Глава 53

Полина

Минут через сорок мы приезжаем в старый спальный район на окраине города. Кругом однотипные девятиэтажки с облупившимися фасадами. В центре — обнесенная красной лентой новенькая детская площадка и огромный ветвистый клен.

Кира паркуется напротив клена и напряженно косится в сторону третьего подъезда.

— Он там живет? — Чувствую, как начинает колотиться сердце.

— Да, второй этаж, тридцать пятая квартира. — Вольская внимательно оглядывается по сторонам. — Но в домофон звонить бесполезно. Не откроет.

— Тогда будем входить в подъезд с кем-то из местных.

Стоит мне это произнести, как из арки выплывает молодая парочка. Парень обнимает девушку за талию и о чем-то шепчет на ухо.

Мы с Кирой терпеливо ждем, к какому подъезду они направятся. И как только парень сворачивает к третьему, пулей вылетаем из машины.

— Молодой человек, придержите, пожалуйста, дверь, — кричит на бегу Вольская. — У подруги день рождения. Хотим сюрприз устроить, — поясняет она, поравнявшись с парочкой.

— Да, конечно, — занятый своей девушкой, наш спаситель не уточняет, к какой подруге и в какую квартиру мы так спешим.

Вместо этого он вежливо распахивает дверь, пропускает нас вперед и сворачивает к лифту.

— Отлично, — шепчет Кира, указывая мне на лестницу. — Вы везучая. Я в прошлый раз час прождала.

— Надеюсь, так будет и дальше. — Осторожно переступая через окурки, я послушно иду за ней на второй этаж и останавливаюсь возле квартиры с номером «тридцать пять».

— Сейчас проверим. — Вольская тянется к кнопке звонка.

— Можно я сама? — останавливаю ее руку.

Кира удивленно поднимает бровь и отступает в сторону:

— Конечно.

Я встаю прямо напротив глазка. Расправляю плечи. Делаю глубокий вдох и нажимаю на кнопку.

В ответ — тишина.

Жду. Считаю до десяти. Нажимаю снова.

Опять тихо.

«Никого нет», — думаю я уже без особой надежды.

Однако спустя еще одну долгую минуту за дверью раздаются медленные шаркающие шаги.

— Только спокойно! — шепчет Кира, и через секунду распахивается дверь.

В дверном проеме появляется лицо пожилого мужчины. Лет семидесяти. С густыми бровями, узкими губами и белесыми усталыми глазами.

— Что вам? — спрашивает он скрипучим голосом. Затем присматривается ко мне.

Я буквально физически ощущаю скольжение его взгляда по лицу. Оно как прикосновение сухой рукой — неприятно, но терпимо.

— Я знал, — вдруг хрипит старик, хватаясь рукой за косяк. — Я чувствовал, что ее дочка найдет меня когда-нибудь.

Словно вот-вот упадет, он приваливается боком к стене. Делает рваный вдох. И начинает медленно оседать на пол.

— Воды! — я оборачиваюсь к Кире. — Быстро!

Сама обхватываю старого фельдшера за плечи и помогаю сесть.

— Ты… ты… — едва ворочая языком, повторяет он.

— Все хорошо, — шепчу я. — Дышите. Просто дышите.

Кира возвращается спустя пять секунд со стаканом воды. Вместе мы помогаем мужчине дойти до дивана в крошечной гостиной. Опускаем на потертую обивку. И поддерживаем стакан, пока старик мелкими глотками пьет воду.

— Вот так лучше. — Я утираю со лба пот и присаживаюсь на стул рядом.

— Прости меня, — бормочет хозяин квартиры, опустив голову. — Прости… Я… сам я так и не смог себя простить.

— За что? — Беру его за сморщенную дрожащую руку.

Старик наконец поднимает на меня взгляд. В его глазах столько боли, что становится не по себе.

— За то, что не спас твою маму, — выдавливает он. — За то, что взял деньги и молчал двадцать два года.

— Что?.. — застываю, открыв рот.

Я была готова к любому развитию событий, но не к этому. За что ему дали взятку? Что на самом деле произошло в тот проклятый день?

— Эта квартира… машина, которую они подарили… — голос фельдшера срывается. — Я бы отдал… все это и все, что имел тогда, лишь бы вернуться в прошлое. Лишь бы послать их подальше и спасти ту женщину… твою маму.

— Ее можно было спасти? — Кира достает телефон и включает видеозапись.

— Расскажите, — прошу я тихо. — Пожалуйста, расскажите, что вы помните!

Старик закрывает лицо руками. Вздрагивает всем телом.

На миг мне кажется, что ему стало хуже, и нужно срочно звонить в скорую. Но проходит минута. Он делает глубокий вдох и, запинаясь, начинает говорить:

— Их в машине было трое. Женщина и мужчины. — Делает еще глоток из стакана. — Один был в сознании. Такой странный… нервный. Он кричал. Ругался с пожилым человеком, который приехал на другой машине. А второй парень… он сидел на пассажирском сиденье. Без сознания. В крови.

— Этот пожилой был их отцом? — уточняет Кира.

Фельдшер трет лицо ладонями:

— Да, это был он. Страшный человек. Жестокий.

— А женщина? Моя мама? Она была еще жива?

— Да. Я проверил дыхание и пульс. Остановил кровотечение. Хотел забрать ее первой, однако отец и первый парень сказали, что к месту происшествия уже едет вторая скорая. Из частной клиники.

— И вы поверили? — не выдерживаю я.

— Мы были обязаны забрать хотя бы одного, — качает головой старик. — Парень на переднем сиденье тоже был плох. Я подозревал сотрясение мозга и переломы.

— А почему не связались сразу с диспетчером? Не вызвали вторую скорую? — вмешивается Кира.

— Мой водитель… Степан сказал, что вызвал.

— И вы поверили? — стискиваю ладони в кулаки.

— Времени не было совсем. Я понадеялся на частную скорую и на звонок Степана. Мы забрали парня. Повезли его в больницу, а когда по дороге он очнулся… — фельдшер замолкает, глядя в пол.

— Что? — подаюсь вперед. — Что было потом?

— Он требовал, чтобы мы вернулись, — тихо произносит старик. — Кричал, что там девушка. Что нужно ее спасти. Пытался выпрыгнуть из машины на ходу. Я еле удержал. Пришлось вколоть успокоительное. Лошадиную дозу, чтобы он вырубился.

Сердце сжимается. Я, как наяву, представляю всю эту картину. Окровавленного Захара, который готов рискнуть жизнью и остановить скорую. Его брата и отца, оставшихся с моей мамой. Покореженную машину, которая на опасном повороте впечаталась в дерево…

— Это был Захар, да? — шепчу я.

Старик кивает.

Я уже видела протокол приема из городской больницы. Все сходится. За исключением одного важного момента — в протоколе не было ни слова об уколе. Официально Захар был в сознании и не сделал ничего, чтобы спасти маму.

— А вторая скорая? — спрашивает Кира, пока я перевариваю услышанное. — Почему она приехала так поздно?

Фельдшер роняет голову на грудь.

— Это я виноват. Не стал проверять слова того человека про частную скорую. Не выяснил, поехала ли наша машина. Я занялся своими делами, а когда через час вторая бригада поехала на вызов…

— Что? — я хватаю его за руки. — Что было?

— Я все понял, — он поднимает на меня полные слез глаза. — Не было никакой частной скорой. От нас просто избавились. Специально. Тот второй парень, что остался на месте аварии… он был пьян. Я почувствовал запах, когда подходил. Скорее всего, он пьяным сел за руль. И чуть не убил двоих. Если бы девушку спасли, она бы рассказала правду, и…

— И Дмитрий Сабуров оказался бы в тюрьме, — вместо него холодным тоном завершает Вольская.