Глава 59

В глазах будто песок насыпали.

Пытаюсь проморгаться, тру их, но только хуже делаю.

Темно.

Поднимаюсь с кровати, раздвигаю шторы, впуская в комнату серый рассвет. Небо плотно затянуто по-осеннему тяжёлыми тучами, из окна сквозит северный ветер.

Руки зябнут.

Я медленно иду на кухню, задевая мебель. Моя собственная квартира так быстро стала мне чужой, это неприятно удивляет.

Я не ощущаю за собой родного дома. Места силы, места, вернувшись в которое я буду чувствовать себя защищённой.

Включаю чайник, стираю со стола ладонью пыль, отряхиваю руки.

Вчера, когда я зашла домой, заряда хватило только скинуть обувь и уткнуться лицом в подушку.

Внутри все болит, боль физическая по сравнению с моральной — ничто. Я ощущаю себя раздавленной.

Я готова простить Демиду все: нелюбовь, манипулирование, побег четыре года назад. Но если он заранее готов подставить меня, отдать на откуп своим врагам, чтобы отделаться малой кровью, моей кровью…

От мысли об этом опять начинает тошнить, я бегу в туалет и склоняюсь над унитазом. Меня рвет желчью долго и мучительно, пустой желудок сжимается от спазмов.

Я опускаюсь тяжело на пол, плитка холодит спину и ноги.

Не знаю, что буду делать завтра, точнее, сегодня, ещё не решила. Прятаться нет смысла, нужно поговорить с Демидом лицом к лицу. Разорвать контракт…

В глубине души теплится надежда, что все это неправда, что наша свадьба — это искупление вины, а не равнодушное жертвоприношение.

"Демид, пожалуйста, не будь таким мерзавцем, пожалуйста, я тебя очень прошу".

Я обращаюсь к нему мысленно, точно он может что-то услышать, точно мои невысказанное молитвы в состоянии исправить горькую правду.

На кухне закипает чайник, я поднимаюсь, опираясь на стену, медленно бреду, шаркая ногами. Бросаю в чашку две ложки растворимого кофе, заливаю кипятком и сажусь на стул.

На часах пять утра. Без телефона под рукой я с трудом ориентируюсь во времени, кажется, что с моего визита к Лере в стоматологию прошло несколько дней.

Делаю мелкие глотки, обнимая ладонями любимую чашку — ну не нашлось места в новом доме. Нужно возвращаться туда, поговорить до начала рабочего дня со Старостиным. Волнуется ли он? Ищет меня?…

С трудом вспоминаю, что вчера кто-то стучал в дверь, звонил, но я просто физически была не в состоянии пошевелиться, подойти и посмотреть в глазок.

Если это был Демид… Что ж, вчера было не лучшее время для бесед.

Я допиваю кофе, споласкиваю чашку. Умываюсь, глядя на себя без особой радости, чищу зубы. Не могу взбодриться, лезу в душ, делая его максимально горячим. Кожа горит, пар оседает на зеркалах, пряча меня от собственного отражения.

Долго сушу волосы.

Мне удается протянуть до половины восьмого. Нахожу в шкафу вещи потеплее, на улице явно похолодало, натягиваю вязаный свитер и выхожу из квартиры.

Открываю дверь, под ноги падает записка. Наклоняюсь, поднимая ее, почерк кажется совершенно незнакомым.

"Перезвоните" и номер мобильного, на цифры у меня отвратительная память.

Я даже не представляю, кто это может быть. Комкаю бумажку, засовывая поглубже в карман.

Пока закрываю на все замки дверь, лифт, грозно шумя мотором, замирает на моем этаже. Я сжимаю в ладони ключ, конечно, это совсем не оружие, и в этот момент я остро чувствую себя незащищённой.

Двери разъезжаются, на площадку выходит хмурый мужчина в полицейской форме. Смотрит на номера квартир, застывает, глядя на мою, переводит взгляд на меня.

— Старостина?

Долгая секунда требуется, чтобы сообразить, — это моя новая фамилия.

— Дда, — соглашаюсь с небольшой запинкой, — что-то случилось?

Конечно, случилось. В такой ранний час увидеть на своем пороге полицию всегда не к добру, в этом нет никаких сомнений.

— Дозвониться до Вас пытались, а Вы трубку не берете. Нужно будет проехать в отделение для дачи показаний.

Я щурюсь, пытаясь из его слов понять хоть что-то:

— Каких показаний? По какому делу?

Мужчина если и удивляется, то это очень сложно распознать:

— Ваш супруг, Старостин Демид Сергеевич…

— Что?

Во рту мигом пересыхает, я рисую самое страшное, но все равно оказываюсь не готова к ответу:

— Его задержали по подозрению в убийстве Володина А Вэ

В ушах начинает звенеть, я делаю шаг назад, опираясь на дверь, но ноги предательски подгибаются.

Демид…убил Андрея?