Глава 38

Планшет выпадает из моих дрожащих рук, а я прижимаю ладонь к губам, стараясь не заплакать.

Значит, вот какая у тебя была цель, Симус Доггерти. Вот для чего ты, чудовище, влез в мою душу и заставил довериться.

Ненавижу.

Игнорирую завтрак на столе и одеваюсь, чтобы спуститься в столовую. Уверена, что уж чай-то мне накроют там. А нет – так я переживу и до обеда. Ни за что не притронусь к тому, что принес этот мерзавец. Манипулятор!

Самое интересное, что Элис я тоже нигде не замечаю. Все же они с Симусом заодно. Он приставил ее не для того, чтобы я была в безопасности, как утверждал. А чтобы была постоянно под надзором. Я-то, дура, почти поверила.

– Доброго утра, леди Доггерти, – лакей ловит меня в холле. – Только что приходил посыльный. Он принес письмо. Очень просил извиниться, но сказал, что не удалось отправить его с этим дирижаблем. А следующий будет только через два дня.

На подносе передо мной лежит серый конверт, запечатанный сургучной печатью с оттиском один в один соответствующим кольцу на мизинце Симуса.

– Да… Я передам мужу, – я забираю письмо, медлю, а потом останавливаю слугу, который уже собрался уходить. – Подскажи, а ты не видел лорда Доггерти? Я не могу его найти.

– Я видел, как он выходил к экипажу с утра, – отвечает он. – С господами инквизиторами был.

– Спасибо, – с трудом выдавливаю из себя я.

Теперь точно аппетита нет. Куда теперь бежать? Что делать?

Не зря он вчера упоминал про то, что исследователи шпионят друг за другом. Значит, те, на кого он работает, узнали про то, что Уолшеп ищет цветок. И даже то, что именно меня Уолшеп собрался нанять, чтобы его найти.

А теперь что? Как мне быть? Должна ли я сейчас рассказать профессору?

Все карты в руках мерзавца. Все… Да не все. Он не знает то, что я нашла в отдельных записях Уолшепа. Еще одно препятствие, которое может преодолеть только один человек – хранитель цветка. Точнее, потомок из рода хранителей.

И вот тут самое интересное: нигде не указано, кто является этим потомком. Даже зацепок никаких. Конечно, немудрено, ведь именно он будет ключом ко всему.

Если я расскажу обо всем профессору, это точно заставит его нервничать, он же не сможет спокойно воспринять то, что все его исследования теперь у кого-то другого? Как мне теперь в глаза ему смотреть?

Кусая губы, изводя себя сомнениями и не зная, куда деть, выхожу через оранжерею в сад и останавливаюсь у пруда.

Меня раздирает: смалодушничать и вскрыть письмо или просто уничтожить его? А вдруг я смогу понять, на кого работал Симус?

С неба начинают падать первые тяжелые капли, оттого я добираюсь до ближайшей увитой диким плющом беседки и сажусь на скамейку, все еще крутя в руках письмо.

Дождь расходится, и уже спустя пару минут вовсю шумит по озеру и крыше беседки. Только сейчас, когда в лицо пахнуло свежестью с воды, чувствую, что щеки горят, как при лихорадке.

Да честно говоря, и мысли мечутся так же. Кажется, как будто я этой одной ошибкой испортила всю жизнь. И как теперь исправить? Как отмотать время назад? Как вернуть этого мерзавца и высказать ему все, что я о нем думаю?

Щелк… Ломается сургучная печать.

“Ваше Преосвященство,

В связи с невозможностью выполнения данного вами задания, прошу снять меня с…”

Я не успеваю дочитать, когда слышу торопливые шаги. Сминаю письмо и убираю в карман.

– А, Мелани, – расплывается в улыбке генерал, входящий в беседку. – Ты тоже оказалась заложницей ливня?

– Увы, – пожимаю плечами и понимаю, что действительно заложница: мне очень не хочется оставаться с ним в одной беседке, но выход один – под дождь. – Вы с утра прогуливались по саду?

– Да, – говорит он. – Последний день в особняке у старого приятеля решил провести тут.

– Вы могли бы раньше уехать, помочь Эйлин, – замечаю я.

– Она смогла убедить меня, что справится сама, – отвечает генерал. – К тому же не хотел бросать старого приятеля, пока он не окрепнет. Но, к сожалению, пора отправляться дальше. Служба, знаешь ли, не ждет.

Киваю и поворачиваюсь к озеру, делая вид, что рассматриваю следы дождя на поверхности озера.

– А ты… Когда теперь в экспедицию? И, как я понимаю, все же без мужа? – не отстает Дангер.

– С чего вы взяли, генерал? – резко оборачиваюсь и напрягаюсь.

– Так лорд Доггерти сегодня утром сел в экипаж с вашей служанкой и поехал в порт, – спокойно заявляет Гаррет. – Я сам слышал, что он говорил об отбывающем дирижабле что-то.

Даже несмотря на все желание скрыть волнение, у меня это сделать не получается. Слова генерала оказываются последней каплей, которая переполняет меня. В глазах темнеет от переживаний, потому я вскакиваю и кидаюсь к выходу из беседки.

Но Дангер ловит меня и прижимает к моему виску какой-то артефакт.

– Впрочем, у нас с тобой своя дорога, Ланни, – последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.