ГЛАВА 13

Эрик

Казалось, он и спал вовсе. Утро настало столь быстро, что Эрик даже сомневался, что вообще успел сомкнуть глаза, как яркие рассветные лучи Ахау больно резанули веки. В тот же самый момент на стеллаже около постели тихо завибрировал браслет. Амеранин быстро отключил его, повернулся к Меган, скользнув теплым взглядом по ее красивому, теперь уже привычному и родному лицу. Мысленно прикоснулся к приоткрытым губам, и по его телу пробежала сладостная дрожь, отозвавшаяся в паху легким покалыванием. Он вспомнил, как девушка отзывалась на его ласки этой ночью, как шептала слова признания и умоляла не останавливаться. А он не мог насладиться ее страстью. Особенно будоражило то, что она нашла в себе силы сказать ему о своей любви. И он сделает все возможное, чтобы они были вместе.

Но дела не терпели отлагательств. Он прочитал сообщение от Отисхея, который обещал совсем скоро прислать за ним охранника. Во дворец арноха Стинха уже прилетел прибыл краторианин из храма, впереди проверка на прочность — именно так Эрик называл про себя предстоящее испытание. Хотя понятно, что испытывать будут не столько его, сколько проверять пригодность ключа. Но все равно стоит оставаться начеку и в том случае, если что-то пойдет не по плану, уматывать с этой планеты вместе с Меган.

Он еще пару минут раздумывал, стоит ли ее будить. Но решил не трогать — пусть отдыхает после бурной ночи. В случае побега им понадобятся силы. Эрик просто оделся и вышел, прикрыв за собой дверь.

По пути в другую часть здания амеранин на всякий случай основательно запоминал дорогу, ведь местами дворец напоминал настоящий лабиринт. Они поднялись на один из верхних этажей дальнего крыла, прошли в шестигранное, залитое голубоватым светом помещение, где Эрик увидел круглый стол. За ним сидел старый краторианин в ярко-красном балахоне, с которым частично сливался цвет его лица. Длинные черные волосы были собраны в причудливую, закрученную на затылке косу, на шее красовался амулет в виде звезды с красным камнем. На лишенном какой-либо растительности лице, напоминающем пергамент, имелись глубокие морщины, ими же были испещрены руки. Но глаза сверкали энергией, будто эта ссохшаяся мумия была живее всех живых.

По просьбе мужчины Эрик присел за стол и тут же напрягся, пытаясь вспомнить имя. Он точно знал, что знаком со служителем древнего учения.

— Венх Даор, — подсказал жрец, заметив выражение на лице амеранина.

— Венх, точно. Как я мог забыть?

— Как и все остальное, ничего удивительного, — покачал головой мужчина.

— Что же, я нас закрою, — отозвался Отисхей, который так и оставался у дверей, вытянувшись по стойке смирно. Его лицо выражало полное безразличие, будто ему было все равно, чем закончится испытание.

Ти-Риал оглянулся, словно вот-вот захлопнется ловушка, но неприятное чувство быстро ушло. Венх Даор развел руками, и свет в комнате погас совсем. Но вместо него из стола, что находился между ними, хлынул новый, преобразуясь в голограмму купола. Сама поверхность при этом раздвинулась, и внутри оказался шар размером с баскетбольный мяч.

В зале больше никого не было. Хотя амеранин ожидал толпу охраны и даже самого Стинха. Наверняка арноху, а то и другим членам правительства передается изображение, и за ними в этот момент внимательно наблюдают.

— Возьми его в руки, — скомандовал старик-краторианин.

Эрик наклонился, вытаскивая с подставки шар, который оказался довольно увесистым, но не понимал, что делать дальше.

— Направь энергию ключа на него, сосредоточься.

Да уж, легко сказать. Будто он каждый день чем только и занимается, что передает энергию туда-сюда! Он прикрыл глаза, мысленно обратив внимание на шар, как вдруг почувствовал в руках покалывание. Оно не обжигало, скорее помогало ему вспомнить, как это делается. Эрик распахнул глаза от удивления, когда его татуировку охватило сияние, оно устремилось в предмет, передавая код — в голове Эрика замелькали потоки цифр и формул. И он понял, что шар раздвигается, меняет форму, как хитрая головоломка.

Поверхность разъехалась, а разум одновременно выдал новые картинки: обучение в храме, когда Рик Дэвидсон тренировался передавать энергию таким способом. И Венх как раз находился рядом.

— Ключ функционирует. Он все еще избранный. Арра-тэль, — изрек старец.

Эрик осторожно поставил разобранную головоломку на место. И конструкция тут же сложилась обратно в шар.

— Ну что, раз я больше не нужен, пожалуй, пойду, — сделал он шаг назад, пока краторианские «аборигены» не выдумали еще что-нибудь, что он не сможет выполнить.

— Стоять! Теперь слушай внимательно! — оживился вдруг Отис, не дав Эрику покинуть комнату. — Твой код работает. Мы несколько десятилетий не можем попасть в храм, потому что все ключи от него утеряны. Но ты сможешь открыть его.

— А что потом? Я так и буду здесь ошиваться, чтобы каждый раз открывать вам его? — Терпение Эрика подходило к концу, хоть он и пытался говорить спокойно.

— У нас нет другого выхода. Ты последний.

— Нет уж, так дело не пойдет. Я могу прилетать к вам иногда, — заикнулся было Эрик, но тут же заметил строгий взгляд жреца и тихо добавил: — А если я найду других хранителей?

— Это возможно? — склонил голову Отисхей.

— Я думаю, что да. Перед тем, как меня арестовали, я понял, что в деле замешано ОСКБ Лиги Планет. Я почти нашел информацию. Дайте довести дело до конца. Ведь если я погибну, то больше некому будет открывать ваши головоломки.

Отис переглянулся со жрецом.

— В любом случае, нам нужно полететь в храм, чтобы найти в хранилище информацию о борьбе с ксоттами, — кивнул Венх. — Мы полетим сегодня же. Когда решим вопросы, ты сможешь вернуться в столицу.

— Ладно, но я заберу с собой девушку, — поставил условие Эрик.

— Нет, никаких посторонних. Информация секретная, — отрезал Отис.

Не осталось и следа от добродушного и предельно спокойного краторианина, который помогал им обустроиться во дворце арноха. Теперь Ти-Риал понял, что функции его оказались куда обширнее. Он здесь кто-то вроде безопасника, работающий на местное правительство.

Эрик нервно сглотнул. С его возможностями он мог бы раскидать краториан за пару секунд, вырвать двери и выбежать наружу.

Они тоже это знали. Но… доверяли? Вероятно, все не так уж и плохо, просто он накрутил себя заранее.

— Почему я не помню прошлое? — спросил он, глядя прямо в глаза жреца.

— Блокировка включается, как только информация может уйти в чужие руки. Ты сам заставил себя забыть то время, когда за тобой началась охота. В храме воспоминания вернутся сами собой, — терпеливо пояснил Венх Даор. — Так происходит у всех хранителей. Если кто-то из двенадцати еще жив, тоже наверняка ничего не помнит.

По телу пробежалась дрожь от предвкушения обретения воспоминаний о том, что столько лет находилось за глухой стеной. Эрик действительно желал вернуть память, да и цена за это не столь велика.

— Тарр с вами, хорошо, я полечу. Но мне нужно предупредить мою спутницу.

— Конечно, — даже не моргнул Отисхей. — Мы вернемся в жилое крыло, и ты скажешь ей, что улетаешь.

Эрик был вынужден согласиться. Здесь, во дворце Стинха, Мэгги в безопасности. Путь до храма и обратно не займет много времени. Она должна понять, как важно ему обрести себя, наконец-то. А еще найти метод борьбы с паразитами ксоттами, раз уж в хранилище столько ценной информации. Возможно, он спасет галактику от нашествия тех тварей.

Меган еще спала. Он вошел и присел на постель. Коснулся ее волос, переложил локоны, убирая их с лица, погладил щеку.

Она открыла глаза, потянулась и улыбнулась ему так, что внутри даже потеплело. Такая Мэг нравилась Эрику куда больше. А ее улыбка значила слишком многое. Ради нее одной он был готов пойти на любые жертвы.

— Я зашел сказать, что мне придется покинуть столицу, — сообщил он после жаркого поцелуя.

— Куда ты? — нахмурилась она. — А как же испытание, о котором ты мне говорил?

— Все уже закончилось.

— Почему же меня не разбудил?

Эрик поднялся с постели, собирая разбросанные по полу вещи — свои и ее.

— Не хотел беспокоить. Все прошло хорошо. Я вернусь, как только смогу. Корабль твой останется здесь.

— Так куда ты? — не поняла она. — Я хочу отправиться с тобой!

Он хотел бы поделиться с ней тем, что узнал, но не мог — язык не поворачивался. Работала та самая блокировка.

— Просто верь мне. Я вернусь. Обещаю.

На пару минут воцарилось молчание, которое разразилось грозой.

— Ты меня бросаешь? — Меган поднялась с кровати, нервно забрав из его рук свое платье. — Думала, мы вчера все решили.

— Так нужно, успокойся! — повысил он голос. — От меня ничего не зависит!

Она отвернулась, натягивая на себя одежду и стараясь не смотреть ему в лицо. А Эрик стиснул ладонями виски. Только слез на прощание не хватало. Обычно Мэг была уравновешенной, даже когда они ругались после бегства с Идерикса, не ревела, а стояла на своем. Но оказалось, дело вовсе не в слезах. Она будто обдумывала следующую реплику.

— Лети, я тебя не держу. Можешь не возвращаться, — резко бросила она, после чего сунула ноги в туфли, продефилировала на выход и, одарив его колючим взглядом, скрылась за дверью.

Вот же зараза! Неужели сама не понимает, как это важно?! Он не выдержал, бросился за ней, остановив в коридоре неподалеку от ее комнаты.

— Да что с тобой?

— Я хочу, чтобы ты остался. Тебе нечего делать с этими краторианами. Сегодня же мы заберем корабль и улетим. Мы будем вместе — ты и я. Вдвоем, как ты хотел, — процедила она, глядя ему в глаза.

Эрик мотнул головой. Что могло случиться? Почему она вдруг стала такой странной? Он искал на ее лице ответ, но не находил. Да она просто издевается! Решила держать под каблуком? С ним такое не прокатит.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Отлично понимаю, Эрик Ти-Риал! Если хочешь остаться со мной — выполнишь мое условие, — ответила она, распрямив плечи чтобы казаться выше.

— Я улетаю. Это мое последнее слово! — рвано выдохнул он и пошел обратно, в свою комнату, чтобы забрать вещи.

Он даже не стал оборачиваться и смотреть на Меган. Такое чувство, будто ее подменили. Ночью она говорила совсем другое. Чертовы женщины! Он никогда не понимал, чего они хотят. Оказывается, достаточно поставить единственное условие — и ты же дурак. Ну и ладно. Пусть остается здесь со своими претензиями. А он пока займется делом. Вот только стоит попросить Отиса заблокировать корабль в космопорте, чтобы Меган не смогла улететь одна, а то еще натворит дел. Краторианин как раз прислал ему сообщение, что они с Венхом ждут его на внешней площадке.

Эрик чувствовал себя обманутым. Не давал покоя разговор с Меган.

Какой тарров скорпион ее укусил, что она решила так заупрямиться? Ночью она была голова на все ради того, чтобы помочь ему разобраться с прошлым.

Провались оно в черную дыру! Он полетит и сделает то, что от него хотят.

Он надеялся, что за это время гормональный всплеск Меган прекратится. Иначе, с чего она вдруг стала такой стервой?

Меган

Что со мной происходило? Я сама не до конца понимала. Кажется, я хотела сказать Эрику совсем другое. Когда только проснулась, собиралась поддержать, осознавая важность его решения. Потом мысли перепутались окончательно, будто я попала в сильный шторм, и меня бросало из стороны в сторону, подобно щепке.

Я то собиралась извиниться, потом накатывала безудержная злость, затем хотелось бросить все и пойти заняться делом. Каким — я пока не знала, но понимала, что мне нужно что-то предпринять. Остановить амеранина все равно не смогу — он сильнее физически, вокруг куча охранников, с которыми я не справлюсь. Но зато я умнее и точно знаю, чего хочу добиться.

Если сначала в голове была сплошная каша, то с уходом Эрика мысли постепенно прояснились, в них появилась четкость. На меня нашло озарение — я могу изменить ситуацию. А для этого подумаю, как использовать то, что нахожусь на Краторе.

Итак, краториане не связываются с землянами. Нужно настроить их против Лиги Планет окончательно. А для этого проникнуть в центральное управление, чтобы отрезать планету от внешних связей. Точно, захватить Кратор в свои руки — отличное решение. И сделать это до того, как амеранин вернется из храма с информацией — она там наверняка имеется. Они хотят уничтожить ксоттов, которые никому ничего плохого не сделали. Однажды их уже выгнали из другой галактики, избавившись от них, как от страшной заразы. Отправили в вечный полет в космическом пространстве, пока станция не попала в поле притяжение одной из звезд, оставшись там на долгие годы. Но больше такое не пройдет. Они — часть нас, с ними гуманоиды познают свое истинное предназначение — стать носителями умнейших во Вселенной существ. Все остальное — лишь плоть, способная дать питание и энергетическую поддержку.

— Меган, — рванул ко мне мингедр, когда я вошла в свою комнату. — Жрать! Эрик негодяй. Пончик хочет кушать.

Он учился довольно быстро, хоть порой и молол чепуху, Но если перед тем меня это лишь умиляло, то сейчас его писклявы й голос вызвал отвращение наряду с раздражением. Я оттолкнула надоедливую зверушку в сторону:

— Пшел вон. Пусть Эрик тебя и кормит.

Почему-то я подсознательно его побаивалась. Хотелось выбросить его за двери, но я отвлеклась на сообщение в браслете, которое прислал амеранин:

“Мэг, не знаю, что на тебя нашло, но я все равно тебя люблю. Твой Эрик”.

Тоже мне, любит он. Еще недавно он хотел от меня избавиться и все испортить. Поразительное непостоянство! Неспособность прийти к стабильности в своих же мыслях. Амеранин мне больше не нужен, он все равно не подойдет для моих целей. Придется избавиться от него, как только выдастся такая возможность. А вот жители Кратора вполне способны завоевать всю Галактику. Особенно со знаниями, которые раздобудет для меня Эрик Ти-Риал. Пожалуй, убивать амеранина я пока не стану, попытаюсь использовать в своем плане. А его чувства сыграют мне на руку. Люди такие идиоты, когда их охватывает рудиментарная эмоция под названием “любовь”…

Я даже забыла про мингедра, который обиженно попискивал, замаскировавшись под цвет дивана.

Лассин! Вот в ком настоящая угроза. В первую очередь избавлюсь от профессора, который хочет все испортить. Диссы нам тоже не нужны, в их клетках не приживаются ксотты, как и в теле амеранина после его модификации.

Решено. Сделаю вид, что ничего не происходит, и проникну в выделенную Лассину лабораторию, где он ставит свои кощунственные опыты. Пожалуй, именно с этого и начну.

Эрик

Путь до храма занял довольно много времени. Они летели уже два часа, в другую часть планеты, и Эрику не терпелось поскорее увидеть, что за тайну скрывали целые поколения краториан. Странк, местный планетарный корабль, похожий на большую синюю птицу со взъерошенными перьями, проносился над бесконечными просторами этой удивительной планеты, потухшими и функционирующими вулканами, глубокими озерами, в которых поднимались огромные гейзеры, долинами, где паслись дикие лантры. Периодически амеранин припоминал пейзажи — вместе с ними клубились и другие воспоминания, пробудившиеся из его израненной памяти как огонь пробуждается в потухшем вулкане.

И все было бы неплохо. Но настроение омрачал последний разговор с Меган. Он искренне не понимал, зачем она это сделала, когда сама перед тем призналась ему в любви. Где настоящая Мэг? Почему изменила решение действовать с ним заодно? Неужели прошлая ночь была сплошной ложью, а он видел лишь то, что хотел видеть?

Досадно. И больно. Он был готов свернуть ради нее горы, мчаться по всей галактике в поисках места, где они смогут быть счастливыми. Да что говорить, если бы это требовалось для ее свободы, он бы сам отправился обратно, в долбанную стазис-капсулу…

Он не выдержал, послал сообщение и замер в ожидании ответа. Казалось, браслет вот-вот пискнет, и Мэг напишет, что ошибалась. Но увы. Прочитав, она никак не отреагировала на его слова.

Эрик скрипнул зубами от злости. Реакцию заметил Венх, который летел с ним в одном аппарате.

— Думаю, тебе не стоит так переживать. Когда ты все вспомнишь, то поймешь, что сам хотел этой участи, — сказал он, не поняв истинных причин расстройства амеранина.

— Почему хранителями не становятся сами краториане? Вы мне расскажете? Я помню, что все мы были представителями разных рас, — спросил Эрик, желая отвлечься от гнетущих размышлений.

— Это началось очень давно, когда мы только научились сохранять информацию в кристаллах. Никто уже и не помнит, с чего именно. Древние знали все о строении Вселенной, о происходящих в ней процессах и существах, которые были в ней на тот момент. Слишком много всего, и это неподвластно одному разуму. С тысячелетиями мы поняли, что тайнами нельзя владеть в одиночку, и стали искать достойных арра-тэлей по всей галактике, чтобы сохранить общий баланс. Так вышло, что гены наши со временем изменились, и мы сами утратили возможность использовать ключи. Земляне были последней гуманоидной расой, из которой мы стали выбирать хранителей. Уруги, вайгры и многие другие были против того, чтобы мы вмешивались в историю относительно молодой расы, но мы считали иначе. Поэтому периодически летали на Землю, выбирая нужных нам людей. Да, там в нас веровали, как в божеств. Но тогда это помогало, поскольку никто не препятствовал нашему там нахождению. Потом, века спустя, земляне стали умнее, пришлось действовать тайно. И лишь с момента создания Лиги Планет все изменилось.

— Почему я избранный? Разве я достоин стать хранителем ваших тайн? — сузил глаза Эрик, пытаясь прочесть на лице жреца хоть какую-то эмоцию.

— Раз выбрали, значит, так оно и обстояло. Чего ты достоин сейчас, модифицированный землянин, мы еще посмотрим. Время расставит все по своим местам, лишь оно способно рассудить, лишь оно справедливо. Потому что спустя время мы видим все иначе — совсем не так, как в определенный момент бытия.

Пространные речи Венха окончательно сбивали с толка, но они же и успокаивали.

— Скоро ты все узнаешь. Не торопи время, не стоит подгонять то, что рано или поздно выяснится само собой.

— Я не понимаю еще одной вещи. Почему хранителей лишь двенадцать? Разве нельзя готовить запасных игроков заранее, на случай, если произойдет нечто непредвиденное.

— Слишком много вопросов, на которые пока не тебе не стоит знать ответа. Ты последний, избранный. Ключ находится одновременно лишь в одном землянине, в одном уруге, в одном мелроне, в одном дайторце… Так устроен храм, так завещали древние. Ты передашь свои знания преемнику, когда почувствуешь, что больше не можешь нести бремя ответственности, когда сам решишь, что тебе это не нужно.

Эрик нервно сглотнул, покосившись на их беспристрастного пилота, который, видимо, был служителем из того же храма. Со слов Венха выходило, что он не привязан к Кратору навечно и сможет улететь с планеты, когда воспитает другого землянина, которого выберут краториане для великой цели, который станет новым избранным.

— Я хочу улететь с Кратора вместе с девушкой, на чьем корабле мы прибыли.

— Но у тебя нет преемника. И ты пока сам не вспомнил ничего. Как же ты можешь передать тайну? — впервые за все время общения усмехнулся жрец странного храма.

— Но вы ведь можете его найти, выбрать нового достойного кандидата! Боюсь, я не могу больше нести на себе такую ответственность.

— На это требуется время. А нам нужно разобраться с другими хранителями.

— Еще не доказано, что они живы, — возразил Эрик. Но тут же запнулся под тяжелым взглядом аборигена, мыслительная деятельность и развитие которого превышали его личный уровень. В карих глазах старого краторианина мелькнул огонек, который вдруг выдал его. Жрец скрывал информацию, важную для Эрика, не все рассказывал, пока не до конца доверяя, или же хотел, чтобы амеранин вспомнил все самостоятельно.

— Как и не доказано, что они мертвы, — безразлично повернулся к окну Венх.

Странк уже шел на посадку, к подножию горы, очертания которой были знакомы до боли. Эрик даже стиснул виски, будто хотел ускорить процесс возвращения памяти, она бурлила в нем, но не оформлялась в конкретные образы.

В лучах озера, около которого сел удивительный аппарат, работающий не на топливе, а на энергии, добываемой прямо из воздуха, плескалось своими багряными лучами солнце, Ахау. Под горой находился небольшой поселок, на который свысока никто и не обратил бы внимание — обычная деревня, каких полно на планете. Но Эрик помнил эти постройки, как и лабиринт на другой стороне водоема — каменный монумент, где он учился владеть своей энергией. Там же ему делали татуировку, чтобы потом привязать ее к ключу — особый знак арра-тэлей, священный для каждого краторианина галактики, будь он политиком, простым рабочим или же преступником, как тот контрабандист с «Грэмлина». Выходит, жители планеты не делали из культа особого секрета, и лишь его, Рика Дэвидсона, держали за дурака. Именно это понял амеранин, когда вдохнул в легкие наполненный не слишком приятными, но уже привычными запахами дыма и серы, воздух. Где-то неподалеку находился вулкан.

— Рик, Рик! — послышался хрипловатый, но такой знакомый женский голос. Эрик повернулся, заметив торопящуюся к ним женщину — краторианку в возрасте. Но у нее не было морщин на лице, как у Венха, значит, она моложе жреца. В глазах сверкал золотой огонек радости, и она совершенно ее не скрывала.

— Ринха, я привез обратно арра-тэля Рика, — кивнул ей жрец, одновременно показывая пилоту, куда отнести вещи.

— Ринха, — задумчиво повторил Эрик, и разум резанул свет, оформившись в картину, которую он недавно вспомнил. Женщина, что держала его за руку, пока ему наносили священные узоры, она же смачивала губы юноши-землянина, вливала в рот воду. Заботилась.

«Она здесь вроде служанки, живет в этом поселке много лет, и когда-то мы были хорошо знакомы», — догадался он.

— Здравствуй, Ринха, — сказал он задумчиво.

— Иктионет, Рик! Айр воерх трам, — произнесла она, широко улыбаясь.

«Наконец-то, Рик. Я ждала тебя», — перевел про себя Эрик. Удивляясь, как быстро вспоминается местный язык.

— Айр краонт, — ответил он на краторианском «я рад», вызвав у Венха довольство, ведь тот кивнул и едва заметно улыбнулся.

— Что же, Ринха, твой арра-тэль здесь, можешь приступать к своим обязанностям, — сообщил ей Венх. — Приготовь ему дом, где он сможет отдохнуть.

Интересно, какие у нее обязанности? И почему жрец сказал слово «твой». Эрик покосился на Венха, но ничего не спросил, лишь последовал за ним по узкой, но ухоженной тропе, пока краторианка скрылась из вида.

— Мы пойдем в храм? — спросил он, когда они добрались до поселка, где на них с любопытством посматривали мужчины и женщины. Но подойти ближе никто не решался, в отличие от Ринхи. Ненадолго Венх задержался, давая указания, после чего вернулся к Эрику.

Не терпелось побыстрее разобраться с ключами, найти формулу для вакцины Лассина и полететь к Меган, чтобы все же выяснить, что с ней случилось. Пожалуй, последнее было самым весомым аргументом. Тревога не уходила. Время близилось к обеду, а казалось, что прошла вечность с момента, как он ласкал тело синеглазки, признавался ей в своих чувствах. Любил ее так сильно, как только мог.

— Сегодня и пойдем — сразу после того, как я переговорю с другими охатами, — ответил Венх, используя местное произношение жрец.

Охат. Эрик вспомнил слово, как и другие.

Они добрались до небольшого, скрытого в лощине домика, где их уж встречала та же краторианка — Ринха. Она приветливо закивала, приглашая амеранина внутрь. Венх ушел, наконец-то. Но Эрик он не был, краторианка суетилась, пытаясь угодить гостю.

— Рик, здесь ты найдешь все, что тебе нужно. Я приготовлю ужин, — произнесла она, будто опекая Эрика, пока он осматривал домик.

Что же. Спальня, ванная, небольшая светлая столовая и даже выход в планетарную Сеть здесь имеется. Это уже неплохо. Вечером он попробует еще раз связаться с Меган.

— Скажи, а ты приставлена ко мне надолго? — не выдержал он, уже почти без запинки используя краторианский язык.

Ринха смущенно улыбнулась, кивнула и поспешила скрыться за дверью, а он задумался, что бы это могло значить. Ее поведение казалось подозрительным, но одновременно не вызывало удивления. Кто же она? Шпионка Венха? Или… Что «или» он не успел подумать, потому как в этот момент она вернулась в комнату.

— Сейчас мне принесут все необходимые продукты. Я сделаю то, что ты любишь, Рик. Наполнить тебе ванну? — хитро улыбнулась она.

— Да, пожалуй, — решил он пока не выяснять мелочи, которые не так уж и важны. Ведь впереди совсем другое испытание.

В большой ванной, немного похожей на створку устрицы, он действительно смог расслабиться. Теплая вода с ароматом хвои сняла напряжение последних часов. Многие факты уже расставились по полочкам, другие неясными догадками пока витали в его голове, как будто пушинки, что ускользают от краткого дуновения ветра. Эрик даже предвкушал поход в храм.

После водных процедур его ждал накрытый стол, где он заметил зеленые фрукты с шипами, запеченное мясо лангра под местными специями, терпкий сок, который добывался из деревьев. Хлеб и гарнир из вареной крупы, вроде чечевицы, походили на земную пищу. Кажется, когда-то он действительно питался подобным, и ему это нравилось. После трапезы еще оставалось время, и Эрик откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на Ринху.

— Ты здесь жила все эти годы? — уточнил он, даже не ожидая, что она ответит.

— Да, я не могла покинуть Норх без тебя. Эрик вспомнил, что Норх — общее название этого места, где и находился храм.

— Но почему? У тебя есть семья?

— Нет, — покачала она головой. Но расстроенной не выглядела.

— Тогда… — Он прикусил губу, вспоминая, было ли между ними что-то раньше. Он помнил ее еще молодой, хотя та девушка, что находилась с ним в лабиринте под открытым небом, все же была старше его. Нет, кажется, никаких особых отношений они тогда не имели. — Ты делаешь это по собственной воле? — продолжил он расспрос.

— Разве я могу хотеть чего-то другого? — удивленно даже с легкой ноткой недовольства произнесла она, убирая со стола тарелки. Похоже, Эрик обидел ее этим вопросом.

— Ладно, не буду тебя доставать, — поднял он руки ладонями вверх, словно сдавался.

— Ты не напрягаешь меня, арра-тэль. Я действительно счастлива, что ты вернулся в Норх. Это правда. Ты стал совсем взрослым, настоящим мужчиной. Но выглядишь все еще молодо. Я думала, что земляне другие.

— Лишь потому, что я сейчас старею гораздо медленнее. Так вышло.

Она, почему-то, ни капельки не удивилась.

— Теперь ты останешься здесь?

— Нет, мне нужно улететь в город, там меня ждет девушка, которую я люблю, — сказал Эрик, удивившись своей же откровенности перед Ринхой.

— Если нужно — то так тому и быть, — склонила она голову.

— Постой. Кто ты такая?

— Всего лишь твоя собственности, арра-тэль.

— То есть? — не понял Эрик. Но в голове блеснула молнией догадка. — Ты моя рабыня, что ли?

— Мы называем себя тенями. Да, я твоя рабыня, если тебе так удобней.

— Тарровы твари, — выругался Эрик в пространство комнаты, отбросив голову назад. Он совсем забыл, где находится. Здесь все это в норме. Значит, та девушка из воспоминаний — рабыня, подаренная ему перед тем, как он стал хранителем. Помощница, личная служанка, его тень. Она не сдаст его жрецам, что бы Эрик не сделал. Все эти годы она просто не могла сменить хозяина, так и жила в Норхе, ожидая его.

— Я что-то сделала не так? — испугалась она.

— Все хорошо, Ринха. Узнай, не собирается ли охат Венх прийти за мной.

— Сейчас я выясню, — устремилась она в другую комнату, где находилось устройство для связи по поселку. Никакого браслета-компьютера краторианка не носила. Она вернулась быстро, выдернув Эрика из новых, блуждающих в нем мыслей: — Охат сейчас придет, — сообщила, как только амеранин поднял на нее вопросительный взгляд.

— Отлично. Тогда мне пора.

— Удачи, — произнесла она вслед.

Но Эрик уже не слушал. Он вышел под палящие лучи Ахау, высматривая Венха. Хотелось ускорить события, хотя он и понимал, что быстрее со странными краторианами ничего не будет: они делают все так, как привыкли, это их уклад жизни. И ему придется с ним смириться, если не желает конфликта с загадочной расой.

Жрец появился на площадке у дома совсем скоро. Он кивнул, приглашая Эрика следовать за ним. И амеранин пошел по дорожке, над которой свисали причудливые ветви местных деревьев с мясистыми листьями, покрытыми желтыми и оранжевыми прожилками. К вечеру стало душно, поэтому куртку пришлось оставить в доме, теперь на нем были лишь космолетные брюки и облегающая торс футболка, да и ту хотелось содрать с тела. А вот Венх все так же был облачен в балахон, будто вовсе не испытывал никакого дискомфорта от этой жары.

Особого транспорта, кроме двух служебных странков, что одиноко стояли на просторной площадке, в Норхе не имелось, поэтому шли они пешком, постепенно приближаясь к горе. Казалось, впереди глухая каменная стена. Но от жеста охата Венха она плавно разъехалась в стороны, явив за собой темный коридор, конец которого даже не просматривался. Когда они вошли, в стенах тут же вспыхнули яркие светильники, сработавшие на движение. Дальше в камень уходила шахта, а там показался и лифт, похожий на прозрачную капсулу. Эрик ступил в кабину с опаской, смутно представляя, насколько эта шахта простирается в глубину. Гладкие стены, на первый взгляд показавшиеся стеклянными, были выполнены из странного материала, какого он не встречал раньше — прочного и теплого на ощупь. Эрик сомневался, что даже его сила способна разрушить этот материал.

— Как глубоко мы направляемся? — сглотнул он, посматривая на охата. — Уж не к центру ли Кратора?

— Нет, до центра мы точно не доберемся. Храм расположен на глубине двадцати лингов, более двенадцати километров по меркам землян. Это довольно глубоко, но мы бывали и дальше, в южном полушарии есть шахты более тридцати лингов. Это безопасно, если соблюдать все правила. И под землей храм никто не найдет. В случае нападения чужаков сработает сигнализация, стены рухнут, а храм опустится еще глубже.

Лифт ехал довольно долго, и Эрик уже чувствовал удушье, и без того жаркий воздух накалился еще больше. Ощущение, будто находишься в сухой бане. Но на определенной отметке включился кондиционер, теперь дышать стало проще, вот только беспокойство не отпускало — словно Ти-Риала хотели похоронить заживо в этом длинном туннеле. Кабина ехала всего несколько минут — быстрее нельзя, чтобы не вызвать перегрузок — но и они казались бесконечно долгими. Он вспомнил, что каждый раз побаивался опускаться в шахту. Вот нахождение внутри храма, как и подъем, уже не страшили. Наконец лифт остановился, и Венх поманил Эрика за собой, в техническое помещение, чуть дальше по проходу.

— Вот мы и на месте.

Их встретил дежурный краторианин — один из охатов в длинном балахоне. Эрик не помнил его совершенно.

— Это арра-тэль, землянин Рик. Открывай! — скомандовал Венх прислужнику, и тот ринулся к замаскированному пульту управления, что загорелся на одной из стен.

Раздвинулись следующие двери. Включилось освещение, ослепив Эрика. Голубовато-белый оттенок обволакивал коридор, который вел к одной из главных галактических тайн — к секрету, из-за которого пострадал он сам, из-за которого пропали остальные хранители. За эту тайну были готовы бороться тайные службы и, вероятно, не только земные. И за серебристой стеной впереди находилось нечто, способное изменить мир или разрушить в неумелых руках.

Давление крови в висках зашкаливало, руки вспотели от волнения, когда Эрик приближался к цели. Почему он раньше не вспомнил, кто он такой? Блокировка, защищающая от раскрытия информации, сломала судьбу, на долгие годы забросив в другую жизнь. Там не было места жалости к тем, кто так или иначе покушался на амеран, одним из которых он стал, оказавшись по случайности на научной базе Терреле Декса, молодого владельца крупнейшей земной корпорации. Они оказались связаны, хотя были разными как день и ночь. Да и что могло найтись общего у богатого отпрыска клана Дексов и бедного юноши, которому когда-то посчастливилось повидать иную жизнь, попав в число избранных. Только общее горе. И одинаковые новые способности.

Видения настигали, будто хищники с Тарра, впивались в разум острыми когтями, рвали на части мозг, обнажая новые и новые картины.

…Рик Дэвидсон. Он же сын ученого-математика Майкла Дэвидсона, которого убили вместе с женой, а его разработками занялась одна из крупных компаний. Единственный подписанный по ошибке контракт — и будущее предрешено. От всего того, что смог открыть отец, осталось лишь имя в теореме, которую теперь учат студенты ВУЗов. Как насмешка над тем, что мог получить за свое открытие ученый. После смерти отца и матери юный Рик остался ни с чем: дальние родственники отказались забирать к себе неуправляемого мальчишку, и его определили в приют, когда ему было всего десять лет. Вот только тогда он совершенно не хотел учиться, не воспринимал наставников, делал лишь то, что ему вздумается.

Однажды кто-то из преподавателей на тестировании заметил, с какой скоростью Рик решает задачи и взялся за его воспитание лично. Рик с детства рос среди формул и теорем, поэтому даже не задумывался, почему математика дается с легкостью. А как выяснилось, сын Майкла Дэвидсона взял от него не только внешность — ему передались особые способности. Юный гений. Будущее Земли. Так прозвали его на конгрессе, куда его вызвали после того, как он выиграл соревнования в Европе. А потом предстоял мировой чемпионат, к которому он в свои четырнадцать основательно готовился, хотя и не слишком понимал, что может с этого получить. Он еще помнил, что знания не смогли уберечь отца от смерти. И вот день, когда его должны были везти в другое полушарие Земли. К этому времени он сменил три детских дома. В последнем задержался на год, хоть преподаватели там были довольно строгими. А он лишь хотел свободы, которую пока не мог получить.

Надо же, как интересно сложилась судьба. Вместо того, чтобы стать гениальным ученым, как отец, он стал хранителем, а после потери памяти — гениальным взломщиком, галактическим аферистом, амеранином вне закона.

Был дождливый день, когда они направлялись в Северную Америку на скоростном океаническом лайнере. Как вспышка — в салон врываются странные люди в шлемах с бронзовой кожей, которые отключают сопровождающих парализующими лучами. Один из них присаживается около Рика и спрашивает: «Хочешь полететь с нами в космос? Быть избранным».

Возможно, другой бы на его месте испугался. Но юный Рик грезил о космосе с детства. Обучение пилотированию стоило немалых денег, лететь в одну из колоний он не хотел, хотя в тот момент люди уже вовсю расселялись по другим планетам. Он просто посмотрел в темные глаза странного мужчины и произнес: «Да, хочу». А на палубе его уже ждал небольшой челнок, на котором они и улетели на скрытый на орбите Земли корабль. Только потом Рик узнал, что его похитители — вовсе не люди, в то время мало кто вообще знал о Краторе, кроме тех, кто так или иначе был связан с межрасовыми контактами.

Он помнил первый щенячий восторг от того, что попал на легендарную планету. Сначала его готовили физически. Целый год он жил в поселке с аборигенами, питался с ними одними блюдами, ходил вместе с ними на охоту, учился владеть оружием. Потом его забрали в Норх, где он познакомился с землянином — Исами Сато. Он и стал его наставником на три последующих года. И Рик с нетерпением ждал дня, когда ему нанесут священные знаки и отведут в храм, чтобы сделать привязку.

В тот день он распрощался с Исами, став одним их хранителей. Тогда он точно так же стоял перед этой дверью в шахте, борясь со своим волнением в предвкушении чего-то грандиозного…

Он развел руки, концентрируя энергию из тела, чтобы передать ее дверям — как делал с шаром в доме Стинха. Сначала ничего не произошло, и Эрик нахмурился. Он чувствовал за спиной дыхание жреца. Неужели все было зря, и шар, выполненный подобным способом — единственное, что он смог открыть? Эрик плотно сжал губы и повторил попытку, вспоминая про себя последовательность действий. И дверь вдруг поддалась — раздвинулась в стороны, как хитроумная головоломка, большие части которой распадались на более мелкие детали — различные многогранники, движущиеся во всех плоскостях. Дверь оказалась довольно объемной, как часть коридора.

Одновременно с этим амеранин окончательно вспомнил все, над чем ломал голову все эти годы. Пока головоломка двери разъезжалась, среагировав на «живой ключ» в разуме Эрика собирался долгожданный паззл из картинок, событий, эмоций. Как будто что-то в мозгах вдруг перещелкнуло и резко встало на свое место.