Глава 49

— Держи, — я протягиваю Демиду огромную чашку свежезаваренного кофе. Он собирался уехать еще пару минут назад, но я успеваю с завтраком.

На нем темно-синий костюм-двойка, аккуратно повязанный галстук, с которым он справляется не хуже меня. Старостин выглядит бодрым: ему достаточно совсем мало сна, а ранние подъемы даются гораздо легче, чем мне.

Я усаживаюсь на барный стул напротив, подтягивая вторую чашку поближе к себе. Обычно мы завтракаем в штабе, но пока я на вынужденном больничном, приходится довольствоваться малым.

— У нас сегодня открытие аллеи в парке, а вечером — опера, — Демид листает сообщения одной рукой, не отрываясь от телефона.

— Черт, — я совсем выпадаю из привычного режима. Артем в курсе произошедшего и по работе меня не беспокоит, но сам факт того, что я настолько расслабилась и забыла о грядущих мероприятиях, меня внезапно пугает.

Я люблю планировать все наперед: день, неделю, месяц. Предсказуемость — то, на чем я держусь последние годы и что вселяет в меня уверенность. Забери у меня это — и что останется?

— В оперу поедешь? — уточняет Демид, поднимая на меня глаза, — хватит сил?

Во внимательном взгляде читается что-то похожее на заботу, но я боюсь обмануться, торопливо киваю в ответ:

— Да, да. Конечно.

Сегодня я чувствую себя вполне терпимо, главное не нагружать пострадавшую ногу.

— Окей, тогда я пришлю за тобой Дениса. Все, я уехал.

Он залпом допивает кофе, со стуком опускает чашку на столешницу и уходит.

А я остаюсь крутиться на стуле.

Мы с ним так и не успели поговорить про милого Сашу, по телефону это делать глупо, да и не факт, что на опере удастся все обсудить.

Значит, разговор придется отложить до возвращения домой. Внутри что-то свербит, и чтобы отвлечься я начинаю заниматься домашними делами: загружаю стиральную машину, включаю посудомойку, заправляю кровать.

В обед Артем скидывает сюжет с местного телеканала с Демидом.

«Твой муж — звезда», — приписывает, и я улыбаюсь, загружая видео.

На кадрах мелькает новая аллея в одном из парков, добротные деревянные лавки, поющий фонтан. Когда начинает говорить Демид, я прибавляю громкость. На камере он кажется еще крупнее, чем в жизни. Держится уверенно, улыбается ведущей вполне искренне:

— Мы с женой любим гулять по этому парку, сами живем в этом районе. Поэтому видели, в каком печальном состоянии он находился до ремонта, — говорит он, а я прикусываю костяшки пальцев.

Идеальный образ идеальной семьи. Если заглянуть к Старостину в его Инстаграм— аккаунт, то именно так и покажется. Сотня снимков его общественной жизни, и среди них с десяток наших совместных. Свадебные, постановочная фотосессия, даже эта квартира мелькает на некоторых кадрах, благодаря работе Артема и Ксении.

Я бы сама себе завидовала, честно, если бы не знала, какая правда скрывается за привлекательными витринами.

Повтор сюжета я застаю уже по местным новостям, слушаю их вполоборота, перебирая платья в гардеробной комнате.

— Дина, бери синее, с длинным подолом, там лиф расшит кружевом, — инструктирует меня Ксения по телефону, — не перепутай, их там два, нужно висит ближе к стене. Я через час приеду вместе с визажистом, соберем тебя.

— Это всего лишь опера, — пытаюсь я возразить, — может, я сама накрашусь?

— Нет, — отрезает она, — нам надо закрасить все синяки.

Синее платье, как и все другие, выбранные Ксенией, сидит точно по моим меркам. Я надеваю его, глядя в зеркало, и печально отмечаю: синяки на руках и вправду видны. Надевать в летнюю жару манто или пиджак поверх — очень странно, может, мне не идти никуда вовсе? Я не ценитель оперы.

Но все мои возражения тонут, когда Ксения врывается ураганом, а за ней та же девушка, что красила меня на свадьбу. Алена, кажется. Ее волосы выкрашены в оранжево-розовые цвета, аж в глазах рябит от их неоновой яркости.

Когда я в первый раз попала в ее руки, боялась, как бы и из меня не сделали волшебного единорога, но к счастью, эксцентричный вкус Алёны заканчивается на ее собственном образе.

Ксения с Алёной так внимательно оценивают мои кровоподтёки, что мое в какой-то момент становится совершенно неуютно:

— Девочки, давайте я отсижусь дома до тех пор, пока не сойдет все. Одним походом больше, одним меньше.

— Нет-нет-нет, — Ксения даже руками машет для убедительности, — рейтинги! На вашу пару всегда реагируют позитивно, ты должна чаще мелькать в его новостной ленте. Люди любят жизнь.

— Не бойся, — поддакивает Алена, — замажу в лучшем виде.

Я сдаюсь в их руки, устраиваясь поудобнее на стуле. Кисточки скользят по коже лица, я послушно открываю и закрываю поочередно глаза, рот. Ксения протягивает стакан воды с трубочкой, чтобы не размазать помаду:

— Аккуратно пей, — а Катя добавляет:

— Я тебе помаду с собой положу, она конечно, стойкая, но вы с мужем не целуйтесь до конца мероприятия, оки? И в щечку тоже не надо, обнимашек хватит.

Руки мы гримируем ещё полчаса. Алена точно талант в своем деле: на первый взгляд кожа выглядит ровной и однотонной, и лишь приглядываясь, я с трудом могу найти контуры синяков.

— Ну все, после такого и на перекур не грех, — Алена откидывает свои дивные радужные косы, запаковывают многочисленные баночки в чемодан и делает нам ручкой. Мы останемся с Ксенией вдвоем, и как-то так внезапно выходит, что мне не о чем с ней говорить. В присутствии Артема таких пауз не возникает,

— Может, кофе?

Похоже, единственное мое умение.

— Если не трудно.

Я отворачиваясь к кофемашине, руки привычно нажимают на нужные кнопки, насыпают зерна в отсек, подставляют чашку. Оборачиваюсь, чтобы спросить, сколько сахара класть и наталкиваюсь на ее взгляд. Внезапный, застигнутый врасплох — и она отворачивается, тут же меняя выражение лица, неловко прикрывая лицо ладонью в нервном жесте.

— Сахар?

— Нет, ничего не надо.

Я даю ей время справиться с внезапными эмоциями, ощущая собственное горькое разочарование. Мне кажется, или Ксения завидует?