ГЛАВА 12

Меган

Спала в эту ночь плохо. Точнее, почти и не спала, все думала об Эрике. Мысли — такие разные, тревожные и обиженные — не давали покоя. Одновременно с этим вспоминала наши недавние отношения, что казались мне сказкой, и понимала: это были лучшие дни за последние годы жизни. Контраст обжигал, будто мое сердце поливали кислотой, от которой становилось муторно и непривычно, состояние пугало, мешало нормально дышать.

Я хотела бы вернуть прежнего Эрика. Или он и остался таким, каким был все это время, просто я не хочу признавать его правоту?

Нечего было надо мной издеваться.

Странно, когда в кои-то веки понимаешь, что встретила мужчину мечты, а в идеальный расклад вмешиваются непреодолимые обстоятельства. Наше прошлое никуда не денется. Я так и останусь для него агентом особой службы, а он для меня — выполненным лишь наполовину заданием. А так хочется вмешаться в расклад судьбы и поменять в нем карты в свою пользу.

Рано утром я выглянула из каюты, прошлась, но амеранина так и не увидела. Но теперь слабо верилось, что он сбежал. Ночью я не раз слышала его шаги, уж не знаю, чем он там занимался — может, собирал очередное пыточное устройство для меня. Я сделала обиженную личность и больше не показывалась ему на глаза, хотя так и подмывало поговорить, попробовать объясниться еще раз. Но нужно оставаться независимой, пусть добивается прощения, а я подумаю, как дальше быть. Хотя… у нас все равно нет общего будущего, не стоит даже голову забивать, как бы ни хотелось все изменить.

Какое-то время я провела в душе. Когда набросила халат и вышла, мингедр ринулся ко мне с дежурными фразами о том, как он проголодался. Я уже различала его настроение, и наблюдать за ним было весьма забавно. По его словечкам можно написать журнал того, что происходило в мастерской Марио, где Пончик прожил некоторое время, возможно, попав туда совсем маленьким.

— Что же, идем, — поманила его на камбуз.

Я даже не ожидала, что к этому времени туда вернется амеранин. С кухни тянулся такой притягательный запах жареного мяса с чуть сладковатыми нотками, что я даже забыла, зачем туда шла. От аппетитного аромата у меня слюнки потекли, тем более, что перед этим я почти ничего не ела. Вот и закономерный финал моей несостоявшейся диеты. Интересно, где амеранин взял продукты и что это вообще за мясо?

— Я тебя ждал. Надеюсь, не откажешься пообедать, — подмигнул мне Эрик.

— И кто это? — спросила удивленно, открыв холодильник, полки которого были забиты мясом. — Ты кого-то убил?

— Лангр, местный деликатес. А к нему вареные клубни краторианского растения. Кстати, Лассин сказал, что его они тоже устраивают, точнее, пюре из них.

— И где ты все это взял? — уперла я ладони в бока.

— Неважно, милая. Вечером у нас будет и остальное. Меняем дислокацию. Я договорился с местными, меня ждут в поселке.

— Какой ты шустрый. А меня ты не подумал спросить? — Я вздернула нос, стараясь сохранять обиженную физиономию.

Эрик отключил гриль и повернулся ко мне, окинув с головы до пят важным таким взглядом, что захотелось хорошенько его проучить. Затем подошел и обнял одной рукой за талию, не отпуская от себя.

— Не думал. Это единственный верный сейчас вариант. Мэг, я не знаю, как сказать… Возможно, в чем-то я был неправ… — тихо произнес он, поглаживая большим пальцем мою щеку. — Не знаю, что будет дальше. Но я не хочу тебя потерять.

— Значит, так ты решил извиниться за свой гадкий поступок? — бросила я ему в лицо и задрожала от нахлынувшей злости.

— Мы оба были неправы, а с моей репутацией и послужным списком трудно всегда оставаться адекватным.

Я проглотила обиду. Это неумелое извинение еще больнее задело мои чувства, ковырнуло рану, напомнив, что нам не быть вместе.

— Так о чем ты договорился с диссом? — решила перевести тему, чтобы не отвечать ему, ведь сама не могла определиться со своим отношением к амеранину.

— Нужно вызвать сюда Террела Декса.

— Думаешь, такой занятой че… амеранин, как Декс, соизволит лететь к тебе по первому зову?

Эрик понуро пожал плечами и отпустил меня. Он выглядел несколько обескураженным. Кажется, понятия не имел, кто вообще подал идею использовать его для проникновения на Идерикс. Вот же будет сюрприз! Я и забыла, кто помогал особистам при подготовке к операции.

— Я очень на это надеюсь. Если он еще помнит меня…

«Еще как помнит, можешь даже не сомневаться», — подумала, а вслух сказала: — Ладно, к поселку так к поселку. Мне все равно, в каком месте этой планеты торчать.

Я шумно втянула носом воздух, вспомнив, что у нас готов обед.

— Присаживайся, я подам, — продолжал Эрик играть в «хорошего мальчика».

— Угу, давай пока не передумала, — буркнула я, а сама полезла в отсек, где хранились остатки роскоши, чтобы найти еду для Пончика.

Он так и увивался рядом, ожидая свою порцию. Не кормить же мингедра жареным мясом. Да и самой не помешает выпить сразу после еды капсулу, растворяющую жиры и вредные вещества. Не хватало потом мучиться с больным желудком. Да и мясо инопланетных лангров никогда не входило в мой привычный рацион, хотя слышала, что на черном рынке оно стоит бешеных денег, значит, спрос на него все же есть.

Мингедр, который теперь, лишившись клетки, свободно разгуливал по кораблю, получил свою «морковку», а я приступила к дегустации приготовленного Эриком обеда. Надо сказать, амеранин знал толк в еде, мясо действительно вышло мягким и сочным, с хрустящей корочкой. Клубни напоминали перемерзший картофель и имели кисло-сладкий привкус, но в сочетании с грилем из лангра все, как ни странно показалось вкусным.

Вместо благодарности я изобразила для амеранина сахарную улыбку, захватила с собой капсулу с кофе и удалилась в свою каюту в гордом одиночестве. Мой корабль сейчас напоминал общежитие, настолько непривычно было знать, что кругом, куда ни плюнь, кто-то находится. Теперь не походишь в одних трусиках (а то и вовсе без них), да и за языком нужно следить. Если не услышат мужчины, то любую фразу может подцепить говорливый Пончик.

К вечеру, когда Эрик перегонял корабль в долину, я все же вышла из спальни и стояла, скрестив руки на груди, пока амеранин сажал звездолет в новом месте. А еще проворчала, что он выбрал плохую площадку для парковки.

Сразу после того, как мы сели, амеранин сразу же ушел, оставив меня с диссом. Немного подумав, я все же выбралась наружу, глотнула наполненного парами и незнакомыми ароматами воздуха, издалека разглядывая дома краториан — совсем не такие, как я видела на изображениях в Сети, город знатно отличался от небольшого поселка у черта на рогах. Компактные двухэтажные строения яйцеообразной формы были разбросаны на приличном расстоянии друг от друга, голубоватого цвета стены украшались серебристыми полосами, увитыми вьющимися растениями.

Между ними имелись огромные огороженные загоны, где гуляли четырехметровые чудики с массивными задними лапами, бивнями и шипами на внушительных мордах. Зеленоватые шкуры отливали в лучах заката медью. Передние ноги были чем-то похожи на руки — их животные использовали как для ходьбы, так и для захвата. А еще имелась дополнительная пара маленьких лапок в районе груди, что было уже атавизмом. Я не помнила, как они называются эти звери, но знала, что краториане издревле используют их в качестве лошадей.

Над полукруглыми сельхоз ангарами завис большой шар с вращающимися вокруг него маленькими — наподобие модели атома. Так краториане черпали энергию прямо из пространства.

Левее на просторной площадке я заметила звездолет традиционного для Кратора внешнего вида. Такие могли летать на небольшие расстояния, к соседней планетарной системе — максимум, зато активно применялись для полетов между городами и различными частями планеты, имели нечто вроде крыльев и золотистого «оперения», хотя в этой странной конструкции тоже прятались устройства для подзарядки от энергии звезд.

Перед уходом Эрик сказал, что будет просить местного вождя связаться с городскими властями, ведь разрешения на пребывание на планете у нас не имелось. Я искренне надеялась, что все обойдется. Может быть, татуировка амеранина даст ему преимущество? Кто знает, кем его здесь считают и что за хранителей Эрик имел в виду. Он и сам не помнит ничего.

Я поняла, что волнуюсь за то, как пройдут переговоры, и переживаю за самого Эрика Ти-Риала. И искренне хочу, чтобы у него все получилось, хотя по логике стоило бы желать его ареста.

Черт, черт! Опять я о нем думаю. Сколько можно тешить себя несбыточными надеждами?! Между нами все кончено, хоть он и пытается уверить, что это не так.

Тогда почему на душе тоскливо и хочется плакать от одной только мысли о возможном расставании? Что было бы, если бы все случилось, как я планировала, если бы я отпустила его…

Да он бы просто не ушел.

Я вдруг четко осознала: Эрик не стал бы делать то, что я хотела ему предложить. Он в любом случае прилетел бы на Кратор, забрав меня с собой. Наверное, это моя судьба… или злой рок. И знакомство с Эриком — тоже не совпадение. Почему выбрали именно меня? Я много раз задавалась этим вопросом, но до сих пор не нашла ни одного объяснения, а сейчас оно сложилось в голове само собой, и я была уверена, что это связано с моим отцом. Будто кому-то в ОСКБ выгодно, чтобы Эрик мной заинтересовался и, возможно, привел к какой-то тайне. Дело не только в Идериксе. Кто-то знал о секрете амеранина и хотел попасть сразу в две цели! Поэтому Эрик и спрашивал о том, кто же командовал операцией.

Я заметалась около корабля как заполошная, пальцы сжимались в кулаки. Какая же я дура, что повелась на эту авантюру. Но если бы отказалась, так бы и не узнала заботливого, хоть иногда и чересчур импульсивного мужика, к которому меня тянуло, несмотря на погружение в стазис против моей воли. Как я могла поверить, что он действительно выбросит в космос? Он, конечно, перестарался, но хотел лишь поставить меня на свое место. Я бы сделала то же самое!

Скорее бы уже вернулся! Хотелось увидеть наглое лицо, даже пусть и не разговаривать с амеранином. Хотя бы знать, что с ним все хорошо.

— Кого высматриваешь, синеглазка? — раздался за спиной насмешливый голос.

— Черт, как ты любишь незаметно подкрадываться! Наверное, получаешь кайф от моего испуга, — язвительно ответила, хотя сердце стучало быстро-быстро от волнения и радости, что он здесь.

— Я принес много вкусного, попробуешь местные деликатесы. От некоторых, вроде копченых пауков, пришлось отказаться, но остальное должно понравиться.

— А почему же отказался от пауков? — скривила я губы в усмешке.

— Хочешь их попробовать? Так я могу вернуться, не проблема. Я даже составлю тебе компанию за ужином, — расхохотался Эрик, а я обиженно надулась.

— Не смешно, вообще-то. Тебе удалось договориться?

Он уверенно щелкнул пальцами в ответ.

— Как ты думаешь? Все будет хорошо. Но немного придется подождать здесь.

— Очень на это надеюсь, — буркнула я и хотела было отвернуться, как Эрик поймал меня, заключив в объятия.

— Прекращай обижаться. Мы оба неправы. Знаю, что бываю невыносимым, но я хочу о тебе заботиться. Я же помню, что тебе было со мной хорошо. Осталось немного, и мы разберемся с проблемами. Хочешь, потом сбежим за пределы Лиги? Я знаю пару планет, куда не сует свой любопытный нос особая служба. Можно полететь на Одарго, вайгры всегда давали амеранам убежище. И у меня были знакомые, с которыми я смогу договориться.

— Не стоит думать об этом сейчас, Эрик. Я вообще не давала ни на что согласия, — уклончиво ответила я и хотела было отвернуться. Но он обнял мое лицо ладонями, заставив смотреть ему в глаза.

— А я и не спрашиваю. Я настаиваю, Мэг. Мы же иначе не сможем. Я вижу, как ты ко мне тянешься, ты даже сейчас вся дрожишь от того, что я рядом. — Он дотронулся кончиком пальца до моей губы, заставив приоткрыть рот, а затем склонился и кратко поцеловал.

От шеи до живота промчались искры, между бедер сладко заныло. Тело помнило ощущения на грани, когда мы занимались сексом с амеранином, и при этом он постоянно думал о моем удовольствии.

— Не надо, пожалуйста. Давай дождемся ответа от властей. Мне нужно обо всем хорошенько подумать. Я уже говорила, что взялась за дело только ради мамы. И кстати, на Одарго, в любом случае, слетаю, — выдохнула я, высвобождаясь из кольца его горячих рук.

Эрик хотел было что-то ответить, но тут на трапе из люка показался дисс, под ногами которого шустро крутился Пончик. Мы оба замолчали. Амеранин пошел рассказывать новости Лассину, а я, как хозяйка корабля, отправилась смотреть, что же Эрик принес из еды и куда все складывать.

Ближе к ночи я закрылась в каюте, только бы не поддаваться соблазну. Хотела обдумать в одиночестве, чтобы не принимать поспешных решений. Все же страшно заводить с кем-либо постоянные отношения после нескольких лет свободной жизни безо всяких обязательств. Но похоже, Эрик тоже спал, потому как я даже не слышала его передвижений. Он устроился в рубке управления.

Утром меня разбудил странный шум. Я не сразу разобралась, в чем дело. А потом поняла, что бортовой компьютер сигнализирует об опасности. Натянула комбинезон, сунула ноги в ботинки и, на ходу застегивая последние кнопки, выскочила из каюты. За мной с противными воплями, вторя звукам системы, поспешил мингедр.

Ворвавшись в рубку, я уставилась на монитор, который показывал приземление целой эскадры краторианских кораблей. Да не таких, какой я видела в поселке, а больших боевых, с разложенными платформами, с которых можно было, например, вести обстрел противника у поверхности земли и выше, где имелся воздух. С двух летательных аппаратов на площадку у нашего корабля уже спрыгивали краториане в военной форме — костюмах со встроенной броней.

Я судорожно вздохнула. Ну и сюрприз с утра пораньше!

Кажется, мы знатно попали. И где носит амеранина, когда он так нужен?! Сейчас нас арестуют, как злостных нарушителей границ. Хорошо, если вообще не расстреляют, уж слишком грозно с виду настроены.

Внезапно я заметила на экране Эрика. Он приблизился к военным, и они о чем-то заговорили. Казалось, сейчас нас расстреляют — и это будет концом всему. Не слыша, о чем ведется беседа, я просто замерла в кресле в напряжении. Секунды казались часами, застыв в океане проблем и недомолвок. В этот момент готова была простить Эрику все что угодно, лишь бы он нашел с этими типами общий язык.

Потом заметила, как Эрик кивнул — видимо, им все же удалось прийти к консенсусу — и направился к люку.

Я бросилась навстречу, и мы столкнулись с амеранином в шлюзовом коридорчике. Вопросительно посмотрели друг на друга. Я первая прервала установившуюся паузу:

— Нас уже арестовали?

— Эмм… Не совсем. Скорее, хотят доставить в столицу под конвоем, как сопровождение. Чтобы мы наверняка прибыли в город, и с нами ничего не случилось. Но в тюрьму не попадем, можешь не беспокоиться.

— Ты это серьезно? — У меня даже руки затряслись от того, как схлынула волна нервозности. — Зачем мы им нужны?

— Я им нужен, а вы со мной. Пошли готовиться к полету. Ни о чем не беспокойся, прошу. Я и сам не знал, что они так переполошатся, когда узнают обо мне. К лучшему это или нет — пока не знаю. Но другого выхода все равно нет, остается лишь лететь с ними, — развел он руками.

— Неужели все настолько серьезно? Они так сильно хотят тебя заполучить, что готовы доставить в столицу силой? — дошло до меня то, как важна персона Ти-Риала на Краторе. — Сам не боишься?

Эрик отрицательно покачал головой, но ничего не сказал.

Делать было нечего, уж лучше не спорить с грозными краторианами — так хоть звездолет цел останется. Убедившись, что все на месте и корабль готов к полету, мы расположились за пультом управления, поймали нужный сигнал, чтобы следовать за военными, и взлетели.

Странно наблюдать, когда вокруг корабля ровным косяком летят такие крылатые «пташки», выстроившись, как на параде. Они держали дистанцию, но мне все равно было не по себе от того, что каждое наше действие отслеживается. И любой «шаг» в сторону, возможно, равносилен приговору. Боялась я и за Эрика, не зная, чего они от него хотят. Неопределенность вводила в какой-то ступор. Хорошо, что амеранин взял управление на себя. Он пытался казаться спокойным и даже шутил, хотя по его мимике видела, как нервничает.

Путь до столицы при небольшой скорости полета занял около получаса — пришлось переместиться на другую сторону планеты. И вскоре мы оказались над огромным городом, очертания которого напоминали шестиугольник. Краториане не расстраивали столицу вширь, как это происходит на других планетах, соблюдали определенные рамки уже много лет. Так они регулировали инфраструктуру, оставляли постоянными дороги, подземные туннели и другие коммуникации. Под нами мелькнули здания-символы планеты — три высоких монумента, о которых знали и земляне. Поступило распоряжение лететь за главным кораблем эскадры, мы сели ему на хвост и добрались до небольшого военного космопорта. Неподалеку светился золотом дворец, другим словом я не могла его назвать. Внушительное здание притягивало взгляд, от него веяло стариной в сочетании с новейшими технологиями.

Мы оказались на верхнем ярусе, откуда к главному входу спускалась движущаяся дорожка. Когда вышли, то у корабля уже выстроился почетный караул. Резкие профили краториан с их странными прическами напомнили мне изображения на стенах древних земных городов, оставленных после себя индейцами майя. И до меня вдруг дошло, откуда у землян были все те знания — кажется, эти инопланетяне в те времена частенько посещали нашу планету, и их почитали как богов. Они же многому научили тех, кто был на их стороне: по их проектам строили пирамиды, от них узнали о звездах и планетах, многие понятия физики и математики тоже пришли с тех времен. Возможно, они даже хотели сделать Землю своей колонией, но вмешались другие расы, запретив подталкивать технический прогресс. Это объясняло многое. Меня словно переклинило — я смотрела на отношения рас и краториан совсем иным взглядом.

Нас встретил какой-то важный чиновник, в строгом костюме стального цвета, который оттенял бронзовую кожу, с уложенными назад волосами. Этот инопланетянин отличался от остальных, именно таких краториан я пару раз встречала на Земле. Он выглядел гораздо современнее, чем те, кого я здесь увидела.

— Я помощник арноха, меня зовут Отисхей Эй-Рад. Если вам будет проще, то просто Отис, — представился он. — Вам выделят комнаты, как важным гостям, здесь вы сможете отдохнуть. Как только все вопросы по устройству решатся, арнох желает поговорить с вами лично, арра-тэль, — повернулся он к Эрику. — Вам выдадут специальные браслеты, вы можете обращаться ко мне с любой проблемой.

— Я и сам хотел бы поговорить. У меня будет к вам отдельная просьба, Отис. Мы имеем сведения о готовящейся экспансии на планеты Лиги совершенно новыми, неизвестными до сих пор существами, ксоттами. Нашей галактике угрожает опасность. Профессор А'оло О'ри Лассин изучал их и знает многое. Но нам требуется помощь, а для этого нужно отыскать Олора Пайхе, это знакомый профессора.

— Я передам ваши слова арноху, — кивнул краторианин. — А пока следуйте за мной.

Я лишь глотала информацию, но не встревала. Слишком много сразу всего навалилась на мою несчастную головушку.

По системе коридоров и переходов, проехав на лифте несколько этажей вверх, мы попали в жилую часть здания. Дисс и Пончик следовали за нами, порой мингедр пугался, и чтобы не орал, приходилось брать его на руки.

Дисса увели в одну из соседних комнат, Эрик задержался, чтобы поговорить с Отисом, а я вошла в свои новые апартаменты. Кроме просторной светлой спальни здесь была ванная комната и даже застекленный балкон. Вещей с собой у меня немного, от волнения я взяла с корабля лишь самое необходимое, так что разбирать гардероб не придется. Пончик свернулся калачиком на балконе и уснул, и я не стала его беспокоить.

Я задержалась у окна, свысока глядя на необычный город. А потом услышала, как в комнату кто-то вошел.

— Неожиданно. Нам придется провести здесь некоторое время. По приказу арноха охрана не выпустит нас наружу, — сказал за моей спиной амеранин.

— Кто такой этот арнох? — повернулась я к Эрику, уже не удивляясь его внезапному появлению.

— Вроде министра. Важная особа. Отисхей — его помощник.

— И мы пока не сможем отсюда улететь?

— Мэгги, не паникуй раньше времени. Все ведь не так плохо. Мы живы и здоровы. Мы вместе, — добавил Эрик чуть тише.

— Вместе… — протянула я, пытаясь осознать для себя новую реальность. — А о чем хочет поговорить этот… министр?

— Вероятно, о моем прошлом. Это лишь мои дела. А тебе и Лассину ничего не угрожает. Я только что говорил с Отисом насчет исследований дисса, и он обещал дать ему доступ в местную лабораторию, обеспечив необходимым оборудованием. Нам даже повезло, что краториане не очень любят земные власти и всяких агентов особой службы, — хитро посмотрел на меня Эрик. — Тебя это не касается, конечно. Ты под моей защитой.

— Конечно, меня вообще ничего не касается, — слегка огрызнулась я. — Мне нужно обо всем подумать. Кажется, тебе выделили одну из комнат по соседству, шел бы ты туда.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я ушел? — прищурился амеранин. — Твои глаза выдают обратное.

— Много ты знаешь о моих глазах!

— Знаю, что они самые прекрасные во всей Вселенной. И когда ты нервничаешь или чего-то хочешь, в них появляются маленькие звездочки, — улыбнулся Ти-Риал.

Я зажмурилась — из принципа вредности — и вдруг ощутила, как перемещаюсь в пространстве, за секунду оказалась на кровати, и меня вжало в постель массивное тело амеранина.

Я ответила на поцелуй, неожиданно для самой себя вложив в него всю скопившуюся за эти дни страсть, хоть все еще и злилась на амеранина. Меня так и бросало то вверх, то вниз — словно на качелях. Гормоны играли как в юности. Я чувствовала себя безумно влюбленной и даже слегка ненормальной (а может, и не слегка, а и вовсе сумасшедшей), раз позволяю Эрику проделывать со мной все это, используя нечестные способы примирения. Но мне действительно не хватало его губ, его рук, слов, которые он шептал мне во время секса. Я ничего не могла с собой поделать.

— И эти губы… тоже прекрасны, — хрипло прошептал амеранин, раздвинув коленом мои ноги, после чего прижался через ткань брюк эрегированной плотью к пылающему от внезапно разгоревшегося желания месту.

Я обняла его бедра ногами, так и не открывая глаза — будто не хотела встречаться взглядом с Эриком, не желала объясняться и обещать ему то, чего потом могу не сделать. Хотя почти и оттаяла от своей обиды.

Даже не сразу поняла, что меня уже раздевают: амеранин ловко стащил футболку, расстегнул и снял брюки. А потом потянулся к белью. Я было воспротивилась, но он тут же закрыл мой рот очередным поцелуем, одновременно избавляя меня от прочей одежды, и бросил все на пол. Оставшись без защиты, я поджала под себя колени, сумбурно посматривая на раздевающегося амеранина.

— Я не сказала, что на все согласна, — проронила, когда он снова приблизился ко мне.

— Эту тему мы уже проходили, милая. Сама знаешь, что аппетит приходит во время еды, — нагло заявил он, разворачивая меня на спину. После чего проложил горячую дорожку поцелуев от шеи до живота, развел ноги в стороны и прикоснулся языком к чувствительной точке, одновременно скользнув в меня пальцем.

Я задергалась от возмущения, но это бесцеремонное вторжение неумолимо разжигало пламя. И хоть для приличия пыталась сопротивляться, постепенно сама выгнулась навстречу и застонала. Это было так остро, так горячо. Язык амеранина вытворял со мной нечто прекрасное, хотелось кричать от восторга, просить не останавливаться. Я сама себе казалась озабоченной. Все было неправильно, но так необходимо мне, будто я умру, если амеранин вдруг остановится.

Длинные пальцы, которые с легкостью могли взломать любой код, теперь двигались внутри, скользя по влажным от желания стеночкам, будто подбирали пароль ко мне, вовремя нажимая на нужные точки и подводя к состоянию эйфории, приправленной злостью.

Я взъерошила волосы Эрика и прикусила губу в тот момент, когда он перешел к решительным действиям, проделывая со мной все то, о чем бы я никогда не попросила вслух — будто мысли читал. Или же он просто внимательно следил за моей реакцией. Я чувствовала его пальцы везде, внезапно их стало больше, и я сама насаживалась на них, коря себя за слабость, за то, что вовремя не дала отпор.

Тело обмякло и будто стало чужим, а вся кровь хлынула вниз, к женскому естеству, живот раз за разом охватывало сладостными спазмами, и я вскрикнула, цепляясь за плечи амеранина — как за то единственное, что еще оставалось реальным. Сладкое чувство постепенно распространилось по всему телу, ударило в голову пульсом, и в глазах потемнело. И я замерла, пытаясь удержать вкусное ощущение как можно дольше, сжав при этом ногами руку Эрика.

Он поцеловал мой живот, коснувшись волосами покрывшейся мурашками кожи, от чего их стало в разы больше. Поднялся. Сквозь ускоренное сердцебиение и глухой ритм крови в висках я услышала тихий писк браслета амеранина. Сползла вслед за Эриком с кровати.

Эрик отошел к окну и о чем-то говорил, пока я собирала по комнате свою одежду. Голова все еще кружилась, а мне было стыдно. Хотелось скрыться с его глаз, лишь бы не показывать свою слабость. Хотя куда уж хуже… Я и так напоминала сама себе самку в период спаривания, что не может удержаться при виде сильного самца. Это распространялось лишь на одного мужчину, которого пару дней назад я хотела ненавидеть, но так и не смогла взрастить в себе это чувство.

К черту. Мне нужно остаться одной и хорошенько все обдумать.

Я сжала в руках вещи и ворвалась в ванную, закрывшись изнутри. Включила воду, чтобы заглушить собственное сбившееся дыхание. Между ног все пульсировало — еще чувствовались прикосновения Эрика.

— Дорогая, вынужден тебя покинуть, Отис звонил только что. Через час мне надо быть у арноха, — раздался из-за дверей спокойный голос амеранина, хотя я уже понимала, что он испытывает при неудовлетворенности сильный стресс.

Возможно, это и к лучшему. Пусть уходит. А я пока приму душ и настроюсь на хорошее. Надеюсь, судьба будет благосклонна и мне удастся вырваться из всех этих передряг целой и невредимой. А уж останусь я с Эриком или нет — время покажет.

Эрик

Стоя в душе под потоком прохладной водой, амеранин специально подставлял лицо струям, будто так мог вымыть из головы мысли о Меган. Уничтожить их. Заткнуть другими. Он понимал, что стал одержим ею. И это случилось не сегодня, а еще несколько дней назад… Да почти что с самого первого дня их знакомства, когда она назвалась женой, но не позволяла перейти грань отношений. Дразнила его постоянно и убегала, придумывала несуществующие причины, хотя на самом деле все изначально являлось ложью.

Но та ложь нравилась ему гораздо больше нынешней ситуации.

Да, она испытывала к нему сильное физическое влечение, как и он к ней. Но что на самом деле творилось в ее синеволосой головке? Возможно, никакой любви и в помине не было. И он никогда не добьется от нее взаимности? Он старше ее намного, несмотря на то, что выглядит молодо, его прошлое — сплошной криминал, хоть некоторые действия и были во благо амеран. Но для Мэг он так и выглядит отпетым преступником, устоявшееся мнение сложно искоренить. Зря он затеял все это. Сам же сорвался, а потом надумал, что она полюбит его после того, что было.

Тарровы монстры, да как же быть?! Может, не стоит принуждать ее к совместной жизни?! Он наверняка ошибся в своих выводах. Просто никогда не влюблялся до такой степени, что терял рассудок.

Тело постепенно приходило в норму, возбуждение спало, боль в паху исчезла, голова протрезвела от желания.

Времени в обрез, нужно еще успеть высохнуть и переодеться перед встречей с важным краторианином. Как бы там не вышло с Мэгги, он здесь для того, чтобы спрятаться и одновременно получить ключ к тем воспоминаниям, восстановить которые давно потерял надежду. И если бы не повторное вмешательство в его мозг, то ничего из того и не всплыло бы в памяти.

Отисхей уже ждал в холле, неподалеку от жилой части дворца. Краторианин посматривал на браслет и внешне казался спокойным. Но Эрик и сам чувствовал неловкость от того, что опаздывал.

— Наконец-то. Вас уже ожидают, — сказал краторианин, и губы его сжались в ровную полоску. Кивнул на лифт, приглашая Эрика последовать за ним.

Арнох по имени Майрах Стинх ждал гостя в кабинете, похожем на зал для заседаний.

— Я привел его, — склонил голову Отисхей перед местным чиновником.

— Хорошо, оставь наедине, — ответил своему помощнику краторианин, а затем повернулся к Эрику, оценивающе провел взглядом снизу-вверх и указал на соседнее кресло.

Узкий подбородок, заостренный книзу, вытянутое лицо, золотисто-карие глаза на фоне смуглой кожи, темные, почти сросшиеся на переносице брови… Судя по выцветшим прядям в длинных, заплетенных в сложную косу волосах чиновника, лет ему было прилично — не меньше сотни.

— Приветствую, архнох Стинх, — произнес Эрик и, как полагалось по этикету в таких ситуациях, поднес правую руку к плечу.

Татуировка сверкнула серебром, переливаясь в ярких лучах звезды Ахау, что как раз светила в окно.

— Приветствую… Рик Дэвидсон.

— Что? — вырвалось у Эрика, и в голове тут же закружил новый водоворот. — Почему вы меня так назвали?

— Это же твое имя. Ты не помнишь?

— Нет, я почти ничего не помню.

— Это нормально. Память сама блокируется в случае опасности, потом ты вспомнишь, почему так бывает. Мы навели о тебе справки.

— То есть, вы даже не уверены, что меня так зовут на самом деле?

— Испытание покажет, являешься ли ты истинным хранителем.

— Чего хранителем? — Терпение Эрика подходило к концу, лопалось, подобно мыльному пузырю. Мозг и так бесконечно атаковали вопросы. Он так надеялся выяснить все, будучи на Краторе, что ждать больше не осталось сил.

— Знаний, конечно же. Единственным найденным за последние годы обладателем ключа, — кивнул он на татуировку амеранина.

Эрик судорожно глотнул воздух.

— Я искал остальных, арнох. Но не успел выяснить главного — где именно они находятся. Но с тех пор пятнадцать лет прошло, и я не знаю, что могло случиться за это время. А с момента, когда я улетел просить помощи у Террела Декса — еще больше.

— Когда земляне поняли, что не добьются от информации, тебя просто убрали из игры, как и всех остальных.

— В деле замешана особая служба. Точнее, кто-то один, работавший в ОСКБ в тот момент.

— И это нам уже известно. Мы шли по твоим следам, но потом ты пропал. Данные о твоем местонахождении засекретили. Мы полагали, что ты погиб, как и все остальные.

Эрик мотнул головой, в которой снова всплыло имя, названное Стинхом.

То, что его называли Риком, он почему-то знал и до того, когда мутировал, став амеранином. Его успел запомнить кто-то из команды Террела. Потом имя изменили на Эрик — оно и прижилось. Но вот фамилию свою он так и не вспомнил. Возможно, она никогда не играла для него особой роли. Устраивала и новая, которая была, скорее, прозвищем.

— В столицу через пару дней прилетит жрец из храма. Он и проведет испытание, — прервал многозначительную паузу арнох.

— Но зачем?

— Информация, к которой у тебя, вероятно, есть код, слишком важна, чтобы пускать в храм постороннего. Доверяй — но проверяй, как любят говорить твои сородичи, земляне.

— Я… не… землянин, — внутри закипело возмущение — уже привычная реакция на эти слова.

— Конечно, ты не землянин. Ты всего лишь измененный землянин. Надеюсь, трансформация твоих генов не испортила код, что прошит в татуировке. Поэтому мы и проведем проверку, — с неким недовольством ответил Стинх.

— И что, если я окажусь непригодным? Вы меня отпустите?

Арнох предпочел не отвечать на этот вопрос, лишь перевел тему:

— Расскажи, кто такие ксотты, что хозяйничают на Идериксе.

Просто замечательно! Похоже, его не собираются посвящать в информацию до полной идентификации. Если ключ, зашифрованный в татуировке, окажется непригодным, от Эрика и его спутников могут просто-напросто избавиться. Или же он себя слишком накручивает?

Непонятно, в какие игры играют жители Кратора, а в какие — особисты. Ясно одно — нужно держаться начеку, следить за развитием событий, чтобы в случае чего иметь шанс ретироваться и спасти Мэг.

— Я расскажу. Но дайте гарантию, что при любом результате поможете профессору Лассину с формулой и обеспечите его безопасность.

Он хотел было добавить и про Меган, но решил не выдавать арноху свою заинтересованность. Тем более, краториане, возможно, и не знают, что она — родная дочь одного из пропавших хранителей.

— Дисс будет в безопасности, он не имеет к тебе никакого отношения, — кивнул арнох и скрестил пальцы на обеих руках — древний обычай, который означал клятву. Такое слово чиновник точно не нарушит, правила испокон веков исполняются краторианами.

В этот момент Эрик понял, что поступил верно, ничего не сказав о своих с Мэг отношениях.

— Хорошо, значит, ксотты… — начал амеранин рассказ, который затянулся на полчаса не меньше.

Пришлось умолчать о причинах, что привели его на Идерикс, но в целом он передал картину довольно достоверно, сделав акцент на угрозе распространения разумных паразитов по всем планетам Лиги.

— Да уж. Ну и дела происходят, — покачал головой Майрах Стинх после рассказа амеранина. — Отисхей уже говорил о том, что диссу требуется лаборатория для проведения дальнейших опытов. Мы предоставим оборудование, обеспечим его всем необходимым. И разыщем того, кого он хочет видеть. Возможно, даже поможем землянам, но этот вопрос нужно сначала обсудить с руководством. Думаю, что меня услышат, ведь проблема действительно важна.

— Спасибо! — кивнул Эрик в ответ. Что ж, стоило благодарить фортуну, что она привела его на Кратор. Иначе он бы уже точно находился на «Хэйзел». Наверное, стоило… если бы не то обстоятельство, что ему предстоит доказать свою пригодность тарр знает к чему.

Он не стал больше трогать Меган — ни сегодня, ни на следующий день. Боялся нечаянно сломать тот хрупкий мостик доверия, что снова возник между ними. Он лишь кратко интересовался, как ее дела, провожал до комнаты и оставлял наедине с самой собой. А потом мучился от непрекращающихся мыслей о том, что потеряет, если она все же решит его покинуть.

Немного отвлекали дела. Через день после того, как состоялся разговор с арнохом Стинхом Отису удалось связаться с Олором Пайхе, который приехал незамедлительно. На встрече присутствовал и Эрик. Он подробно объяснил краторианину, что требуется для того, чтобы Террел Декс все же прилетел на Кратор.

— Жаль, у нас нет образца ксотта, — вновь посетовал Лассин после разговора, когда Эрик уже собрался уходить.

— Возможно, стоит пробраться на Идерикс? — с сомнением произнес Эрик, хотя смутно представлял, насколько это осуществимо.

— Посмотрим, как будут разворачиваться события. Ксотты долго не выдержат, раз уже запланировали нападение. Мне не хватало для вакцины всего одной формулы, я почти создал препарат еще несколько месяцев назад. Но Лэндон Трэйн отправил меня в тюрьму и приказал уничтожить разработки, — в свистящей речи инопланетянина даже прозвучали какие-то странные низкие нотки — так он выражал сожаление.

— Если понадобится — захватим один из кораблей Лэндона Трэйна раньше землян, наши воины уже ведут наблюдение за планетой, — сообщил Отис, услышав слова дисса.

— Да уж, — тихо проворчал Эрик, представив, что ему снова придется столкнуться с общегалактической заразой.

— Нам нужно поговорить, — кивнул Отисхей.

— Что-то случилось? — спросил Эрик, когда они вышли из лаборатории.

— Только что звонил арнох. Жрец из храма прибудет ночью, на рассвете он проведет испытание.

Амеранин сглотнул, прогоняя комок, что вновь мешал ему дышать. Почему-то в этот момент сердце защемило, и безумно захотелось слышать Мэг. Пусть она кричит, прогоняет его, но он должен сказать то, что думает.

Неизвестно, что будет с ним завтра. Возможно, испытание серьезней, чем он предполагает, и если он его не пройдет, то ненужного хранителя просто уничтожат, чтобы никому не рассказал — хотя и рассказывать то нечего. С дикими обычаями краториан и не такое станется! Эрик пока не знал, стоит ли бежать с Кратора, если что-то пойдет не так, или же не подставлять ее под удар. Но в любом случае, нужно договориться с ней и предупредить.

Но на первом плане стояла другая мысль — Эрик хотел заранее попросить за все прощения.

Стены, лифты, коридоры дворца арноха мелькали разноцветными картинками, сливающимися в общую массу, когда он мчался в трансформации к единственной во всей Вселенной девушке, которую хотел видеть так сильно, что это желание пульсировало в висках метрономом. Он сам не помнил, как добрался до ее комнаты — словно в бреду.

Снаружи уже опустилась за горизонт огромная Ахау, и на небе медленно выплыли две луны — Раяда и Горт. Маленький спутник как раз оказался на фоне большого, покрытого полосами Горта: орбиты в этот момент сошлись так, что оба небесных тела находились на одной линии по отношению к столице Кратора. Эрик приостановился в холле, глядя за окно так, словно винил во всех своих бедах именно эту планету, которая одновременно была для него и спасением.

— Эрик? Что с тобой? — раздался чуть испуганный голос Меган за спиной. — Что-то случилось?

Он медленно обернулся, внезапно сообразив, что так и не сменил внешность на обычную.

— Ничего пока не случилось, — выдохнул он, завороженно глядя в фиалковые глаза.

— Тогда почему стоишь здесь один? Я думала, ты будешь занят допоздна, — протянула она, обеспокоенно глядя на амеранина.

Эрик напрягся. Волнение Меган о нем приятно защекотало сознание. По модифицированному телу пробежал электрический импульс от того, что она находится так близко. Она переживала за него. А он… просто идиот, желающий навязать ей свое общество, свое мнение и даже свои эмоции. Что он мог ей предложить взамен? Скитание в космосе? Пиратскую станцию? Жизнь в опале и вечное бегство от прошлого?

Он встряхнулся, возвращая себе обычную форму.

— Мэг, мне нужно тебе сказать. Я знаю, что был неправ и не могу простить себя за то, что сделал на корабле. Это какое-то дурацкое помутнение было. Просто я хотел показать тебе, что тоже могу бояться. Больше всего на свете я боюсь вновь потерять свободу, но еще больше — потерять тебя. — Он двинулся навстречу Меган, схватив ее за руки, и притянул к себе.

— Не надо извиняться, Эрик. Я действительно испугалась, но потом все поняла, — медленно, совсем тихо произнесла она, отведя взгляд на небо за панорамным окном. — Я тебя простила.

Услышав эти слова, Эрик вздрогнул. Они прокатились по нему волной, отразились гулким эхом, которое так и вторило: «Я тебя простила… простила…» Эхо усиливалось, захватывало каждую клеточку, наполняло его новым, неведомым прежде ощущением. Эрик Ти-Риал хотел бы подарить ей весь мир, не лишая при этом выбора. Но не знал, как это сделать. Впервые не понимал, как угодить женщине.

— Малышка, я знаю, что у тебя на все есть собственное мнение. Просто позволь сегодня быть с тобой, — с хрипотцой вырвались слова, ради которых он и мчался к ней. — Стинх хочет, чтобы завтра я прошел испытание. Я не понимаю, что от меня ждут. Надеюсь, все пройдет гладко. Но если нет — просто помни, что в галактике был такой Рик Дэвидсон, который любил тебя.

— Это ты? — резко повернулась она.

— Это мое настоящее имя.

— Рик, значит, — повторила Мэг, прикусив губу.

— Если хочешь, можешь называть так, но меня устраивает и прежнее имя, — улыбнулся Эрик, сжимая ее пальцы, только бы не отпускать от себя в момент, когда у них наконец-то пошел нормальный разговор.

— Прямо как великий математик, Майкл Дэвидсон который изобрел теорему Дэвидсона, — усмехнулась она.

Эрик поморщился, вспоминая, что она имеет в виду. Несмотря на то, что сам он был гениальным взломщиком, о законах математики думалось в последнюю очередь.

— Он давно умер, кажется. Это просто совпадение. Да и какая сейчас уже разница?

— Наверное, никакой, — согласилась она и хотела было вырвать руки, как он впечатал ее в свое тело, не дав возможности освободиться.

— Пойдешь ко мне сейчас? — прошептал он, ощущая, как дрожит под ладонями хрупкое женское тело.

Она подняла голову, синие глаза чуть расширились, губы сжались. Эрик ждал, не отпуская Меган от себя. Казалось, от этого ответа зависит все — его настоящее, прошлое. Его жизнь.

— Да! То есть… — смущенно произнесла она, быстро задышав.

— То есть? — Он вопросительно приподнял бровь.

— Мне нужно вернуться к себе на пять минут. И я приду в твою комнату. Обещаю. — Она прикусила губу, по щекам разлился румянец.

Он разжал руки, опустил их, и Меган тут же рванула в апартаменты, оглянувшись напоследок. В этом взгляде было нечто большее, чем просто обещание. А Эрик вдруг подумал, что эти пять минут будут самыми долгими в его жизни.

Меган

Когда я забежала в спальню, то практически сползла у дверей, осев на пол. В теле чувствовалась приятная усталость, кожа покрылась мурашками, и все мое существо прямо-таки требовало немедленно вернуться обратно.

Душа рвалась сказать амеранину то, что она чувствует. Разум еще трепыхался слабым возмущением, но слова Эрика уже прочно засели у меня в голове. Он сожалел о содеянном, как и я жалела, что не сказала правду раньше — хотя бы на день или даже на час — возможно, все сложилось бы иначе. Но сейчас я все равно хотела быть с этим мужчиной, пусть только одну лишь ночь. А дальше жизнь покажет.

Я так устала бороться с собой, устала выполнять чьи-то приказы, действовать ради кого-то. Совершенно не думала о себе…

Сама не знаю, откуда вдруг взялись новые силы. Я ворвалась в душ, приведя себя в порядок, торопилась так, будто боялась вновь опоздать. Я обещала Эрику прийти и сделаю это, ведь точно знаю: он меня ждет. А еще чувствует все то же, что и я в этот момент. Иногда стоит просто дать себе пинка и заставить сделать то, что нужно, а не откладывать “на потом”. Ведь “потом”, как выяснилось, может и не быть…

Дверь в комнату амеранина оказалась открытой. Я вошла и покрутила головой, рассматривая интерьер. Защелкнула замок. В целом, обстановка не особо отличалась от той комнаты, где проживала я. Самого Эрика заметила не сразу, сначала взгляд упал на постель, затем скользнул по спальне. И лишь потом увидела около окна темный силуэт. Амеранин стоял полуголый и смотрел на небо, будто ждал от него поддержку или же молился неведомым космическим силам.

Я остановилась за его спиной, хотя была уверена, что Эрик знает о моем присутствии — он слышал гораздо лучше меня. Дотронулась до кожи, которая мгновенно нагрелась, провела пальцами по рельефным мышцам, желая запомнить каждую точку на теле удивительного мужчины. Медленно обвела лопатки, очертила линию позвоночника, дотронулась до полотенца на узких бедрах. И отдернула руку.

— Пришла, — выдохнул он, одновременно оборачиваясь.

Его одержимый взгляд на мгновение напугал, я еще не видела амеранина таким — кроме того единственного злополучного раза на корабле.

— Я ведь сказала, что приду. Ты сомневался? — ответила, нервно сглотнув.

— Нет, просто ожидание было очень уж долгим, Мэг.

— Извини, я действительно не хотела заставлять тебя ждать. Просто мне надо было еще раз обо всем подумать.

— И что ты решила? — по-хозяйски обнял он ладонями мое лицо.

— Может, стоит попробовать вновь, коль уж первый раз не вышло? Будем считать, все что случилось, было репетицией нашей совместной жизни. А теперь наступила жизнь реальная, где у нас не будет секретов друг от друга. Я на самом деле хочу остаться с тобой. Но нам придется избавиться от своего прошлого. Тебе — от этих странных краториан, а мне — от особой службы. Мы оба связаны по рукам и ногам тайнами. И ничего о них толком не знаем.

— Зато теперь мы знаем, что эти тайны связаны между собой. И, объединив усилия, вырвемся из ловушки. Ты мне веришь? — Он погладил мои скулы большими пальцами, продолжая смотреть в глаза.

— Да, ты прав. Вместе будет проще разобраться.

— Ну вот и договорились. А теперь слушай, что я узнал. Завтра прибудет жрец из некого храма знаний, о котором я так ничего и не вспомнил. Меня хотят испытать — боятся, что с изменением клеток ключ мог испортиться. Когда-то я жил здесь, тут же с твоим отцом познакомился. Нас было двенадцать арра-тэлей. Мы могли летать на любые планеты, после обучения нас никто не удерживал на планете, лишь раз в году нужно было собираться вместе. Все остальное время просто держали друг с другом связь. Но потом хранители по очереди стали пропадать. Мы с твоим отцом остались последними, кто знал о тайнах Кратора, на нас началась настоящая охота. Когда мы встречались с Оаншисом на Земле, мы говорили о пропавших хранителях, ты тогда была совсем маленькой. Твой отец не хотел улетать с Земли, когда я настаивал на поисках остальных. Их уже искали агенты Кратора. — Эрик говорил довольно долго и совсем тихо. Но, как я поняла, в комнате не было никаких подслушивающих устройств — либо амеранин вовремя успел их убрать, тщательно проверив помещение.

— Какое отношение эти тайны имеют к завтрашнему дню? — уточнила я. Внутри складывалась подозрительная картина Вселенского заговора.

— Если я пройду испытание — меня отпустят, хотя, возможно, и не сразу, а когда получат желаемое. Если же нет — то попытаются убрать, ведь где-то во мне еще скрыты воспоминания о том времени. Но я не позволю им это сделать, если что-то пойдет не так — я хочу бежать вместе с тобой, — на выдохе произнес он.

— Я поняла. Нужно быть начеку и никому не верить, — пробормотала я, одновременно нежась от его осторожных прикосновений.

— Именно так! Я рад, что ты все поняла верно, Мэгги. Потом мы разберемся и с твоими проблемами, обещаю. Я думаю, что хранители до сих пор живы, и мы должны их найти, — шепнул он мне на ухо.

У меня сердце так и застучало, когда я вдруг поняла, что мой отец, возможно, тоже где-то спрятан — и я смогу ему помочь. Мама точно была бы рада, она всегда вспоминала его с нежностью и грустью, хоть и не признавалась мне, кем он являлся. Или же просто не знала? Вот только до решения всех вопросов я не смогу показаться на Земле. Меня тут же схватят, добиваясь выдачи амеранина.

— Все получится, я в тебя верю, Рик. И не думай, что так просто тебя отпущу сама, — призналась я, удивившись, что мой голос даже не дрогнул. — Я люблю тебя, просто знай это. — И замолчала.

Эрик смотрел на меня, не мигая. В его янтарных глазах пронеслась целая буря эмоций, когда до него дошла моя последняя фраза, словно он и не ожидал вовсе услышать такое. А у меня будто камень с души свалился — стало вдруг легко, словно избавилась от страшной тайны.

— Мэгги… Мэг… Ты… — задыхаясь, произнес он.

Я положила руки на грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце, как легкие наполняются воздухом до предела. Он шумно дышал, пожирая меня глазами. А я уже было подумала, что зря призналась ему сейчас. Не понимала, как быть дальше, поэтому хотела было отвернуться. Но амеранин успел меня остановить, впившись жадным поцелуем.

— Моя Мэгги, моя любимая Мэгги! — прошептал он мне в губы между рваными поцелуями. Его ладони гладили мою спину, передавая тепло и заботу. И в этих руках я снова чувствовала себя в безопасности — как все те дни, до момента скандала, когда Эрик спасал меня от неприятностей. — Люблю тебя, синеглазка, — сказал он и отстранился.

Его радужки светились искренним, неподдельным счастьем. И я просто хотела стоять рядом с амеранином около этого панорамного окна, глядя на далекие звезды, и слушать его дыхание. Остановить время, чтобы запомнить этот момент навсегда. По телу разлилось удивительное чувство — сладкое, с легкой горчинкой раскаяния за свои прошлые мысли. Глаза Эрика сияли, будто только что он обрел нечто очень важное, на губах застыла дикая ухмылка, но за ней я видела его настоящие чувства, которые он просто до сегодняшнего дня не изливал наружу. Сколько раз в мыслях я целовала эти самые губы, но не могла даже мечтать о том, что смогу оставить себе амеранина.

Сто? Пятьсот?

Тысячи?..

Я ведь думала об Эрике Ти-Риале постоянно, все это время, с момента, как забрала его с “Хэйзел”. Наблюдала за ним украдкой, злилась на его дурацкие выходки, а теперь понимала, что он просто особенный — не такой как все. Как и я сама. И мы нашли друг друга в этой Вселенной. Наверное, я всю жизнь искала именно такого мужчину. Я должна была понять это раньше и оценить подарок судьбы. Или же благодарить врагов, кто знает… Оказывается, все, что нужно для полного счастья — сказать “Я люблю” и услышать в ответ то же самое. Я готова была повторять это снова, чтобы он знал, чтобы верил в нашу общую любовь, чтобы больше никогда во мне не усомнился.

— До утра не так уж много времени, — многозначительно намекнула я, прервав воцарившуюся паузу.

— Ты чертовски права, малышка. — Он подхватил меня под ягодицы, прижимая к себе, при этом полотенце упало с его бедер, и я почувствовала под тонкой тканью белья пульсирующую от желания плоть.

Я лишь обвила ногами его бедра, ухватилась за шею, сцепив пальцы в замок, пока Эрик донес меня до стола, усадив на него. Он быстро стащил с мои трусики, а потом одну за другой расстегнул кнопки легкого платья, которое надела специально для него. Туфли уже слетели с моих ног — я даже не помнила, когда их потеряла.

Упираясь ладонями в прохладную поверхность, я рассматривала сквозь опущенные ресницы красивое тело мужчины в соблазнительном полумраке помещения. Он же не стал долго церемониться, раздвинул мои ноги, подтянул меня к себе и вошел до упора. И я застонала от такого желанного и необходимого проникновения, обхватила Эрика за шею, двигаясь ему навстречу, помогая войти глубже, чтобы мы стали одним целым. Блики на коже сливались с искрами в моих глазах. Желание обладать друг другом стало общим — одним на двоих, и мы упивались этой близостью, получая наслаждения и даря его в ответ. Наша страсть уже перешагнула невидимую грань и разгорелась в настоящий пожар. Я не стеснялась Эрика ни капли, будто все, что было во мне, принадлежало лишь ему, как и он был только мой.

Какие же мы вдвоем упрямые, раз не желали признать очевидное.

Толчки Эрика становились все увереннее, и я почти достигла пика удовольствия, когда он решил сменить местоположение и, не выходя из меня, перенес на постель, продолжив терзать мое тело так, будто все это время только и мечтал добраться до заветного. Частично сменил кожу, чтобы сдерживать свой оргазм и довести меня до предела раньше. И я видела перед собой серебро его тела, которое заводило так, что я вся дрожала от одного только вида.

“Надо же, какой достался мужик”, — промчалась сумбурная мысль, прежде чем удовольствие захватило целиком и понесло течением, как по горной реке. А когда Эрик принялся ласкать меня пальцами, то я и вовсе потерялась в своих ощущениях.

— Я… никогда… тебя не отпущу, — проговорила рвано и вскрикнула, почувствовав распространяющуюся по всему телу пульсацию.

— Теперь ты точно моя, синеглазка, — выдохнул он, возвращая свой обычный облик, чтобы подняться со мной на вершину и вместе упасть в пропасть экстаза…

За окном совсем стемнело, из парка слышались трели, которые выводили насекомые Кратора, когда я просто лежала на груди амеранина Эрика Ти-Риала. Или землянина Рика Дэвидсона. Неважно, кем он был. Главное, кем являлся для меня — целым миром, в котором больше не было места недосказанности и одиночеству.