Глава 34

Ночь перед свадьбой я решаю провести у себя дома.

Демиду мое решение не нравится.

— Зачем? — задаёт вопрос таким тоном, что сразу становится понятно, он против.

— Плохая примета, — хмыкаю, выдерживая его взгляд. Сегодня мы приходим домой раньше обычного, чтобы успеть подготовиться к завтрашнему событию.

Я накрываю быстро на стол, расставляю приборы, занимаю стул напротив Демида,

— а если серьезно, я просто хочу побыть одной.

— Это небезопасно, — наконец, выдавливает, отставляя вилку в сторону.

Низкая вибрация его голоса прокатывает по позвоночнику. Я почти вынуждаю его признаться, остаётся только узнать подробности, но я не тороплю.

Выжидающе заглядываю в темноту его глаз, сама почти не ем. За последние дни то ли от нервов, то ли от усталости я почти не чувствую голода, насильно заставляя себя съесть хоть что-нибудь.

— Ешь, — говорит Демид, наблюдая за мной, — твоя голодная кончина не входит в мои планы.

— Заботушка какая, — я послушно отправляю в рот кусок мяса, почти не ощущая вкуса еду. Он заботится обо мне, думаю я. Опасная мысль. Может показаться, что ему не все равно.

— Не ерничай.

Дальше мы едим в тишине, подглядывая друг на друга. За едой Демид всегда откладывает телефон в сторону, и я даже испытываю зависть к его железной воле. Мне же после ухода из Администрации вдруг становится не с кем общаться. Подумать только, насколько моя жизнь была завязана вокруг работы, и теперь я ощущаю пустоту, которую пока не в силах заполнить Артем, Ксения и девочки из штаба.

— Спасибо за ужин, — он неизменно благодарит меня каждый раз, я все ещё смущаюсь его слов. Демид поднимается, проходя мимо, его руки слегка задевают мое плечо, легко скользя по коже.

Прикосновение отдается электрическим током, я задерживаю дыхание на краткий миг.

— Мы не договорили, — напоминаю я.

Мне не видно его лица, но я специально не оборачиваюсь, держа в ладонях горячий чай.

— Если я скажу категорически нет?

— Я вернусь в те же условия, из которых пыталась сбежать, — просто отвечаю ему. Он молчит, должно быть, раздумывая над моим ответом.

— И все же, я проявляю заботу.

— Он говорил так же, — парирую я. Демид выдыхает шумно, проходит на свое место, но не садится. Я поднимаю наверх глаза, остро ощущая его недовольство и продолжаю дипломатично:

— Ну что со мной может случиться в моей квартире за одну ночь?

— Володин пропал, — нехотя говорит Демид, — его ищет тесть, поэтому отправил следить за нами своих ребят. Боится, что Андрей всплывёт где-нибудь возле тебя.

Я кусаю губу, думая, что признаниями в любви в прямом эфире мы только добавили Андрею поводов для злости.

Знакомое ощущение беспомощности отдается горечью во рту, я никак не могу повлиять на ситуацию и оттого испытываю раздражение.

— Это никогда не закончится. Я так и буду жить, вечно оглядываясь назад, — качаю головой, но Демид перебивает:

— Мы решим твой вопрос. Дождись, когда пройдут выборы.

— И что тогда? Что изменится? Ты убьешь Володина, чтобы он, наконец, отстал от меня?

— Если надо, — глядя из-под бровей, заявляет он, — то убью.

Вот так запросто.

Интонации его не оставляют сомнений, что он серьезно. Я мотаю головой резко:

— Не надо говорить то, о чем потом пожалеешь.

— Я слов на ветер не бросаю.

Старостин выходит из кухни, оставляя меня наедине с собственными страхами.

Я складываю тарелки в посудомойку, протираю стол, всячески избегая мыслей о завтрашнем дне. Мне страшно, что появится Андрей и все испортит, страшно, что я не справлюсь с отведенной ролью и не смогу изобразить счастливую новобрачную.

Небо за нашими окнами окрашивается алым цветом закатного солнца, я подхожу ближе к стеклу, прислоняясь к небу лбом.

— Собирайся, Денис отвезет тебя, — я резко поворачиваюсь. Демид в дверном проходе, в руках мобильный телефон, который он крутит между пальцев, — квартиру проверят, во дворе охрана. Никому не открывай дверь.

Я киваю, мне и собираться не нужно. Через десять минут спускаюсь в машину, водитель здоровается, и мы едем ко мне домой.

Сама не понимаю, почему меня напоследок так тянет туда. Возможно, попрощаться со старой жизнью?

Мы вместе с Денисом поднимаемся ко мне, он проходит по комнатам, заглядывает в туалет, проверяет замки.

— Запритесь на внутренний засов, — напоследок отдает инструкции и уходит, а я закрываю за ним дверь и замираю.

У каждого дома есть свой запах, но проявляется он только после долгой разлуки.

Я свой чую, и мне он кажется чужим. Прохожу в комнату, вещи лежат на своих местах, на мебели появился тонкий слой пыли. Ставлю чайник, открываю форточку на кухне, пуская в застоявшийся воздух дома порцию свежего.

И только потом обращаю внимание на то, что мы оба с Денисом упустили из виду.

На кухонном столе в вазе стоят цветы. Живые, свежие, с прозрачной водой, охватывающей стебель на треть.

Жёлтые лилии, которых здесь не должно быть.