Глава 69. Демид

Порой достаточно одного толчка, чтобы все вокруг завертелось с бешеной скоростью. Признание Дениса не то, чтобы становится откровенной новостью, я и раньше догадывался, где кроются корни всех неприятностей. Но теперь, когда у нас есть исполнитель, прижать заказчика не проблема.

Только ментам я Дениса не сдаю; он не проживет там и дня, кто будет оставлять такого свидетеля? Я до сих пор не пойму, почему он не уехал сразу после убийства Володина, но это уже не важно.

Ночью мы сидим с отцом в столовой, он пьет коньяк, курит сигары, а я только отмахиваюсь — хватило прошлой попойки, до сих пор отойти не могу.

С утра нас ждет важная встреча с фээсбэшным генералом, и если есть хоть один шанс, что он поможет, я обязан им воспользоваться. Времени ничтожно мало, пока никто не спохватился, что Денис пойман и дает показания, у нас есть в лучшем случае сутки.

Мы обсуждаем в сотый раз, как лучше все обставить, и от этих разговор башка пухнет не хуже, чем от выпивки.

— Что будешь делать со своим браком? — спрашивает отец, допивая коньяк.

Вопрос звучит неожиданно, но хуже то, что я не знаю на него ответа. Тут при любом раскладе еще меньше шансов на благополучный исход, чем в деле с заводами.

— Я не знаю.

Дина все ещё недоступна. Это не даёт покоя, но я отгоняю плохие мысли. Возможно, я вполне заслуженно в черном списке, но рано или поздно нам с ней нужно будет поговорить. Даже если она этого не хочет… Черт, выходит все как в сказке про журавля и цаплю, ходим друг за другом, а все бестолку.

— Надо ложиться, — хлопаю отца по плечу, — завтра насыщенный день.

Так и выходит: с самого утра мы отправляемся на встречу. Едем с сопровождением, но охрана остается в машине; никаких лишних свидетелей, мы уже однажды обожглись. Заходим в гостиницу в центре города, поднимаемся в люкс на третий этаж. Здесь, за большим столом из светлого дерева, за пару часов обрисовывается план, которого нужно будет придерживаться дальше.

— Пока с тебя не сняли обвинения, — у генерала густые седые брови, из-за которых взгляд кажется нахмуренным и злым. Но, в целом, он мало похож на генерала, особенно в гражданской одежде, — ты должен согласиться на их условия. Тянуть нельзя, пока они не поняли, что водителя прикрыли, мои люди занимаются им сейчас. Эта рейдерская команда давно у нас в разработке, а сейчас отличный повод их прижать. Только не спугни. Начни с друга своего.

Я набираю Микаэля, зная, что он все еще злится на меня. Имеет право.

А я все еще не верю ему.

И тоже имею на это право.

— Как дела там, в Москве?

— Получше, чем в твоей дыре.

Наши счета до сих пор арестованы на время налоговой проверки; работники на местах не могут выйти на обслуживание заводов, и если ничего не изменится, придется платить серьезную неустойку.

— Микаэль, ты был прав, — даже сейчас мне тяжело говорить эти слова, все тело напрягается, будто сопротивляясь следующим фразам, — надо уступить. Я не хочу сидеть.

Он молчит, потом ругается на идише.

— Черт возьми! Так не делается!

Я понимаю его эмоции, но с недрогнувшим лицом продолжаю:

— Надо было соглашаться с самого начала.

Наш разговор выходит коротким и сумбурным, и хоть Мика сам настаивал на том, чтобы откупиться малой кровью, но теперь он не знает как реагировать.

Следующий звонок я делаю через полчаса. Разговор максимально короткий: не зря меня дожимали столько времени. Там, в столице, наверняка считают, что я уже дошел до края и согласен на все, лишь бы оказаться на свободе.

— Это Старостин.

Мой собеседник держит паузу, прежде чем сказать:

— Здравствуйте, Демид Сергеевич.

— Я готов принять ваше предложение. Только беда, я пока не выездной.

Снова молчание, наш диалог как шахматная партия двух сильных игроков, и каждый думает, что победный ход за ним.

— Этот вопрос решаемый. По условиям обсудим все на личной встрече.

— Не хотелось бы с этим тянуть, — добавляю под неодобрительный взгляд генерала. Он показывает мне жестом закругляться, но все и так к тому идёт.

— Мы тоже ждали долго, — усмехается собеседник, и мы прощаемся.

Если бы не чистая случайность, не подслушанный Ксенией разговор; не Динин звонок, я бы действительно мог дойти до этого разговора, только отдавал бы бизнес уже всерьез.

Меня все ещё плющит от этой мысли.

Скоро их лавку прикроют. Я снова смогу вернуться к избирательной кампании: раз уж начал, то надо дойти до конца. Артем, я уверен, ещё развернет на подставе отличную предвыборную платформу, о том, как местные бандиты хотели избавиться от меня, боясь, что я наведу здесь порядок.

Отличная тема.

— Дома сиди до их звонка, нигде не светись лишнего, — напутствует генерал, и мы прощаемся, пожимая по очереди руки. Но прежде чем ехать домой, у меня есть одно незаконченное дело.

Я хочу увидеть Дину.

Не могу удержаться, хотя и планировал не светиться возле ее дома, пока не закончилась эта возня.

С пустыми руками, без цветов, просто звоню в дверь. Гулкую тишину разрывает эхо звонка, и снова становится тихо.

Мне никто не открывает

Ни сегодня, ни завтра, ни через день.

Телефон все ещё не доступен; я приезжаю в администрацию вопреки всем наказам, чтобы найти ее рыжеволосую подругу: она-то точно в курсе, где прячется от меня Дина.

Но и там меня ждёт неудача, — девчонка оказывается в отпуске. Я пробиваю по своим каналам, не пересекала ли моя жена границу, и успокаиваюсь немного лишь тогда, когда узнаю, что она жива и здорова, и сейчас находится на турецком берегу.

Так будет даже лучше.