Глава 33

Слышать признание Демида невыносимо больно.

Я ведь почти настроила себя на то, что смогу это принять: не сегодня, так в день свадьбы, но тем не менее, сказанное так искренне, оно ранит достаточно сильно.

Я даже не ожидаю от себя в ответ такой реакции: кровь приливает к лицу, мне становится нестерпимо жарко. Я ладони прикладываю к щекам, пытаюсь хоть как-то их отсудить.

Душно, слишком много людей, несколько человек оборачиваются на меня, а мне хочется забиться в угол, чтобы они не видели, как меня ломает.

Артем улыбается довольно, ему-то невдомёк, что я вовсе не смущена словами Демида, сказанными на толпу

— А народу-то зашло, — шепчет довольно, — реакция людей в сети на признание просто отличная.

Я головой рассеянно киваю, поднимаясь со стула. Гаснет свет, все расходятся, и мы тоже идём на выход. Оглядываюсь, пытаясь найти Демида, но он отыскивает меня первым, подходя сзади и чуть приобнимая.

— Демид Сергеич, это было круто, — Артем хлопает в ладони, Ксения довольно улыбается, — завтра ещё раз оценим все, газеты — журналы промониторим и будет ясно, какой тактики лучше придерживаться на следующих дебатах.

— Вот и отлично, — Демид и сам выглядит довольным, я силюсь улыбнуться ему в ответ, притворяясь, что все в порядке, — по домам отчаливаем, на сегодня хватит. Всем спасибо, все молодцы.

Мы забиваемся в большой лифт вдесятером, с нами рядом оказывается Бражник. Я рассматриваю его узкое хмурое лицо, силюсь вспомнить, но — никак. А ведь мы тогда с Андреем много времени тратили на то, чтобы мониторить любое упоминание о заводе.

Когда Бражник замечает, что я разглядываю в его, то вперивается в меня недовольным взглядом. Я отворачиваюсь.

Сегодня за рулём снова водитель, мы с Демидом устраиваемся сзади, но настроения общаться у меня нет.

Старостин поглядывает мою сторону, поначалу пытаясь быть вежливым, но по моим односложным ответам понимает, что я не в духе.

— Ну и что случилось? — произносит, наконец. В голосе сквозит плохо скрываемое недовольство.

Ну почему бы просто не оставить меня в покое? Но вслух, конечно, я говорю совсем другое:

— Все в порядке. Устала.

Демид фыркает неопределенно, демонстрируя, что не поверил мне ни на грамм, и тоже отворачивается к окну.

В квартире я первым делом иду в душ. Вода лечит, мое главное спасение от всех неприятностей, годами проверенное средство.

Я смываю с волос укладочное средство, натираюсь гелем, нарочно сегодня используя свой.

Я не хочу пускать Демида на свою территорию даже мысленно, он и так сегодня прошёлся по мне, сам того не понимая.

И самое обидное, что мне не в чем его винить, мы обо всем договаривались заранее, а я виду себя глупо, совершенно по-бабьи, позволяя эмоция брать верх над делом.

Побыть одной мне не удаётся.

Холодный воздух проскальзывает по влажной коже, когда Демид заходит в ванную. Скидывает с себя белье, заходит под воду, оттесняя меня вглубь кабины.

Я упираюсь лопатками в прохладный кафель стены.

— Я не искала компании на вечер.

Вода по каплям стекает с его волос, таких густых и жёстких, что они долго не мокнут, сохраняя прическу. Он моргает медленно:

— У меня плохо с интуицией, я не умею гадать. Скажи прямо, что случилось.

Я отворачиваюсь от него, пряча ладони за спиной.

Нагота смущает, в таком виде сложно отстаивать собственные границы. Молчу упрямо, мой ответ ему все равно не понравится, так смысл?

— Хорошо, давай я попробую. Это из-за того, что я сказал про нас?

— Тепло, — подсказываю с неохотой, он все равно не отстанет.

Демид выставляет вперёд руку, опираясь о стену на уровне моего плеча. От его прожигающего взгляда соски сжимаются тугими горошинами, непроизвольно и чувствительно.

Конечно, Демид все замечает. Его ладонь скользит по мокрой коже, накрывая грудь и сжимая. Прикосновения почти болезненны, возможно, из-за таблеток, которые я теперь пью, скачки настроения я тоже связываю с ними.

— Мне бы все равно пришлось это сделать, — его слова не звучат как извинение, лишь констатация факта, но мыслить здраво он не даёт.

Я вижу, что он возбуждён, и когда его член касается моего живота, воздух вырывается рваным дыханием.

— Не надо играть со мной, — прошу его, заглядывая в глаза. Он смотрит долго, а потом накрывает мои губы своими. Поцелуй такой глубокий, тело покалывает от импульсов возбуждения, кровь несётся хороводом по венам.

Я подаюсь вперёд, нуждаясь в нем в этот момент так остро. Хватаю за локти, вжимая свое тело в его, отдаюсь с неистовствостью. Мы ударяемся зубами в поцелуе, но мне совсем не хочется думать о том, что я веду себя дико.

Все, что требуется от Демида в данный момент, — ответить на мой бессловесный призыв.

Он понимает, подхватывает меня под ягодицы, входит одним резким толчком, и я жмурюсь от распирающего изнутри ощущения наполненности.

Глухие удары наших тел сливаются со звуками льющейся воды, я обвиваю его тело руками и ногами.

Прячу лицо, не давая заглянуть себе в глаза, чтобы он не увидел, как смешиваясь с каплями воды текут по щекам слезы.