Глава 5

Полина

— Если мы правильно воспользуемся обстоятельствами, ваш рейтинг взлетит до небес. — Помощник Захара начинает суетливо перебирать распечатки.

— Ты не представляешь, о чем говоришь.

Я замечаю, как напрягаются плечи Захара. Сейчас он дико похож на титана, который хочет сбросить с себя земной шар.

— Полина Геннадьевна… Она идеальная кандидатка на роль невесты мэра! Сирота, которая смогла получить два высших образования и пройти стажировку за границей — это настоящий бриллиант для предвыборной кампании. С такой спутницей все голоса будут ваши.

— Нет! Исключено! — Захар говорит с такой злостью, словно рубит словами воздух.

— Вы хотя бы понимаете, как сильно усложняете нам задачу? Если мы опровергнем новость о вашем воссоединении, то можно сразу сниматься с выборов.

Кажется, этот парень считает себя бессмертным. Насколько я помню, мало кто решался спорить с Захаром, а уж победить его в споре… таких не было.

— Следовало придержать журналистов! — Захар разворачивается. — Я плачу бешеные деньги, чтобы вы фильтровали все сплетни!

— Послушайте… я не знаю, из-за чего вы развелись, но сейчас на вашу кандидатуру поставила вся администрация. Уверен, существует какой-нибудь способ убедить Полину Геннадьевну немного нам подыграть.

— Здесь даже амнезия не поможет, — обреченно вздыхает Захар.

«О да!» — произношу я мысленно и с трудом сдерживаюсь, чтобы не зааплодировать.

— Ну, тогда купите ее! Уговорите! — начинает генерировать идеи помощник. — Или пригрозите чем-нибудь серьезным, — продолжает он и вдруг резко осекается.

— Браво! — Я выхожу из-за угла. — Какие интересные варианты!

Паша вытягивается по струнке и, будто ничего не говорил, скалится на все тридцать два.

— Полина Геннадьевна, здравствуйте. А мы как раз…

— Примус починяли, — прерываю его. — Я заметила.

— Простите, если мы вас расстроили. Тут такое дело…

— Паша, хватит! Наговорил уже, — отрезает Захар.

— Ну что вы! Продолжайте. Мне очень интересно. — Сажусь на диван. Закидываю ногу на ногу. — С места про шантаж, пожалуйста, подробнее!

Паша неловко откашливается, однако даже не пытается оправдаться. Похоже, помощник Захара такой же, как его босс — индюк, привыкший считать людей пешками, инструментами для реализации своих великих планов.

— Думаю, мы с вами ещё обсудим детали, — выдавливает помощник, собирая со стола разбросанные бумаги. — Если позволите.

— Не позволю, — Захар кивает на дверь. — Свободен!

Как собачонка, которой дали под зад, Паша вжимает голову в плечи и ускользает, так и не посмотрев мне в глаза.

Я дожидаюсь, пока за ним закроется дверь, и поворачиваюсь к Захару.

— Ты ведь понимаешь, что я не буду ни в чем участвовать?! Сам разбирайся со своим цирком!

— Давай без истерик, — морщится Захар.

— И не надейся! Истерики я теперь закатываю только ради дела и за большие деньги, — улыбаюсь своей самой стервозной улыбкой. — Ты больше не мое дело! И вообще, я прямо сейчас уберусь из этого дома. А затем забуду, что мы встречались.

— Для начала ты спрячешь свои иголки, — он говорит тихо, но так, что в груди срабатывает тревожная сигнализация.

— На благодарность надеешься? — я расслабленно откидываюсь на спинку дивана.

— А это возможно? — горько усмехается.

— За «спасибо» обращайся к Герману. Уверена, это он сообщил тебе о похищении. Вот пусть теперь и расплачивается.

— Я уже и забыл, какой «благодарной» ты бываешь, — дергает шеей Захар.

— В этом мы похожи. Ты тоже кое-что забыл сообщить мне перед свадьбой. Мелочь!

Спокойно поднимаюсь с дивана и направляюсь к двери.

— Полина, хватит.

— Вот именно. Хватит. Я поехала!

— Мы не договорили. — Он перехватывает меня на полпути.

На миг мы стоим почти вплотную. Я чувствую его жар. Вижу, как Захар сжимает челюсти, будто борется со своими демонами.

Секунда — и в глазах мелькает что-то странное. Не злость. Не холод. Ломка.

— Я не собираюсь тебя шантажировать или угрожать. Паша сам разберется со своим косяком. Но кое-кому другому, возможно, будет приятно тебя увидеть.

— Не вижу здесь никого.

Этот дом и раньше был пустым, а сейчас выглядит совсем позаброшенным. Повсюду какие-то коробки, а на полках вместо книг — стопки цветастых журналов.

— Пойдем.

Захар отворачивается первым. Он словно боится, что я успею что-то прочитать по лицу, и идёт в сторону гостевой спальни.

— Ненавижу твою таинственность, — рычу под нос.

— Она будет рада тебя видеть, — голос у него тихий, уставший. — Но если скажешь хоть одну гадость… я тебя придушу. Собственными руками, — предупреждает шепотом и распахивает дверь.

Первое, что меня встречает, — запах лекарств. Так пахнет в больницах и в некоторых аптеках.

Второе… я вижу медицинскую кровать с красивым клетчатым пледом и плюшевым зайцем. А на ней… Варвара. Старенькая экономка, которая была мне как мать.

— Здравствуй, дорогой, — скрипучим голосом произносит она. — Ты опять нашёл сиделку?

Варвара тянется к прикроватной тумбочке за очками. А я врастаю ногами в пол.

Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Перед глазами все кружится.

— Она тебе понравится. — Захар подходит к кровати и заботливо поправляет плед.

— Я же просила, не нужно. У тебя и так из-за меня одни трудности.

— Это не сиделка, — отвечает Захар.

— А кто же? — Варвара, наконец, надевает очки.

— Привет, — шепчу, не слыша собственного голоса. — Это я.