Глава 4

Полина

— Ты? — смотрю в лицо бывшему мужу. Серые глаза почти черные. На скулах играют желваки. А взгляд… им можно резать металл.

— Спокойно, Полина. Все закончилось.

Захар несет меня по коридору мимо бойцов СОБРа, мимо Германа, мимо уложенных в штабеля мордоворотов Мансурова.

Не здороваясь ни с кем, выносит на улицу. И ставит на ноги возле новенького черного внедорожника.

— Что… Что ты здесь делаешь? — спрашиваю со всхлипом.

Слезы все еще текут. Стрессу пофиг, с кем я и где. Нервная система сбоит, как перегруженный компьютер, не различая сигналов «чужие — свои».

— Делаю то, что надеялся никогда больше не делать. Спасаю твою задницу! — Захар даже не пытается скрыть гнев.

— Я… мы бы справились без тебя.

Моя мудрая часть понимает — это ложь, нужно притормозить и выдушить из себя проклятое «спасибо». Но другая часть — дурная и дикая — отказывается жать на тормоза.

Ярость, которую я так и не выплеснула на Мансурова, бурным потоком рвется наружу. Требует крови, мести и жертвы! Если не на проклятого ублюдка, то хотя бы на бывшего мужа.

— У тебя шок, Полина.

Захар по-хозяйски поправляет бюстгальтер и застегивает на мне рубашку. Одевает с такой злостью и скоростью, будто видеть меня не может. Словно ему противно даже прикасаться.

— Все! — запоздало отряхиваю с себя его руки. — Теперь я свободна. Разберусь со всем сама.

— Теперь ты сядешь в машину и будешь вести себя как вменяемая женщина! — цедит он сквозь зубы, распахивая передо мной пассажирскую дверь.

— Еще чего!

Предохранители летят к чертям. Слова «вменяемая женщина» плеткой бьют по оголенным нервам. Именно это он сказал мне десять лет назад, когда я потребовала развода. С таким же выражением лица, с той же интонацией.

За долгий срок я должна была забыть эти подробности. Но нет! Запечаталось в памяти. Вросло в подкорку. Намертво!

— Сядь на сиденье! — Захар наступает на меня. Давит своей тяжелой аурой и мощным телом. Буквально вминает меня в салон.

— А не то что? — Задираю голову.

Это наша первая встреча за десять лет. Все эти годы я запрещала себе читать о нем новости и смотреть фото. Вместо этого пахала, как проклятая. Делала все, чтобы выкорчевать из себя глупую влюбленную дуру. Лепила из себя стерву, которой больше никто не сделает больно.

— Хочешь задержаться здесь еще на пару часов?

Он усмехается, но я смотрю только на свежие морщинки вокруг глаз и новую седину на висках.

— Я попрошу кого-нибудь подкинуть меня в город.

Фактически я уже в машине. Попа — на сиденье. Спина — вжата в спинку.

— Просто закрой рот! — лязгает Захар, — пожалуйста, — добавляет он сквозь силу и со стуком захлопывает дверь.

Следующие несколько минут я борюсь с гневом. Не смотрю, куда мы едем. Ни о чем не спрашиваю. Кое-как вытираю заплаканное лицо и отчаянно пытаюсь придумать, что теперь делать.

Как и много лет назад, когда Захар вытянул меня из крупной неприятности, я снова без вещей. Квартира сдана, а самолет на райские острова уже давно в небе. И как в прошлом, за мной в любой момент может начаться новая охота — в этот раз шестерок Мансурова.

От досады я только через час замечаю, что за нами нет хвоста службы охраны, и за всю дорогу Захар ни разу не отвлекается на телефон.

Так и хочется спросить у него, что происходит, но язык прилипает к небу, глаза наливаются свинцом, и пережитый стресс берет надо мной верх.

***

Возвращаюсь в сознание утром. На небе светит солнце, часы показывают девять, а вместо сиденья внедорожника подо мной тихо поскрипывает мягкий матрас.

— Черт! — шиплю, вставая. — Вот гад! — узнаю комнату.

Это не отель, не съемная квартира и не хостел для бездомных. Это дом Захара! Наш прежний дом! Комната, в которой я жила до того, как стала его невестой.

— Ну, я тебе…

Мой первый порыв — вылететь отсюда и устроить грандиозный разнос одному самодуру. К счастью, отдохнувший за ночь мозг вовремя берет контроль над эмоциями.

Прежде чем выйти, я привожу себя в порядок — умываю лицо и завязываю в пучок волосы. Потом тихо открываю дверь и спускаюсь по лестнице в гостиную.

— И что теперь делать? — слышу незнакомый мужской голос внизу.

— Это я должен спрашивать! Не ты ли отвечаешь за СМИ? Как твои люди пропустили такое?

Это Захар. Голос хриплый, как простуженный.

— У нас не было ни одного шанса. Кто-то слил информацию о похищении вашей жены еще до момента освобождения.

— А это тоже нельзя было остановить?

Слышу шлепок. Будто бумагой по столу. Чтобы понять, осторожно выглядываю из-за угла.

Не показалось. Это действительно бумага. Но не чистая, а распечатки. Какие-то статьи с фотографиями. И на них…

Я присматриваюсь.

Моргаю.

Не верю своим глазам.

На снимках Захар и я… спящая у него на руках.

— А это вопросы к вашей охране, — поднимает руки молодой мужчина в очках и в модном костюме. — Если они не способны засечь на территории фотографа, то что это за охрана?

— С ними я тоже поговорю! — рычит Захар. — Об этом не волнуйся!

— Да, конечно, — парень меняется в лице. С бледного на зеленый.

— Знаешь, куда можешь засунуть свое «конечно»?

Захар встает с дивана. Устало, словно всю ночь работал, расправляет свои широкие плечи и поворачивается к окну.

— У нас теперь не осталось никакого выбора, — ссутулившись, начинает парень. — Вся столица обсуждает эти фото. Для всех вы герой-спаситель бывшей жены.

— Паша, лучше не продолжай!

Качает головой.

— Да я бы с удовольствием, но… — Парень набирает полную грудь воздуха. — Ваш роман с Полиной Геннадьевной — главная новость дня, — произносит он на одном выдохе, и я чуть не падаю с лестницы.