Глава 25
Эта дурацкая, совершенно ненужная и никчемная мысль, так и не давшая девушке уснуть.
– Леди Макони, неужели тебя правда интересует этот субъект? Ведь посмотреть не на что! И, кроме того, не забывай о контракте! – девушка грозно посмотрела на свое отражение в зеркале, внушая себе нужный настрой.
Она уже совсем проснулась, и глаза блестели как спелые маслины в обрамлении немного подпухших век. Девушка внимательно пригляделась к своему отражению, и сегодня оно ее отчего-то не устроило.
– Ресницы у меня как-то поредели и… Да, объем явно не тот, – с неудовольствием подумала Макони.
Она стала оглядывать полки в ванной, надеясь найти пару необходимых средств. Однако ничего подобного не увидела. Что и не удивительно. Их там попросту не было. Собственно, леди Макони раньше такие идеи и в голову не приходили.
Ресницы! Да не интересовалась она особенно их густотой. Вполне себе приличные, они ее устраивали полностью.
Девушка, осознав эту неприятную истину, всплеснула руками от избытка чувств. Она поняла, почему вдруг ресницы стали так важны.
– О, Сияющая Мать! – взмолилась несчастная воспитательница, – избави, прошу, от наваждения!
Она прижала руки к груди, устремив свой взгляд вверх, к линии горизонта, в точку между бровями. Туда, где, как всем известно, был вход в то неведомое пространство, где обитала Она. По крайней мере, все жители Лотании это знали, и в случае необходимости обращались со своими просьбами к Сияющей именно таким образом.
На мгновение наша леди Макони почувствовала, что в ее сердце пришел ответ. Будто бы Сияющая ласковой рукой провела по уже выглядевшим совсем по-другому волосам, ухоженным и блестящим. Будто бы легкий ветерок пронесся над ее головой, принеся с собой так необходимое сейчас девушке утешение и поддержку.
– Как странно… – подумала размягченная Макони, ощущая в сердце небывалое тепло – как хорошо…
– Однако ресницами заняться стоит, – тем не менее подумала девушка. Кому это повредит, если я прикуплю парочку необходимых зелий?
Она явно повеселела.
Вот что делает с человеком решение разрешить себе маленькую радость.
– Да, но все-таки где эти странные гости? – в голову девушки решительно пробралась предательская мысль – Они же вроде у нас остались, в гостевых комнатах.
И леди Макони опять почувствовала, что без помощи Сияющей Матери ей не обойтись. Она крепко зажмурила глаза, стараясь вернуть себе прежнее ощущение покоя.
В этот раз нужное чувство пробиралось в ее душу подольше, но все-таки пришло. Волнение улеглось, и девушка смогла думать не только об этих несчастных синих глазах и пламенеющих, как зарница в грозу, неровно обрезанных огненно-рыжих волосах молодого мужчины.
В конце концов, никто не снимал с нее обязанностей по воспитанию маленькой Самонет.
И леди Макони, еще раз оглядев себя в зеркало, и оставшись частично удовлетворенной, особенно своими роскошными, длинными, гладкими волосами, тяжелой волной лежавшими на плечах, принялась усердно готовиться к предстоящим занятиям.
* * *
Тася проснулась в настроении, которое назвать боевым можно было только с большой натяжкой. Ее опять затрясло, и из запредельных глубин ее существа собралась, ощутимо скручиваясь спиралью, та огненная мощь, которая столько лет жила где-то там, внутри. Но девушка показала себя достойной ученицей много мудрого профессора Кивали, и сразу дала бой своей второй сущности, не вовремя поднявшей голову.
Дыхательные упражнение дались непросто, но таки дались. Тасе большую уверенность придавало еще и то, что находилась она сейчас в отлично защищенных комнатах.
– Хоть никому не наврежу, – эта мысль помогла девушке и расслабиться, и собраться одновременно, что обычно достигается не так-то легко.
Тася удовлетворенно откинулась на кресле, почувствовав, что ей удалось справиться с идущим потоком. Прям гордость за себя ощутила, да.
И она, пока было время до завтрака, пошла оглядывать и знакомиться с новыми хоромами.
– Хорошо, что ничто тут не напоминает о прежней владелице, – облегченно вздохнула девушка, обойдя все три комнаты. Она не знала, смогла ли тут остаться, если бы что-то чужое бросалось в глаза.
Но сети Лована проявила недюжинную житейскую мудрость, и все вещи, принадлежавшие когда-то леди Лоранс, были убраны и вынесены в старую гардеробную, где их сложили в большие сундуки. Вот только платья, великолепные наряды молодой женщины, которые висели в шкафах до вчерашнего дня, унесли буквально перед заселением Таси.
Уж больно долго любовалась на них маленькая леди Самонет. Она гладила мягкую ткань, прижимала ее к лицу, и даже, казалось, разговаривала.
* * *
Довольно скоро в двери покоев Таси раздался стук. Хорошо, что она уже успела накинуть свой любимый розовый халат, который тут, конечно, смотрелся несколько нелепо. Зато это единственная ее личная вещь! Все, что осталось от родного мира, от родной однушки. Вот.
– Войдите, – сдерживая волнение, сказала девушка.
На пороге показалась не вполне ожидаемая сети Лована, а лорд Кивали Сияющий собственной персоной. Девушка смутилась и заволновалась еще больше. Даже дыхание стало перехватывать.
В голове пронеслась одна-единственная мысль: – Неужели прямо сейчас?!
Кивали Сияющему было не по себе. Лорд тоже тревожился, и поэтому выглядел еще более сдержанно, чем обычно. Привычка. Незачем показывать неопытному магу, что любая инициация может быть чревата.
Чем? Да всякое бывало, пронеси, Сияющая Мать.
Бывало, что дар сворачивался и уходил на такую глубину, что все дальнейшие попытки были бесполезны. А бывало, что инициируемый прямо бросался вслед за ним, и тогда последствия были еще печальнее. Нет, он оставался в живых, но вот магом ему было уже не бывать. Слишком сильная потеря концентрации приводила к перегреву ведущего энергетического канала, и потоки уже не могли по нему подняться на нужную высоту.
А бывали и совсем печальные случаи…
Конечно, как опытный мастер линии Огня, лорд ни словом не обмолвился Тасе о подобных возможностях.
Но сам волновался страшно. Хорошо еще, вовремя как принесло в его дом лорда Фемини-младшего.
– Никогда бы не подумал, что от старого недруга можно дождаться помощи. Но все складывается довольно удачно, – мысли пронеслись как молнии, и Кивали смог уверенно сказать:
– Доброе утро, леди Тасся, – лорд немного замялся, но быстро взял себя в руки.
– Прошу простить, но завтрак отменяется.
Тася, которая, несмотря на волнение, кушать-то хотела, несколько помрачнела. Вот так иди, получай инициацию на голодный желудок!
Кивали, заметив явное разочарование на лице девушки, поспешил добавить:
– К сожалению, лучше проводить процесс на голодный желудок. Еще раз приношу свои извинения, что не предупредил заранее.
Девушка вздохнула:
– Надо, так надо. И подумала:
– Ну, бывало и похуже. Она сразу вспомнила о том дне, когда сгорел дом бабули. – Вот некстати вспомнила! – тотчас отругала она себя. Отругала, заставила улыбнуться и высоко подняла голову.
– Милорд, а где будет происходить…э. э…процесс? Как мне одеться?
Кивали, который был готов к этому вопросу, сразу же протянул девушке сверток, который возник будто ниоткуда.
– Тасся… – маг ответил, и голос его дал слабину, – пожалуйста, наденьте это.
Девушка приняла сверток, и с большим интересом его развернула. Ее глазам предстало платье. Да не простое, а, не подобрать другого слова, воздушное, сотканное будто из снежинок, только алого цвета. На ощупь ткань казалась тоньше и нежнее шелка.
– Это?! – девушка не смогла сдержать ни восхищения, ни удивления.
Честно говоря, она была уверена, что ей дадут нечто, похожее на униформу наших пожарных. Ну, огонь же. Может, и тушить придется.
А тут… И красота такая, глаз не отвести.
Кивали, глядя на девушку, только кивнул головой. Изумление и радость, смешанная с недоверием, на ее личике пролилась бальзамом на сердце мага.
Тася аккуратно, даже нежно взяла платье и повернувшись к мужчине, великосветски сказала:
– Простите, милорд. Я на минуту вас оставлю, – и торжественно, на вытянутых руках понесла платье в ванную.
Ну, минута не минута, а минут через десять она выплыла оттуда, будто рассветный фламинго. Платье идеально сидело на ее стройной фигурке. Более того, казалось, что его на ней просто нет. Причем не сказать, чтобы это одеяние сильно облегало чудесные формы девушки. Наоборот, платье было довольно свободно, но стоило ей сделать хоть один шаг, смотрелось ну просто как вторая кожа.
Кивали едва устоял на ногах при виде этого неземного видения. Хорошо еще, кольцо успело высунуть свое жальце и нанести магу укольчик средней степени тяжести. Мужчину только слегка качнуло, но он быстро восстановил равновесие.
– Отлично село, просто отлично! – с придыханием, в высшей степени удовлетворенно пробормотал маг.
Он с трудом отвел взгляд от девушки. С трудом выровнял дыхание. Тася смотрела на мужчину, и сердце ее замирало. Не столько даже от предстоящей процедуры, сколько от этого его взгляда. Взгляда, в котором она прочитала куда больше, чем ей сейчас хотелось.
За неприкрытым восхищением и даже беспомощностью, она углядела-таки тревогу. Хорошо спрятанную, но разве можно что-то утаить от любящего сердца?
И от этой его тревоги, за нее – За нее! – Тасе стало совсем не страшно, а наоборот, легко-легко. Из памяти выплыло это – «помирать, так с музыкой».
Почему с музыкой? Тася не знала. Не было вокруг никакой музыки. Впрочем, была. Неслышная уху, нежная мелодия, звучавшая в глубине их сердец.
Мелодия, казалось, становилась все громче и громче. Девушка замерла. Маг замер. Время замерло.
Напор этой музыки вдруг усилился, и невидимые нити, натянувшиеся между двумя, просто бросили их навстречу друг другу.
– Сияющая Мать! – только и успел подумать маг, как мелодия затихла и ее напор ослаб.
Они остановились на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Оба тяжело дышали.
– М-да. А хороша защита в комнатах. Поставлена на редкость умело. Опять же спасибо деду, – подумал Кивали, облегченно выдохнув.
– Миледи, вот теперь нам точно пора. Я провожу вас в кабинет.
Маг, стараясь не приближаться к девушке, открыл дверь, и Тася вышла, обреченно вздохнув.
Держась поодаль друг от друга, парочка направилась на место предстоящей инициации. Кабинет.
Да, не рискнул лорд проводить сию процедуру в комнатах. Хорошая там защита, верно. Но… Интуиция вопила со вчерашнего вечера. Маг же и интуиция, считай, одно целое. Короче говоря, без развитой интуиции мага не бывает. А если и бывает, то очень ненадолго.
При входе в кабинет Тасино сердце опять заколотилось, а когда она увидела лорда Ниоко, то остановилась как вкопанная, оглянувшись на Кивали с вопросительным выражением на лице.
– Гмм…Доброе утро, миледи, – сказал Ниоко, и учтиво поклонился. Глаза его при этом смотрели куда угодно, только не на девушку.
Кивали отметил данный факт с удовлетворением.
Еще вечером, когда он попросил лорда побыть в кабинете во время инициации девушки, как мага третьего уровня, для дополнительной страховки, то четко и неприкрыто поставил это условие. А нечего старому ловеласу поглядывать на чужих девушек! Нечего.
Посему лорд Ниоко Фемини-младший был предельно учтив и ненавязчив. Правду сказать, для этого у него была еще одна причина. Причина, о которой он и сам не хотел думать. Эта причина имела имя. Но это уже другая история.
Что мы все о Ниоко!
Тут с минуты на минуту свершится эпохальное, незабываемое событие в жизни любого мага!
Инициация! Как ее ждут, как желают поскорее да побыстрее получить. Как желают и боятся узнать, какова степень их дара, молодые, еще так сказать потенциальные маги.
Ну, о Тасе мы такого сказать не можем. Конечно, девушка желала скорейшей инициации, вот только причины у нее были совершенно другими. По крайней мере, об уровне своего дара она не задумывалась и с радостью, как мы помним, отказалась бы от него напрочь.
Только кто-то там, на небесах, в невидимой вселенной, решил иначе.
Удивительно, тут человек даром отдал бы этакий дар любому желающему, ан нет.
А тот другой так жаждет получить хоть какой-нибудь, даже завалященький, а никак.
Карма, – подумала девушка, тяжко вздохнув, – Эк меня в размышления потянуло в такой момент
Однако так мозгу было легче воспринимать происходящее. Легче отстраниться, давая возможность телу немного расслабиться.
А расслабление, оказывается, совершенно обязательный момент в инициации и ее преддверье.
Маг, внимательно наблюдающий за девушкой, пробормотал про себя:
– Прекрасно, прекрасно…Сияющая Мать не оставляет, – и мысленно вознес ей хвалу.
Для инициации все было уже готово. Стол, обычно стоявший у окна, был передвинут, с величайшим, надо сказать, его сопротивлением, в дальний угол.
На полу был расстелен небольшой, потрепанный коврик. На вид, как из гобелена. Его края были обшиты видавшей виды бахромой непонятного уже цвета. Похоже, раньше это был бордовый, или близкий к нему цвет. Сам коврик, далекий от идеального состояния, был скромного малинового тона.
По знаку Кивали Сияющего лорд Ниоко подошел к девушке, и препроводил ту прямо к сему предмету обстановки.
– Миледи, попрошу вас снять туфельки, – с придыханием вымолвил Ниоко, опять же старательно глядя в сторону. Маг смотрел на них, не отводя взгляда.
Тася немного растерянно взглянула на Кивали, но, встретив его ободряющий взгляд и кивок головой, скинула уже полюбившиеся бежевые туфельки на небольшом каблучке.
Босыми ногами девушка вступила на коврик, ощутив под ними гладкую, упругую и пружинящую поверхность. Она была прохладной и неожиданно Тася ощутила с ней некое родство.
– Как странно! Родство с ковром. Бред у меня, похоже, от страха начинается, – подумала девушка и посмотрела на Кивали.
В это время лорд Ниоко, который не успел отойди от девушки достаточно далеко, вдруг ощутил нечто знакомое, но давно забытое. Будто целое стадо мурашек пробежало по его коже, да не просто пробежало, а поселилось, проникнув глубоко под нее.
Он почувствовал, как расширяется его диафрагма, как ноги, до того плотно стоявшие на полу, теряют опору, как в голове появляется совершенно необыкновенная легкость. Да и все тело, казалось, стало невесомым. Желудок сжался в наперсток. Давление поднялось до критического уровня.
Лорд даже не успел охнуть, как его отнесло прямо к коврику, на котором стояла в ожидании неизбежного девушка.
Стоило только тому оказаться рядом с Тасей, как в мгновение ока оба исчезли, являя перед Кивали Сияющим пустой коврик, безо всякого следа на нем пребывающих.
Из уст мага вырвался целый ряд непристойных выражений. Он бегом кинулся к коврику, поднял его и начал упорно трясти, оглядывая со всех сторон. Дурацкое и бесполезное действие, да. Но что поделать, шок он и у магов шок.
Наконец Кивали понял всю бессмысленность сего дела. Понял и вот тут на него напал столбняк. Хорошо еще, что процессы метаболизма у магов куда как быстрее происходят. Так что соляным столбом он простоял недолго, и подкошенным снопом свалился на пол, где и просидел порядочно времени. Глаза его не отрывались от пустого коврика, лицо побелело, а в голове царила звенящая пустота.
Сердце же…Сердце окаменело. Лорд просто не мог дать ходу эмоциям.
Он обхватил голову руками, и стал раскачиваться, как ванька-встанька. Голова была тяжелая, гулкая, пустая и бесполезная. Кивали не знал, что произошло. Не знал.
Никогда ничего подобного не происходило ни на его памяти, ни на памяти праотцев. А если у них и происходило, записей для потомков те не оставили.
Наконец Кивали поднялся, бездумно глядя перед собой, и решительно, ведомый одной своей интуицией, переместился на коврик. Сел на него, поджав под себя ноги, чувствуя упругую поверхность внешне ничем не примечательного артефакта (а это был именно артефакт, вы уже наверняка догадались) и постарался погрузиться в глубокую медитацию.
А что ему еще оставалось? В любой непонятной ситуации, как говаривал внуку еще дед Киото, «садись в правильную позицию и отправляйся за помощью». Тут ситуация требовала от лорда действий, безусловно. Только каких?
Все, что мог, он предпринял.
Медитация же являлась средством связи с давно ушедшими предками, и, поговаривали, даже с самой Сияющей Матерью напрямую.
Погружение глубоко внутрь себя давалось нелегко, но, в конце концов, наступил момент, когда нужное состояние было достигнуто.
Долго ли мужчина в нем пребывал, нам неизвестно. Ведь время в разных состояниях сознания течет по-разному. Даже говорят, что в самом высшем его состоянии времени нет совсем. А что? Все может быть.
Наконец маг вдохнул, задержал дыхание, выдохнул и через какое-то время открыл глаза. Его взору представился тот же кабинет, та же обстановка. Словом, ничего не изменилось.
Ничего.
Кроме его собственного состояния.
Пришло внутреннее спокойствие, без которого магу Огня первого уровня лучше не прибегать к использованию магии от слова совсем. В глазах появилось нечто осмысленное. Точнее, какая-то мысль шла, продвигалась с трудом из далеких высот сверхсознания. Мысль еще была в пути, и маг еще не мог выразить ее в словах, но…
Тут неожиданный толчок прервал мучительный ход мысли, сбросив Кивали с насиженного уже коврика, и маг, немалого, надо сказать, веса, кубарем полетел на пол. Он успел, однако, сгруппироваться, и хорошим таким, длинным, аж загляденье, кувырком, оказался у самого окна.
Быстро вскочил на ноги, даже не успев удивиться тому, что тело, оказывается, помнило такого рода движения, кои он только в подростковом возрасте и выполнял, развернулся.
Сзади, на коврике, было пусто.
Но только маг открыл от удивление рот, как раздался глухой удар, и на нем появилась растрепанная Тася, отбивающаяся от пребывающего явно не в адеквате лорда Ниоко.
– Да уберите вы от меня руки, наконец! Оставьте в покое, старый вы извращенец! – девушка раскраснелась, оторвала руки лорда и соскочила на пол.