Глава 49

Полина

Следующие две недели проходят как в каком-то параллельном измерении.

Захар почти не вмешивает меня в предвыборную кампанию. Жилин будто провалился сквозь землю — ни звонков, ни угроз, ни шестерок под дверью.

Мы просто живем.

По ночам занимаемся любовью — долго, медленно, без спешки. Днем я впервые за много лет бездельничаю. Утром отвожу Марка в сад, а потом… читаю книги, смотрю сериалы, гуляю с Зефиром по парку.

По просьбе Захара даже подыскиваю новую горничную — пытаюсь отыскать среди шеренги хмурых кандидаток вторую Варвару.

В какой-то момент даже начинает казаться, что именно так и должна выглядеть жизнь. Без суеты. Без страхов. Без постоянного оглядывания на прошлое.

Я успокаиваюсь. Все чаще улыбаюсь. Совсем не думаю об окончании нашего контракта с Захаром.

Плыву по течению.

И это… хорошо.

Слишком хорошо, чтобы продолжаться долго.

***

Реальность стучится в дверь в конце второй недели.

Происходит это в одном из лучших ресторанов города — на юбилее нынешнего мэра.

Мы с Захаром, как настоящая пара, вместе исполняем «обязательную программу»: здороваемся с гостями и поздравляем юбиляра. Пьем шампанское со стратегическими гостями и позируем перед журналистами.

Доказываем всем и каждому, что мы в одной команде — не подведем, победим — оправдаем возложенные надежды.

Выдыхаю я, лишь когда мужчины начинают объединяться в группки по интересам для конфиденциальных разговоров и, наконец, отпускают от себя осоловевших дам.

— Он выглядит уставшим, — стоит мне отойти к окну, раздается за спиной бархатный женский голос.

С трудом сдерживая стон, я оборачиваюсь.

Передо мной высокая, красивая брюнетка в струящемся красном платье. На вид ей лет тридцать пять, может, больше. Идеальная фигура с высокой грудью и пышными бедрами. Холеное лицо — как у победительницы генетической лотереи или клиентки талантливого пластического хирурга. На шее дорогое колье — прямой намек на богатого мужа или щедрого любовника.

— Предвыборная кампания отнимает много сил, — отвечаю я нейтрально.

— Сомневаюсь, что причина в этом, — хмыкает незнакомка. — У него всегда много работы. Трудоголик при должности. Это как крест.

— Вы так хорошо его знаете?

Присматриваюсь внимательнее. Высокие скулы, пухлые губы, зеленые глаза и маленькая кокетливая родинка на щеке. Дамочка слишком запоминающаяся, чтобы ее забыть.

— Я Ирина.

Она не протягивает руку. Вместо этого улыбка становится еще шире.

— Это должно мне о чем-то говорить? — хочется закатить глаза, но держусь.

— Захар не рассказывал обо мне? — красивые брови взлетают вверх.

Она так искренне удивляется, словно молчание Захара — настоящее чудо.

— Впрочем… — сама продолжает. — Кто же рассказывает фиктивным женам о любовницах?

— Ну да, конечно.

Это настолько предсказуемо, что даже смешно. У собственника Сабурова даже любовницы с ебанцой — такие же звезды, уверенные в своей исключительности.

— Вы напрасно усмехаетесь, — вскинув подбородок, сообщает Ирина. — Думаю, я знаю его гораздо лучше, чем вы. И намного дольше.

— Поэтому вы подошли? Решили похвастаться?

Даже не знаю, как реагировать: рассмеяться в лицо или послать ее подальше. Почему-то хочется сделать и то и другое сразу.

— Нет, — качает головой Ирина. — Я очень за него переживаю.

Она указывает взглядом на Захара, который стоит в окружении чиновников.

— Вы настоящая мать Тереза. Не иначе.

— Пиарщики ошиблись, — игнорирует мой сарказм дамочка. — Да, легенда с бывшей женой неплохо работает на домохозяек. Все эти слезливые истории о брошенных женщинах и счастливом воссоединении качественно разжижают их мозги. Но вы… вы не его уровня.

— Вау! — я закашливаюсь от такой наглости. — Полегче!

— Только в Золушке из сироты получилось сделать принцессу. В реальной жизни вы так и остались золушкой.

— Вам моя хрустальная туфелька жить спокойно не дает? — нужно заканчивать этот разговор. Слишком сомнительное удовольствие.

— Через пару месяцев этот фарс закончится, и он вернется ко мне, — наклоняется ближе Ирина. — В мою кровать.

— На нем ни цепи, ни намордника. Не знаю, за что вы так переживаете.

Оглядываюсь по сторонам.

— Надеюсь, у вас хватит ума не привязывать его другими способами, — зеленые глаза сужаются. — Прошлая жена уже пыталась. Сами знаете, чем закончилось.

Она брезгливо передергивает плечами. А мне сразу вспоминается Марк. Даже странно, что его папаша, окруженный одними стервами, умудрился заделать такого чудесного ребенка.

— Знаете, Ирина… В следующий раз, когда мы с Захаром займемся сексом, я обязательно позвоню вам, — цежу сквозь зубы. — Приезжайте со свечкой.

— Сучка! — фыркает дама и делает шаг в сторону.

— Стоять!

Я наступаю на подол ее платья и беру бокал у проходящего мимо официанта.

— Вы с ума сошли?

— Сучкой меня может называть только Захар, — шепчу с улыбкой. — В кровати. А вот всякие подстилки… идут к черту.

Делая вид, что поскальзываюсь, я выплескиваю шампанское на красное платье.

Ирина замирает с открытым ртом. С ужасом смотрит на свой наряд.

— Простите, — говорю я громко, привлекая к нам еще больше внимания. — Какая неловкость! — сочувственно прижимаю ладони к груди. И пока дамочка растерянно хлопает ресницами, летящей походкой ухожу к бару.

***

Несмотря на техническую победу, настроение падает ниже плинтуса. Не хочется больше ни с кем общаться. Нет сил на новые знакомства и прочую показуху.

Я на морально-волевых выдерживаю еще час. Насилую губы улыбкой. Делаю вид, что прекрасно провожу время. А когда Захару приходится срочно вернуться в мэрию, уезжаю домой.

Одна.

Под присмотром цербера Орлова.

Еще не подозревая, что этот вечер окажется последним спокойным за многие годы.