Глава 63

После разговора с Денисом мысли собрать ещё труднее.

Я достаю из принтера чистый листок, беру в руки карандаш и начинаю чертить линии.

Как ни крути, не складывается у меня логическая цепочка, вечно что-то выбивается из нее.

Лист заполняется узорами, стрелками, линиями, но слишком много недостающим деталей. От размышлений меня отвлекает настойчивое жужжание телефона, я смотрю на экран — Наташа.

— Это правда? — спрашивает в лоб, без приветствия.

— Смотря о чем ты.

— Твой муж убил Володина? Все новостные каналы об этом трубят. О Демиде, о том, что ты спала с Андреем…

Ожидаемо, но так неприятно. За сегодня мне звонили с десятка разных номеров, и в конце концов пришлось оставить вызовы только для тех, кто есть в телефонной книге. Я не умею быть публичной личностью. Накрываю лицо ладонью, словно так можно отгородиться от всех на свете.

— Демид не убивал, — говорю глухо, — он не убийца.

— Я ведь Андрея видела вчера ещё, — по голосу кажется, будто Наташка всхлипывает, — в кабинет к нам заглядывал…

Вторая, третья волна осознания обрушивается на меня. Нет больше Володина. Прими и живи с этим дальше, Дина, это не твоя вина. В какие бы игры не играли взрослые мальчики, ты все равно не смогла бы ничего сделать.

— Он ещё телефон потерял вчера, ходил рассеянный…

— Потерял телефон? — сердце вдруг начинает биться чаще.

— Да… Искал его, и секретарь новая бегала по администрации, думала, может где в кабинетах оставил. На тебя кстати похожа она, Любка эта.

— Наташ, — перебиваю я, — перезвоню тебе, ладно?

— Прости, прости, Динок, я понимаю, тебе не до меня сейчас.

Мы прощаемся, а я встаю, начиная лихорадочно ходить по комнате. Вчера Володин звонил мне в то время, когда я была у Кости. А вечером прислал дурацкое сообщение Демиду, хотя я совершенно точно была не с ним.

И если телефон он искал ещё днём, то, скорее всего, кто-то украл у него мобильный и решил воспользоваться в своих целях. Например, чтобы подразнить Демида. Но этот таинственный некто не мог знать, что я не приду домой, а отправлюсь ночевать в свою квартиру, да ещё и без телефона. Возможно, я спутала им все карты, а может… а может, Демида обвиняли бы в смерти двоих — меня и моего любовника. И именно тот факт, что я оказалась недоступной для всех, спас мою жизнь.

Тогда все сходится: таинственный некто крадёт у Володина телефон, отправляет сообщение Демиду. Микаэль его спаивает, они вместе едут домой, а потом, когда Старостин засыпает беспробудным пьяным сном, Андрея убивают.

Я кусаю ногти, глядя в окно. Как Микаэль мог все это провернуть? У него явно были помощники, один бы он не справился. Кто это мог быть из своих?

Устав гадать, я завариваю себе кофе. К телефону не притрагиваюсь, боюсь обнаружить в новостях фото со своим лицом. А эту тему совершенно точно будут мусолить все, кому не лень…

Звонок в дверь застаёт меня врасплох, я никого не жду и не планирую пускать. Подхожу осторожно, смотрю в глазок — мужчина, лица разглядеть не могу, но фигура кажется смутно знакомой. Кто это может быть? И где, черт возьми, в этом доме консьерж и видеодомофон, почему все ходят сюда напрямую, точно их не существует?

— Кто там? — спрашиваю нерешительно, голос вибрирует. Вот уж не думала, что способна себя накрутить до такой степени.

— Дина, это отец Демида.

Я щелкаю замком, открываю дверь пошире и впускаю домой Старостина — старшего. Он проходит внутрь, оглядываясь, шагает уверенно на кухню и присаживается за барный стул. Обувь не снимает, почему-то я обращаю на это внимание, идя за ним следом на кухню.

Дорогие, лакированные ботинки, без единой капли грязи. Я не смотрю на его лицо. Не знаю, о чем нам говорить, и мне страшно, что он сейчас начнет обвинять менять во всех бедах сына. Но отец Демида меня удивляет:

— Как ты связалась с этим дураком?

Я поднимаю на него удивлённые глаза не сразу понимая, про кого он говорит — про собственного сына или про Володина.

— Он не виноват, — повторяю как мантру хорошо знакомую фразу.

— Я знаю, — Старостин — старший встаёт, проходится по комнате, замирая, как и я несколько часов назад, возле окна. День клонится к концу, я безумно устала, я не знаю, что мне делать дальше и не вижу ни в ком поддержки. Мне непонятно, что этот взрослый, незнакомый мужчина с покрытой сединой головой, здесь делает. Если бы наш брак с Демидом не был понарошку, то этот человек… мой свекор, я бы встречала его как своего родственника. Но сейчас нет смысла ломать комедию дальше, Сергей Старостин прилетел сюда, чтобы спасать сына, и ему надо где-то жить. Точнее, здесь, а мне — домой идти, туда, к себе, по месту прописки.

Все эти безумные мысли хороводом проносятся в моей голове всего за долю секунды, но говорю я совсем о другом:

— Я думаю, Микаэль в этом деле замешан.

Старостин качает головой, резко обрубая меня:

— Чушь все это.

Он даже не хочет слушать моих аргументов, словно правда ему давно известна. Я начинаю злиться:

— Послушайте, я даже не успела ничего вам рассказать, а вы уже сразу опровергаете мои слова. Выслушайте для начала!

Он смотрит из-под бровей, взгляд тяжёлый, и наверное, им можно было бы напугать, но не сейчас. Я ощущаю внезапную решимость, мне просто нужно высказать свое мнение, и плевать, если он не хочет меня слушать. Не заткнет же насильно.

— Послушай, девочка, я знаю Микаэля уже очень давно. Это он прибежал ко мне просить помощи для Демида, он нанял адвоката для моего сына. Да, он торчок и трус, но против Демида не пойдет.

— Он опоил его, — начинаю я, но почему сейчас, когда я озвучиваю свои мысли вслух, они кажутся мне нелепыми? — у него был доступ в квартиру, он мог спокойно подбросить пистолет. Больше некому!

— Все тоже самое он говорит про тебя, — и снова этот тяжёлый взгляд, которым одаривает меня Старостин, — Не лезь в это дело. Разводом мы уже занимаемся, я заплачу тебе отступные.

— Да к черту ваши деньги! — взрываюсь я, — меня судьба Демида волнует! А вы в упор не видите, кто на вашей стороне играет, а кто — против!

— Тебя это больше не касается. Мы сами во всем разберемся.

Находиться рядом с ним тошно, он не понимает, что я испытываю к его сыну, что мне совсем не деньги нужны. Я задыхаюсь, лёгкие горят. Не могу больше не минуты здесь находиться!

Я хватаю телефон, сумку и выбегаю из дома на лестничную площадку, а потом вниз, не дожидаясь лифта.

Только что меня окончательно вышвырнули из жизни Демида. Больше я ничего не могу поделать.