Глава 12

Полина

Прихожу в себя минут через десять. Руки трясутся, губы саднит, а в голове только одно желание — вернуться и залепить Сабурову такую пощечину, от которой искры из глаз посыплются.

В принципе нормальный план. Пока мы не подписали соглашение, по которому я должна стать доброй безобидной помощницей, можно выпустить пар любым способом. Не будет никаких штрафов, судов и прочего.

Но мудрая часть меня уже берет контроль над внутренним армагеддоном в свои руки.

Чтобы окончательно успокоиться, я разбираю принесенную Ювелиром коробку. Раскалываю по местам косметику, блокноты и аптечку. А затем берусь за пакеты от стилиста.

Как оказалось — шустрая дамочка умудрилась за час заказать мне все необходимое и организовала срочную доставку.

Так, срезая бирки, примеряя костюмы и перебирая белье, я с горем пополам отвлекаюсь от мыслей о Сабурове. Перестаю терроризировать себя вопросом: «Какого черта я так легко поддалась на его провокацию?». А к вечеру вспоминаю, что с утра ничего не ела.

Чтобы не столкнуться случайно с хозяином дома или его маленькой копией, я умышленно пропускаю традиционное в этом доме время ужина. Вместо участия в милых семейных посиделках кладу на две тарелки овощи и мясо. Наполняю водой пустой стакан. И с подносом иду к Варваре.

— Не помешаю? — заглядываю в комнату.

— Ой, Поленька! Нет, конечно, — сухие губы растягиваются в улыбке.

— Я здесь поесть немного принесла. Будешь со мной?

Показываю тарелки.

— Спасибо, родная. Меня уже кормили. А два раза… боюсь, не влезет.

Варвара худенькой рукой проводит вдоль тела. И я с огромным трудом удерживаю на лице маску спокойствия.

— Тогда я поем рядом?

Присаживаюсь на край кровати и без всякого аппетита накалываю на вилку кусочек говядины в брусничном соусе.

— Как раньше, — с блестящими глазами произносит Варвара.

— Знаешь, мне кажется, до встречи с тобой я не пробовала ничего вкусного. — Мне даже не нужно лгать. Все чистая правда. Именно эта замечательная женщина стала для меня, девчонки из детдома, проводником в мир вкусной еды. — А уж как я готовила до тебя… — Смеюсь.

— О да, я помню твою первую пасту! — Варвара тоже смеется. Но не так легко, как я, а осторожно, сдерживаясь. Словно смех способен причинить ей боль.

— Я тогда и представить не могла, что спагетти могут чем-то отличаться от макарон быстрого приготовления из пакетика.

— Да, ты залила их кипятком и ждала.

— А потом пыталась съесть твердыми. — Вспоминаю тот момент в деталях.

Я планировала порадовать Захара — показать, что тоже умею готовить. Для этого даже уговорила Варвару взять выходной на кухне.

По задумке в меню должны были быть макароны по-студенчески с нежными куриными котлетами и салатом из морковки.

Это, конечно, совсем не та еда, к которой привык заместитель мэра. Никаких деликатесов и изысков. Но мне казалось, что большому начальству интересно, что едят простые смертные в студенческих общежитиях. Хотя бы в качестве веселого эксперимента!

К сожалению, уже на макаронах вся моя задумка накрылась медным тазом.

Мажорные спагетти из твердых сортов пшеницы не пожелали размягчаться в кипятке. А пока я носилась вокруг кастрюли, на плите сгорели котлеты.

В итоге вместо ужина по-студенчески Захару досталась плачущая студентка, которую пришлось спасать готовой едой из ближайшего ресторана и горячим сексом прямо на месте происшествия — на кухне.

— После этого позорного случая ты начала учить меня готовить. — Я накалываю еще один кусочек.

— Ты была отличной ученицей. — Улыбка на морщинистом лице сменяется грустью. — Талантливой и внимательной.

Эти слова добивают. Ужинать больше не хочется. Отставив тарелку, я беру Варвару за руку.

— Прости, что не приезжала к тебе.

Стараюсь не разреветься.

— Ничего. За мной есть кому присмотреть. — Она обводит взглядом комнату. — Здесь и врачи, и уход, и знакомые стены. — Кладет вторую руку поверх моей. — Лучше расскажи, как ты жила.

— Я… — глотаю слезы. — Я хорошо, — вру. — Училась, работала. Старалась быть самостоятельной и независимой.

За последние годы я успела поверить, что наконец стала непробиваемой — избавилась от инфантильной потребности в других людях, в их оценке и близости. Однако сейчас от одного вида осунувшейся Варвары этот прочный фасад идет трещинами.

— Ты выглядишь как настоящая бизнес-леди.

Слышу гордость в тихом голосе.

— Я работаю на одного из лучших финансовых аналитиков города. Так что… Да, бизнес-леди. — Пожимаю плечами.

— А как же семья? Муж, дети…

Я знаю, что у Варвары нет никакого злого умысла, но вопрос попадает в цель… бьет по больному месту.

— В отличие от бывшего мужа у меня не было времени на второй брак и ребенка.

— Ты даже не представляешь, насколько вы похожи. — Качает головой.

— Не думаю. Скорее противоположности.

Оглядываюсь на дверь. Где-то там в доме гуляет малыш — самый красивый мальчик из всех, каких я видела.

Именно о таком ребенке мечтала прежняя влюбленная Полина. Она фантазировала. Представляла курчавого, похожего на отца малыша, рядом с Захаром. И верила в «долго и счастливо».

— После вашего развода он совсем закрылся… Порог этого дома пят лет не переступала ни одна женщина.

— Мне неинтересно. — Зажмуриваю глаза, будто хочу спрятаться и от рассказа о Захаре.

— Он словно ждал, что ты простишь, — продолжает Варвара. — Надеялся, что поймешь. Спал в гостевой комнате. Сутками напролет пропадал в мэрии. Забыл о друзьях и об отдыхе.

— Варвара, пожалуйста… Не нужно.

Встаю, собираясь уйти, но сухонькая ладонь в последний момент перехватывает за руку.

— Я знаю, что он не станет тебе ничего рассказывать. Вы с Захаром оба такие упрямые… — В глазах за очками мелькают слезы. — Девочка, послушай хотя бы меня.