Глава 39

Где-то капает вода, а “бульк” гулко отражается от стен, многократно усиливаясь и взрывая мой мозг. Голова тяжелая, а мысли вязкие, словно кисель.

Пахнет сыростью и плесенью, как будто я нахожусь в помещении, которое долго не проветривалось. От этого запаха начинает подташнивать.

С трудом делаю вдох, словно на груди лежит тяжеленная гиря, и разлепляю глаза.

Вокруг темно. Лишь где-то вдалеке видно, как просачиваются сквозь щелки в темных каменных стенах лучи солнца.

Солнца? Последнее, что я помню – это дождь, беседка и… генерал!

Собрав все силы, заставляю себя встать. Проклятье, где я?

Сердце начинает бешено колотиться, а в ушах звенит.

– О, я вижу ты, наконец-то, очнулась, дорогая Ланни, – сквозь этот звон доносится знакомый голос. Дангер. – Все же я переборщил немного. Пришлось слишком долго ждать.

– Генерал, в чем дело? – пытаюсь взять в себя в руки, чтобы не дрожал голос.

– В цветке, – слышу алчную улыбку в голосе. – Как же опрометчиво поступил твой муженек… Сколько бы он не демонстрировал свое превосходство в стратегии на шахматном поле, в итоге все равно проиграл.

Он щелкает пальцами, и в воздухе загорается огонек, выхватывающий из пространства небольшой участок. На лице генерала застыла улыбка, больше похожая на оскал, и от нее по спине пробегает холодок.

Что он задумал?

– О чем вы? Что вообще происходит? Где мы? – голова идет кругом от страха, непонимания и отчаяния.

Так. Нужно взять себя в руки. Я сейчас в том положении, когда если сама себе не помогу, никто не поможет. И, возможно, даже в особняке Уолшепа до поры до времени не хватятся.

– Сколько вопросов, малышка Ланни, – усмехается генерал. – Но это все неважно. Важно то, что мне нужно от тебя.

Ужас от осознания того, что я попала в ловушку генерала Дангера, парализует. Похоже, он, как и Симус, изначально знал о работе Уолшепа, а потом догадался, что именно меня нанял профессор для дальнейших исследований. Ведь я писала диплом по Рубиновому цветку, да и сам генерал работал с моим отцом.

Он окидывает меня пристальным взглядом, от которого мурашки бегут по телу. В глазах Дангера блестит триумф, словно он уже одержал победу. Генерал делает шаг ко мне, и я невольно отступаю. Дангер издает довольный смешок.

– Ты поведешь меня к тайнику, где хранится Рубиновый цветок, – не требует, не просит, он просто констатирует факт.

Качаю головой. Почему-то мне кажется, что он не должен туда попасть. Только не он.

– Ну-ну, – генерал оказывается вплотную ко мне и хватает за подбородок. – Зачем маленькой Ланни проблемы, правильно? Ведь незачем? Будь хорошей девочкой.

Я чувствую, как ледяной страх сжимает мое сердце. Неужели все действительно зашло так далеко?

– Я не знаю, где он, – вру я.

Дангер медленно приближает свое лицо к моему, его глаза сверкают холодной решимостью. Он отчетливо наслаждается моим бессилием и страхом.

– Моя дорогая, ты не понимаешь, с кем имеешь дело, – говорит он, насмешливо растягивая слова. – Я умею добывать нужную мне информацию. Даже умереть тебе не дам, пока не получу ответы на вопросы. Ты уверена, что хочешь испытать мои методы на себе?

Генерал делает паузу, давая своим словам повисеть в воздухе. Я чувствую, как мое сердце бешено колотится.

– А будешь хорошей девочкой, я тебе даже приятно сделаю… – в глазах мелькает плотоядный блеск. – Не то что твой юнец. Не сейчас, потому что я в этих вопросах не люблю спешить.

Я нервно сглатываю, понимая, что у него вообще нет никаких границ.

– Мы сейчас в крепости на правом берегу реки, в трехстах метрах от того места, где была наша последняя стоянка с твоими родителями, – смакуя, произносит он. – Прямо рядом с тем местом, где погибла твоя мать. Сейчас ты сядешь и нарисуешь, где искать цветок.

– Ты свинья! Ублюдок! – выплевываю я ему в лицо.

Щеку обжигает, голова резко поворачивается, а меня откидывает к стене. Проклятье…

– Я знаю об особенностях твоей памяти, Мелани, – он лишает меня всякой надежды, наслаждаясь моим видом. – Рисуй.

Генерал впихивает мне в руки бумагу и уголь, указывая взглядом на колченогий стул и запыленный стол в углу.

Я понимаю, что у меня нет другого выхода. Слезы застилают мне глаза, когда я начинаю рисовать карту, ведущую к Рубиновому цветку. Пальцы дрожат, отчего линии все получаются неровными, дрожащими. Меня переполняет чувство невыразимого отчаяния и душевной боли, но я заставляю себя нарисовать то, что было на последней картинке, на той, что украл Симус.

Каждое движение руки вызывает во мне приступы тошноты. Я ненавижу себя за то, что вынуждена это делать. Украдкой бросаю взгляд на лицо генерала, пытаясь уловить хоть какой-то проблеск сострадания или раскаяния. Но его глаза горят лишь холодной, расчетливой решимостью. Он ни на мгновение не сомневается в правоте своих действий.

Как только я отрываюсь от рисунка, Дангер резким движением вырывает у меня лист бумаги.

– Ну вот, и стоило ли оно того? – он хищно улыбается, впиваясь взглядом в карту. – А теперь… Попутешествуем?

Генерал хватает меня за волосы и тащит куда-то в темноту. Я ничего не вижу, и понятия не имею, что он будет делать дальше со мной.

На руке защелкивается ледяной браслет, и я понимаю, что все мое тело движется без моего на то контроля. Я все чувствую, все осознаю, но сама собой не управляю.

Это вызывает ужас, в котором я вынуждена вариться, не имея возможности ничего сделать.

Дангер выводит меня на улицу. Солнечный свет бьет по глазам после темноты заброшенной крепости, но я даже прищуриться не могу. Даже звук не могу издать!

– Замечательные артефакты есть в армии, не правда ли? – усмехается Дангер и как куклу сажает меня на коня, а потом запрыгивает сам.

Мы спускаемся по извилистой тропинке к обрыву у реки, там генерал помогает мне спуститься к берегу и пересаживает меня в лодку, спрятанную в камышах. Мы переправляемся на тот самый остров, на который указывала одна из стрелок на карте.

Дангер силой ведет меня вверх по крутому склону. Я тяжело дышу, с трудом передвигая ноги. Мне безумно хочется сопротивляться ему, но я понимаю, что это бессмысленно. Кукла не может противиться ее кукловоду.

Не понимаю, почему он до сих пор не избавился от меня? Дальше я ему не смогу помочь. Зачем ему я?

Безысходность и отчаяние – вот мои спутники. Даже несмотря на всю подлость Симуса, я была бы рада, чтобы он оказался сейчас рядом. Почему-то во мне есть полная уверенность, что уж с генералом бы он был рад расправиться. Даже если я после всего этого ему буду не нужна.

Мы входим в темную пещеру, где сыро и холодно. А еще снова темно, и Дангер снова зажигает световой шарик. В тусклом свете я различаю грубо обтесанные каменные стены и неровный пол.

Дангер толкает меня вперед, вглубь пещеры. Я спотыкаюсь, но он ловит меня за волосы, грубо удерживая от падения.

В конце пещеры я замечаю тупик: плоская, практически отполированная стена перекрывает дальнейший проход.

Мое сердце отчаянно колотится. Как же хочется высказать ему, постараться защититься. Но я чувствую ледяное прикосновение браслета и не могу ничего сделать.

– Не нужно так волноваться, Ланни, – говорит он с издевательской ухмылкой. – Тебе еще предстоит сыграть важную роль в моих планах.

Не представляю, что ему от меня нужно.

Щелчок… Браслет спадает с моей руки, и я чуть ли не мешком падаю на пол. Упала бы, если бы не хватка генерала.

– Твой выход, Ланни, – шипит он мне на ухо.

– Что ты от меня хочешь, больной ублюдок? – хрипло произношу я.

– Чтобы ты была более сговорчивой, чем твоя мамочка. Открывай!

– О чем ты? Открыть может только потомок рода хранителей.

– Все верно, – ухмыляется он. – И это ты. Просто твоя дорогая мамочка не успела тебе обо всем рассказать. Извини, так трагично получилось! Оп! И она уже внизу…

Мне кажется, что из всей пещеры выкачали воздух. Я пытаюсь вдохнуть и не могу. Я словно снова погружаюсь в тот день, когда это случилось.

Я. Все. Вспомнила.