Глава 40. Демид

Кофе опускается на стол возле моего локтя.

Горячий, но не обжигающий, а самое главное — в подходящий момент.

Как обычно. С этого чертового кофе все и начинается.

Теперь я приглядываюсь к Дине. Замечаю ее, хотя она и старается особо не попадать на глаза. Не прислуживает, нет, никому из штаба и в голову не придет, что наши отношения — срочный договор, и я по сути, купил себе "два в одном": любовницу и секретаря.

Она здесь на законных, равных правах. Поддерживает мужа.

Не знаю, как Дина угадывает мои желания, но стоит только подумать о кофе, как белая маленькая чашка возникает на столе. А потом незаметно исчезает.

Это и поражает. В первый раз кажется — совпадение.

Во второй, третий, пятый не придаю особого значения. И только через неделю цепляет, доходит, наконец.

Дина меня изучила. Слишком хорошо даже.

А я? Что я о ней знаю?

До этого момента я смотрю на нее через призму Дины четырехлетний давности. Женщины, ради моей защиты не побоявшейся предать Володина и просрать очередной шанс на спасение.

Почти незнакомой мне. Что я тогда о ней знал?

Хотел ее безбожно, до зуда в паху.

Красивую, с чувственным ртом, ведьминскими глазами, узкими щиколотками, за которые можно схватиться и разводить ноги у сторону, трахая до упора.

А потом успокоиться, наконец.

Но чем дольше она не давалась, тем сильней заводился.

Прекрасно догадывался, что с Володиным их связывает куда больше, чем работа, и это тоже бесило: выбрала себе пидорка женатого, да ещё и распускающего руки. Тогда всех масштабов их отношений не знал, но догадывался, что Володин — извращенец херов, и про больницу узнал, нашел первые документы с диагнозом, неисправленные.

Считал ее слабой.

То, что она не уходила от Андрея — принимал за глупость, тупость даже.

Вот с ним она, значит, может, а со мной — нет?

Пока строился завод, я торчал в их городе, и сколько раз пересекался с Диной. Ничего с собой поделать не мог, каждая встреча — как пикировка, злился, кусал словами.

Понимал, что и ей нравлюсь, но на сближение она никак не шла. Достало меня это, как наваждение, и я решил: сдам все документы, из города свалю и даже не вспомню ее имя.

Но она приехала ко мне сама. С волос капли ручьем, пальто насквозь, и под ним платье такое же мокрое. Сует мне файл с документами, а у самой зуб на зуб не сходится.

— Держи, — и обратно уйти собралась. Я ее за руку перехватил, не дал сдвинуться.

— Куда? Заходи.

Полотенце протягиваю, а сам одной рукой пролистываю бумаги, ею принесенные. Копии, за оригиналы ей бы голову оторвали.

— Где взяла? У Володина?

Она кивает, обнимая себя за плечи, в номере хоть и тепло, но за окном холодная промозглая осень, а на ней места сухого нет, и полотенце это не спасает.

Но прежде нужно разработаться, я одного понять не могу: почему?

— Ты зачем пришла?

Нависаю над ней, она сжимается, кажется жалкой даже. Избегает в глаза смотреть, не пойму, почему, вообще не пойму ее. Мы три месяца общались через ссоры, а тут — она ради меня идёт на промышленный шпионаж.

Ее за такое не простят.

— Зря, наверное, — она находит смелости оттолкнуть меня, чтобы пройти, но я не даю, не договорил ещё. Бешусь, сам не пойму отчего. Вместо благодарности хочется встряхнуть ее хорошенько, вынуждая сказать правду.

— В глаза мне смотри?

Дина послушно поднимает вверх лицо, так, чтобы я мог ее лучше видеть, и меня как током пронзает. В этом взгляде столько всего, о чем я сразу догадаться не смог.

Блядь.

Она усмехается, когда понимает, что до меня дошло.

— Пусти. Ехать надо.

Но я не пускаю.

Впиваюсь в нее жадным поцелуем, мокрое платье липнет к моей рубашке, на руки падают холодные капли, стекающие с волос.

— Согрею сейчас, — обещаю я и вправду согреваю.

Мы видимся с ней каждый день, ровно восемь суток, а потом я уезжаю в Москву. Мое желание помочь Дине разбивается о поставленные местными верхушками условия. Я знаю, что с ней все в порядке, и выдерживаю обещание ни во что больше не лезть.

Не закусываться с Володиным. К счастью, сейчас я свободно могу послать его нахуй и жениться на Дине.

А ещё разглядеть ее лучше.

Она сильная.

После всего этого не сломалась. Я перед ней не оправдываюсь, да и не имеет смысла спустя время возвращаться к тому, что было.

Причины, по которым я уехал, не важны.

Да и те, по которым вернулся, в принципе, тоже.

Но теперь она стала для меня ещё интереснее. И хотеть ее меньше я не стал.

Делаю глоток, вытягиваю под столом ноги, закрываю ноутбук, чтобы дать передохнуть воспаленным от долгой работы глазам.

Дина разговаривает с кем-то по телефону. Дверь в мой кабинет закрыта неплотно, я вижу, как она опирается о край стола, юбка чуть приподнимается, слегка оголяя колени. Она всегда одевается в этом своем стиле а-ля Кейт Миддлтон, не просто жена депутата, а первая леди. И выглядит при этом так охуительно сексуально, что тело сразу реагирует на нее.

Дина чувствует изучающий взгляд, поворачивается в мою сторону. Смотрит спокойно.

Нет, я с ней не прогадал.

Надёжный тыл — вот кто она для меня. Я знаю, что Дина не придаст, и дело не только в нашем договоре или ее чувствах. Можно назвать это интуицией, чуйкой. Она — мой человек.

И меня это полностью устраивает.

Для своих я сделаю все.

Допиваю свой кофе, возвращаюсь к делам. Чашка снова исчезает до того, как я успею это заметить.