Глава 24

Захар

— Не спится? — Полина изучающе рассматривает мое лицо.

— Не вышло.

Скольжу взглядом по ее фигуре. Поля, как и я, полностью собрана: легкие кремовые брюки, удобная рубашка того же цвета, волосы стянуты в хвост, а на ногах мягкие мокасины. Идеальная форма для побега — неприметно и удобно.

— Понимаю, — ухмыляется. — Не каждый день тебя так грязно сливают.

— Откуда?..

Новость пока не успела разлететься по всему интернету. Чтобы ее найти, нужно точно знать, где искать или правильно формулировать запрос. Полина, конечно, не дура, но даже моя охрана проморгала выход статьи. Если бы не трудоголик Паша, нам стало бы известно обо всем лишь утром.

— Захар, какая разница?

Она прикасается подушечками пальцев к моему лбу. Ведет от середины к краям, будто хочет разгладить морщины. И задерживается на висках. Именно там, где больнее всего.

Держит несколько секунд. Задумчиво хмурится. Недовольно цокает языком. Когда отпускает, боль чудесным образом испаряется.

Как после таблетки. Только не обычной, а мгновенного действия.

— Ты ведь записал меня в главные подозреваемые? — Поля забирает из моих рук чашку и с грустью смотрит на дно.

— Хочешь правду?

— На твоем месте я бы уже обшаривала мои вещи и искала полиграф для допроса, — качая головой, отвечает она.

— Я решил начать с юриста. И без полиграфа.

На душе полный трындец, но улыбаюсь. Эту женщину совершенно невозможно ни в чем подозревать. Не смогу, наверное, даже если охрана положит на стол прямые доказательства ее вины.

— Пф-ф! — фыркает. — Ты с Никитой сколько лет сотрудничаешь? Десять? Пятнадцать? Серьезно, считаешь, что он мог предать?

— Я вообще не представляю, как это все получилось. — Встряхиваю головой.

— Твой Орлов где-то прокололся, — пожимает плечами. — Однако Боржоми пить уже поздно. Нужно думать, что с этим делать.

Кажется, из-за усталости и передозировки кофеином у меня начались слуховые галлюцинации.

— Ты… собираешься мне помогать? — спрашиваю с заминкой.

Сразу вспоминается сегодняшняя фотосессия. Проще было обнять дикобраза, чем приблизиться к этой женщине. А уж чтобы она добровольно улыбнулась на камеру или разрешала взять себя за руку… о подобном нельзя было и мечтать.

— Удивляешься?

— Думаю, сколько это будет стоить. — Не могу сдержать улыбку.

— Сабуров! — Поля закатывает глаза. — Нельзя думать только о деньгах! — Она берет меня за руку и ведет в дом. — Я не обязана тебе помогать. Мы никто друг для друга, но этот город заслуживает хорошего мэра. И уж точно не прихвостня Жилина.

***

Наш общий совет начинается с пятиминутным опозданием. В знак извинения за досмотр я лично готовлю кофе Никите. Лишь после этого мы устраиваемся в моем полуразрушенном кабинете и начинаем экстренное совещание.

Первым к делу приступает Лаевский:

— Если бы вы сообщили о проблеме заранее, я бы уже успел подготовить черновики жалоб. А раз вышло, как вышло, займусь этим прямо сейчас. — Он поворачивается к Паше. — Мне нужны все источники. Со ссылками и скриншотами страниц.

— Думаешь, они быстро уберут? — уточняю я.

— Если я в чём и уверен, так это в том, что эти стервятники будут тянуть до последнего. Кто ж добровольно лишит себя сенсации?

— Хреново, — стучу пальцами по столу.

— Еще как! Потому будем слать жалобы редакциям и в Яндекс, чтобы закрыли доступ к страницам.

— Отличная идея. Это не остановит катастрофу, но может её задержать, — радостно подтверждает Паша.

— Пока я больше ничем не смогу помочь, — подытоживает юрист. — Для судебных исков нужно найти крота и убедиться, что у него нет копии документов. В противном случае дело может обернуться против нас.

— Точно. Шума поднимется ещё больше. И нас вообще похоронят, — сникает Паша.

— Никита, с твоими задачами понятно. С нас — скриншоты, с тебя — жалобы. Давайте дальше, — перевожу взгляд на Орлова.

— Я в процессе, — Сергей хмуро косится в сторону Лаевского и Полины. — Нашлись кое-какие зацепки, нужно перепроверить.

— Скажи, есть хоть какой-то шанс, что информация просочилась со стороны или случайно?

Я умышленно задаю этот вопрос при всех. Если крот здесь, пусть начинает волноваться. Больше нервов — больше ошибок.

— Маловероятно. Мы отследили по камерам каждый шаг прежней няни. Сейчас занимаемся медсестрой. Пока всё мимо, — без единой эмоции отчитывается Орлов.

— Принято. Доложишь потом лично. Только ускорь своих.

Киваю Паше.

— Твоя очередь. Какая у нас стратегия?

— Я вижу два пути, — начинает он. — Первый: гасить новость в прессе. Жалобы, блокировки и личные переговоры с некоторыми информагентствами. Думаю, их руководство нас поддержит.

— А второй путь? — Уже прикидываю, сколько всего придется пообещать за эту услугу.

— Закупка лояльных комментариев. Небольшая фабрика ботов может превратить белое в черное, а черное — в белое.

Это путь, о котором я бы не хотел даже думать. Не удивлюсь, если Жилин выберет тот же метод и устроит настоящее побоище в сети. Он никогда не боялся испачкаться, а ради своего кандидата опустится на самое дно и превратит выборы в фарс.

— А пока все это раскрутится, — продолжает Паша, — думаю, нам стоит отложить публикацию вчерашней фотосессии. Вместо нее лучше выпустим статью о новой станции метро и вашем участии в ее открытии. Не фонтан, но хоть какое-то упоминание в позитивном ключе.

— Хорошо. Запускай материалы с метро, — вздыхаю. — Об остальном я подумаю.

— М-да… — впервые за время совещания произносит Полина.

Я поднимаю взгляд.

— Новость о соглашении в любом случае просочится, — она пилит взглядом моего пиарщика и брезгливо морщится. — Поздно пытаться её спрятать.

— И что ты предлагаешь? — Я полностью поворачиваюсь к ней.

— Если смолчим, слив примут за правду. После такого уже не отмоемся. А вот если… — Карие глаза вспыхивают ведьмовским блеском. — Если дадим избирателям другой инфоповод… интереснее и ярче, то сможем замылить эту новость.

— Я так понимаю, ты сейчас говоришь не о метро, — не могу отвести от неё взгляд.

Боровский рассказывал, что его помощница — специалист самого широкого профиля. Но эта решительность во взгляде, эта закушенная от азарта губа… Поля будит во мне такие желания, о каких неприлично думать в присутствии посторонних.

— О да! — красиво кивает моё искушение. — Метро не отвлечёт от вопроса: спим мы с тобой или работаем. Постановочные фото тоже не спасут.

— Извините, — вмешивается побелевший Паша. — Вы собираетесь… — он закашливается, не в состоянии закончить фразу.

Полина откидывается на спинку кресла, скрещивает руки и бросает прямо:

— Кажется, пора внести правки в наше соглашение, — темнит она, вставая из своего кресла. — Раз публике нужен контент, я готова отказаться от парочки пунктов и устроить твоим избирателям небольшое шоу.