Глава 19

Замахиваюсь на еще одну пощечину, но Симус перехватывает мое запястье и останавливает его, крепко обхватив своими сильными пальцами. Замахиваюсь второй рукой, но она тоже оказывается перехвачена на полпути, а потом и сама оказываюсь в плену чудовища, когда он одним плавным движением заводит мои запястья мне за спину.

Симус прижимает меня к себе, не давая вырваться, сколько бы я ни дергалась. От возмущения и негодования дышу часто, глубоко, а сказать ничего не могу. А ведь так хочется все высказать!

– Что и требовалось доказать, Мелани, – Симус серьезно смотрит на меня, так что в его чертах совсем сложно становится узнать того легкомысленного молодого человека, каким он становится на виду у всех.

– Что… доказать? – шиплю я.

– То, что в твоей милой и очень умной головке бродят мысли, которые не дают тебе покоя. Но я совсем неуверен, что они хоть каким-то образом соответствуют действительности, – произносит мерзавец.

Его лицо оказывается слишком близко к моему. Настолько, что, похоже, в следующем портрете четко будут прорисованы и небольшие светлые шрамы над верхней губой, и хмурая складка между бровей, и родинка на правой скуле.

– Я знаю, кого ты обманул! Тебе не удалось это скрыть от меня. И это… отвратительно! Низко! – цежу сквозь сжатые зубы я.

Глаза Симуса сузились.

– И… что же ты знаешь? – спрашивает он так, что по спине бежит холодок.

– Что у тебя были отношения с Элис, – говорю я. – И что ты ее обманул… Я видела, как она на тебя смотрит! Как она на МЕНЯ смотрит!

– И как же? – его правая бровь красиво изгибается, а морщинка между бровей словно разглаживается.

– Она ревнует! – выдаю я то, что заметила еще в первую же встречу. – Ты ей обещал отношения? Или вовсе бросил… беременной?

Теперь уже обе темные брови Симуса поднимаются вверх.

– Поистине женская логика! – качает он головой. – С чего ты вообще это взяла?

– Я все слышала! Я оказалась случайно за дверью каюты, когда вы ругались.

– А, ну да. И ты, конечно, услышала то, что хотела, но не удосужилась разобраться, – усмехается он.

– Что разбираться-то? – меня уже несет. – Ты сам признался, что ты бабник!

– Да, – он легко соглашается.

– Что ты меняешь женщин как перчатки!

– Возможно.

– Ты подлец…

– Вероятно.

– Ты чудовище!

– Если ты так считаешь.

– Ненавижу тебя! – запыхавшись, выдаю я.

Его глаза становятся цвета индиго, он склоняется к самому моему уху:

– Я рад, что ты умеешь говорить правду в лицо. Спасибо, что ты все время об этом напоминаешь, иначе мне было бы очень сложно, – шепчет он так, что по телу разбегаются мурашки. – И нет. Пока наш брак официально зарегистрирован, у меня нет и не будет больше никого, кроме тебя, Мелани. И тебя я тоже никому не отдам.

Симус резко выпускает меня из рук, делает шаг назад и, лишь на мгновение задержав взгляд на моем лице, уходит в свою спальню.

Мерзавец! С трудом восстанавливая дыхание, я иду в ванную, где отчаянно плещу себе в лицо ледяную воду, пытаясь успокоиться.

Как так выходит, что это невыносимое чудовище каждый раз умудряется вывести меня из равновесия? Почему на все его действия я реагирую настолько остро?

Промокаю лицо полотенцем и тоже иду в свою комнату. Пытаюсь рисовать, пытаюсь читать, даже заснуть пытаюсь, но я никак не могу отделаться от воспоминаний о близости горячего атлетичного тела Симуса. Поэтому просто забираюсь с ногами на кресло и перебираю в руках четки.

За мной пару раз пытались ухаживать парни в академии. Один даже пригласил однажды на прогулку в ближайший город и осмелился взять меня за руку. Но… Я не испытывала и доли того, что я ощущаю просто в одном помещении с моим недомужем. Да и не нужно мне это было никогда: все мое время и внимание уходило на учебу и работу.

А теперь…

– Мелани, нам нужно на ужин, – Симус стуком возвращает меня из воспоминаний в реальность.

– Я не голодна! – отвечаю я, не испытывая ни малейшего желания снова оказаться рядом с ним, потому что в эти моменты в голове словно что-то взрывается.

– Давай без этих женских штучек, Мелани, они тебе не идут, – жестко произносит Симус. – Иначе мне снова придется напомнить тебе об изначальной договоренности, и это снова испортит нам обоим настроение.

Вскакиваю с кресла, резко распахиваю дверь и оказываюсь лицом к лицу с мерзавцем.

– Разве твое настроение что-то может испортить? – фыркаю я. – Не смеши меня. Хотя я бы рада была его подпортить. Дай мне пятнадцать минут, я приведу себя в порядок.

– Позвать Элис? – интересуется Симус, останавливая рукой дверь, которую я уже готова захлопнуть обратно.

– Нет уж. Лучше выясни с ней отношения, а то я все время переживаю, что вместо того, чтобы затянуть мне корсет, она затянет удавку на моей шее.

Это вызывает удивление, а потом странный смех у Симуса.

– Ты переоцениваешь ее эмоциональность, – говорит он и убирает руку, позволяя двери закрыться.

Ничего не понимаю. Впрочем, а хочу ли? Мы прибудем в город и разойдемся в разные стороны. Я даже придумаю причину, по которой мы не могли бы вместе провести время с Уолшепом, чтобы одной и счастливой сразу отправиться на работу.

Хотя от этой мысли счастья я что-то не испытала.

Ужин, который мы уже почти традиционно проводим в компании профессора Уолшепа, его дочери и генерала Дангера, проходит больше в спокойной беседе. Профессор не предается воспоминаниям, Эйлин не трещит о каких-то бесполезных вещах, хотя и пытается стрелять глазками на Симуса, а генерал Дангер словно обдумывает какой-то важный стратегический план.

Нам приносят десерт и чай, как дирижабль резко “ныряет”, потом вроде выравнивается, а потом его начинает кренить на один бок, из-за чего со столов, прикрепленных к полу, съезжают все угощения. Чай расплескивается на скатерть и на одежду генерала и Эйлин.

А в зале раздаются испуганные крики.

– Что случилось? – слышится со всех сторон.

– Мы падаем! Мы разобьемся! Мы все умрем! – нарастает паника.

Сердце уходит в пятки, а я испуганно оглядываюсь на Симуса, интуитивно хватая его за руку.