Глава 52. Демид

— Вот блядство!

Я планшет отшвыриваю, злясь. На себя, в первую очередь, во вторую — на мудака Володина.

Выбесил он меня вчера так, что я сам не понял, как дал ему в морду. И теперь это видео с весёлыми комментариями попало в местный паблик. Просто заебись, накануне очередных дебатов только этого мне не хватало.

Просмотров уже свыше тысячи, вышло сегодня утром. Время — обед.

— Артем, хуево работаете, — заключаю, глядя на прессека. Я не для того ему такие бабки плачу, чтобы он очухался спустя три часа, кучу просмотревших людей и десяток комментариев. И это только в одном паблике!

Артем подбирается, даже не дышит как будто и лицом бледен, но мне похер, как они сейчас с командой будут устранять эти последствия. Не все бабкам подпевать, обещая подъезды отремонтировать. Иногда приходится и серьезно работать.

— Давай, решай что-нибудь, чтобы к вечеру ни одного упоминания не осталось, — отпускаю его жестом, и Артем тут же испаряется.

Щелкаю пластиковой ручкой со своей фамилией, которую избирателям раздают. Звук такой противный, бесячий, но я упорно продолжаю методично на нее нажимать.

Пока Артем разруливает ситуацию, я думаю, нужно, все-таки, что-то делать с Володиным. Выводить его из игры. Слишком часто мелькает, куда не приди, везде, как на деревенской дискотеки, одни и те же действующие лица.

А вчера просто колпак сорвало, когда увидел его паскудную рожу рядом с Диной. И это ярость, она не только замешана на том, что он мне изрядное подгадил несколько лет назад, нет. Здесь ещё и нежелание видеть его рядом с собственной женой.

Жена… Стоит представить, что она с ним трахалась, и ярость снова закипает с новой силой. Ручка ломается в моих руках на две части, дешёвый пластик рассыпается осколками, оставляя длинные царапины на внутренней стороне ладони.

Морщусь, иду мыть руку, смывая кровь, долго ищу в шкафчике аптечку, прикладываю стерильную салфетку к ране, чтобы не уделать все вокруг

Дина смотрит на меня молча, мы со вчерашнего дня перекинулись от силы десятком слов. Все ее попытки вывести меня на разговор заканчиваются неудачей, я не хочу препарации моих чувств и эмоций.

В отсутствии Артема и Ксении привычных разговоров не слышно, только Дина отвечает время от времени на звонки. Дома сидеть она отказалась, сказала, что ей на работе легче. Возражать не стал, в конце концов, она взрослая девочка.

Да и лучше, когда под присмотром.

Я знаю, он ей звонит. В ту ночь перед свадьбой, когда ночевала отдельно, — и она ему, я видел распечатку исходящих звонков, но не сказал ни слова.

Тогда не хотел, чтобы Дина знала, что я ее проверял. Не мог иначе. Она слишком близко, чтобы безоговорочно доверять, но раз за разом доказывает, что на моей стороне.

Не считая того злосчастного звонка.

Но о чем они разговаривали за моей спиной?

— Видео удалили, — громко говорит Дина, привлекая мое внимание. Я киваю, все ещё недовольный. О текущих делах совсем не думается, что там творится у Микаэля, одному богу известно, до него просто не доходят руки.

Я поднимаюсь с кресла, прохожу в приемную и замираю напротив Дины, подпирая дверной косяк.

Она печатает что-то, не отрываясь от экрана ноутбука, хотя безусловно чувствует мой взгляд. Ее хватает на две минуты.

— Ты дыру во мне проделать вознамерился? — поднимает брови. Мы встречаемся глазами.

— Что он тебе сказал?

— Не успел ничего, кроме приветствия, — она выпрямляется, закрывая крышку ноутбука, складывает руки на столе, как отличница. Смотрит строго, — а потом на него налетел ураган под именем Демид и снёс.

— Так ему и надо, — я не испытываю ни капли угрызений, будь возможность, вмазал бы ещё, лишь бы только унять нестерпимый зуд в ладонях, возникающий каждый раз при встрече с ним, — или ты его жалеешь?

— Я не жалею его ни капли, и ты прекрасно это знаешь. Но мы столько работаем над твоей репутацией, что будет обидно профукать все из-за него перед самыми выборами.

— Я и сам в курсе, — огрызаюсь. Хочется кусать Дину словами, вывести ее на эмоции. Совершенно дурацкое желание, но я не сопротивляюсь сегодня своему настрою, не вижу смысла.

— От меня ты что хочешь тогда?

И сам не знаю. Понять, что она к нему совершенно равнодушна? Нормальная баба не простит такого обращения с собой, я уверен.

— Почему он так за тебя цепляется?

Дина устала проводит обеими руками по своим волосам. Видно, и ее эта тема достала:

— Я не знаю, Демид, не знаю.

— Когда ты в последний раз с ним спала? — этот вопрос давно крутится на языке. Кроме нас в офисе никого, а у меня как у пьяного, все что на уме, говорю вслух.

Взгляд Дины, обиженный и рассерженный, прожигает насквозь. Она встаёт, поправляя складки на юбке, скрещивает на груди руки.

— Я тебе говорила и ещё раз скажу. Я не спала с ним с тех пор, как была с тобой. Да, он не оставлял попыток затащить меня в кровать, вернуть к себе, но единственное, что нас связывало — это работа.

Я старалась сделать все, чтобы стать для него скучной и надоесть, одевалась в балахоны, не красилась. Я ждала, когда он наиграется мною и отпустит. Он ждал, когда я устану и сдамся. Других мужчин ко мне не подпускал, это не сложно, когда я почти все время провожу на работе. Только мне никого и не нужно было.

"Кроме меня", договариваю несказанное.

Будь мой уровень эмпатии выше, я бы охренел от той боли, которой пропитана ее речь.

Но пока у меня просто дёргается кадык, стоит представить, что ей довелось испытать за эти годы. Годы, мать его…

Дина проходит мимо, едва касаясь меня плечом, я остаюсь стоять на том же месте. И все сильнее крепну в убеждении, что Володина нужно изолировать, не дожидаясь выборов.