по сторонам, народу не так много, человек пятнадцать, и почти вся массовка — свои. Первый ряд занимают журналисты, мы устраиваемся сзади, чтобы не попадать под камеры.

— Трансляция будет идти онлайн, — шепчет Артем, — я посмотрел, к стриму не больше тысячи присоединилось пока, надеюсь ещё три-четыре придет в процессе.

— Это много или мало? Цифры мне ни о чем не говорят.

— Хотелось бы больше. Я скинул вам ссылки, офис тоже поддержит Демида Сергеевича. Я скажу, что писать.

Киваю, снова возвращаясь взглядом к Старостину.

Он уже устраивается за одной из трибун, к лацкану пиджака присоединяю микрофон. Мануйлов стоит по правую руку от него, смотрит в телефон, отпивая мелкими глотками воду из пластиковой бутылки. У него густые, брежневские брови, отчего лицо приобретает недовольное выражение. Удивительно, как при этом его канал пользуется популярностью.

— Наш главный конкурент, — продолжает Артем. — За левых по предварительному подсчёту не больше десяти процентов, самовыдвиженец — итого меньше. За него только местные зелёные, но их не так много, я даже в расчет не беру.

Испытываю беспокойство, вспоминая скандал с мусоросжигательным заводом:

— Артем, а ты в курсе, что экологи охоту на Демида четыре года назад устроили?

Но глаза прессека довольно сверкают:

— Не бойтесь, Дина Вадимовна, мы все предусмотрели.

Мы замолкаем, когда ведущий берет в руки микрофон и, глядя на камеру, приветствует зрителей.

Я незаметно скрещиваю пальцы на удачу, наблюдая за Демидом. Он смотрит на меня и подмигивает, нисколько не смущаясь того, что передача уже началась.