Глава 31

Захар

Этой ночью мы не чужие.

Я укладываю Полину на кровать. Любуюсь тем, как потрясающе она смотрится на моем одеяле. Как сияет в лунном свете фарфоровая кожа, как блестят глаза и вздымается полная грудь.

Схожу с ума от желания прямо сейчас войти в нее по самые яйца… почувствовать влагу и тесноту, услышать всхлип и требовательное «еще».

Член болит так сильно, словно год не был в женщине. Мышцы пресса сводит от тупой боли. Но я не спешу.

Медленно снимаю с себя брюки. Позволяя Поле одуматься, так же неспешно стягиваю белье. Обхватив ладонью ствол, веду от основания до головки.

Успокаиваю, притормаживаю себя самого.

— Ты еще можешь уйти. — Стою рядом с ней, не прикасаясь.

Как последний мазохист, трахаю взглядом. Представляю, как эта фантастическая женщина будет течь и стонать подо мной. Как станет извиваться на члене и выгибаться от каждого толчка.

Мучаю себя ожиданием и шизею от красоты. Даже не верится, что та худенькая угловатая девушка стала такой роскошной женщиной. За десять лет Поля не просто расцвела, а превратилась в роковую красотку. В бомбу, которая взрывает мой мозг.

— Мне найти кого-то другого? — Она приподнимается на локтях. Не сводя взгляда с члена, раздвигает ноги.

— Может, и стоило бы. — Как под гипнозом, я смотрю на впалый живот. Скольжу взглядом по лобку и ниже. — Но поздно.

Склоняюсь перед этим голым совершенством и языком повторяю за взглядом. Черчу узоры под ребрами. Веду самым кончиком вокруг пупка. Спустившись ниже, закидываю ноги Полины на свои плечи и накрываю губами бархатную плоть.

— Сабуров! — Поля недовольно подкидывает бедра. — Не так!

Как ретивая кобылка, она пытается сбросить меня с себя. Бьет пятками по лопаткам.

— Ты нереально вкусная.

Не обращая внимания на ее взбрыки, засовываю язык между нежных складок. Быстрыми движениями жадно вылизываю горячую ведьмочку. Кайфую от того, как она пахнет, как тает под моими губами. Будто клубничная мармеладка. Тягучая и неповторимая. Такая сладкая, что член горит огнем от желания оказаться в узкой вагине и болезненно трется о грубую простыню.

— Захар, нет… За вкусным вали в кондитерскую!

Кажется, не мне одному рвет крышу.

— Ты лучше. — Провожу носом по райскому входу. Вдыхаю полной грудью ее аромат и подыхаю от того, как соскучился.

— Хватит! — Поля зарывается пальцами в моих волосах. — Трахни меня! Сейчас же! — без жалости царапает ногтями кожу.

— Я не остановлюсь, даже если ты снимешь скальп, — приподнявшись, гляжу в осоловевшие глаза.

— Тогда я уйду! — старается свести ноги.

— Ты упустила свой шанс. Теперь до утра не выйдешь из этой комнаты. — Легонько дую на влажный вход.

— Извращенец! — хрипло стонет Полина. — Каким был. Таким и остался.

Смахнув с ресниц блестящие капли, она обреченно падает головой на подушку. Больше не царапает. Совсем! Теперь гладит. Нежно, медленно, так что я чувствую, как подрагивают тонкие пальцы, не слушаются и путаются в моих волосах.

— Ты изменилась за нас двоих. — Я прокладываю дорожки из поцелуев по внутренним сторонам бедер.

Подняв левую ножку, целую под коленом. Повторяю это с правой. Кайфую от того, как Поля дергается. Вся! Будто от удара током. А затем, прикусив ладонь, тихо стонет:

— М-м… А-а…

— Ты совершенство. — Ласкаю ее пальцами. Вставляю сразу два и, немного согнув, массирую чувствительную точку внутри. — Отзывчивая. Бесподобная.

Не останавливаясь ни на секунду, двигаю рукой быстрее и медленнее. Ищу нужный ритм и угол. Любуясь сменой эмоций на любимом лице, все сильнее распаляю свою женщину. Отключаю ее умную голову. Заставляю забыть… все! И Варвару, и наши десять лет порознь, и дурацкую сделку.

— Какая же ты сво-лочь… — скулит в ладонь Полина. — Уб-лю-док!

Хватается свободной рукой за простыню. Сминает ее. И тоненько всхлипывает.

— Просто не сопротивляйся. Доверься мне. — Я осторожно втягиваю в рот клитор и бью языком по нежной вершинке.

— Боже… — Поля резко вскидывает бедра.

— Еще! Давай!

Двигая пальцами внутри, посасываю, вылизываю… высекаю искры из дерзкой ведьмочки. Забив на собственную жгучую потребность, приближаю ее к финишу.

Толкаю быстрыми ударами к самому краю. Почти довожу до него… и резко останавливаюсь.

— Сукин сын! — Поля хлопает раскрытыми ладонями по кровати. Яростно дергается, выворачиваясь в моих руках. И встает на колени. — Достал!

Прогибается кошкой в пояснице. Оттопыривает зад… пошло, приглашающе. Провоцирует настолько откровенно, что, кажется, даже сердце останавливается.

— Охрененный вид! — хриплю, любуюсь узкой талией, округлой попкой и зализанными, подпухшими от ласк половыми губами.

— Нравится?

Поля покачивает задом. Расставляет колени еще шире — открывается полностью.

— Даже не представляешь насколько.

Сипло дышу. Усмиряя внутренних демонов, размазываю по головке члена каплю выделившейся смазки.

— Ты же хочешь этого. Признайся.

Откинув волосы на левый бок, она поворачивает ко мне голову. Наблюдает потемневшим взглядом за каждым движением ладони. Словно изучает, как глажу себя — массирую головку, сжимаю отвердевший ствол и оттягиваю мошонку.

— Полина, я хочу тебя так сильно, что готов сдохнуть.

Даю нам еще пару секунд. Как последний мазохист пытаю ее и себя ожиданием.

— Если ты прямо сейчас не вставишь эту штуковину, куда нужно, я тебя изнасилую, — рычит моя валькирия.

И терпение внезапно заканчивается.

— Покричи для меня, сладкая! — Я хватаю ее за талию. Без защиты натягиваю на член и окончательно слетаю с катушек.

— Да! — Поля падает лицом на кровать и вздрагивает всем телом.

— Отпусти себя, родная.

Шлепаю ладонью по ягодицам. Врезаюсь в ее тесноту. Грубо, одним толчком.

Не дав опомниться, выхожу. И снова толкаюсь. Вколачиваюсь без жалости по самые яйца.

— За-хар… — Поля вздрагивает еще. И еще.

Трется щекой о матрас. Жадно хватает ртом воздух и стонет:

— А-а-а…

— Давай, любимая.

Трахаю ее на полной скорости. С влажными шлепками бьюсь о розовые ягодицы. Тараню членом тугую вагину. И оживаю…

Дышу.

Вижу.

Чувствую.

Ощущаю каждую клеточку собственного тела.

И остро! До рези за грудиной! До боли в глазах! Понимаю, что не смогу… не откажусь от нее больше. Не оторву от себя.

Не отпущу!