Глава 8

Полина

О том, насколько сильно я вляпалась, становится ясно по размеру новой комнаты.

Это не спальня, а полноценное жилье размером с прежнюю квартиру.

Теперь у меня есть собственный балкон — с шезлонгом, кованым столиком и цветами в больших деревянных кадках. Также в наличии санузел с душевой кабиной и отдельной ванной, кровать, напоминающая сексодром в президентском номере какого-нибудь отеля, и гардеробная комната.

К счастью, последняя пустая. На полках стерильная чистота. Ни одного платья, никаких костюмов или белья.

Вместо них к двенадцати дня прибывает стилист — ухоженная дамочка моего возраста. В отличие от Захара она со мной не спорит и не пытается ничего навязать.

Минут тридцать мы гуляем по частному парку вокруг дома. Я диктую ей список вещей, которые понадобятся на первое время. Называю размеры, сдаю адреса магазинов, где все это можно купить. И по памяти записываю в блокноте номер счета Германа Боровского, чтобы тот лично оплатит все это счастье.

— А ты на себе не экономишь! — улыбается, приехавший к окончанию «консультации», Ювелир.

— Не я позвонила Захару! Именно Герман заварил эту кашу. Пусть теперь расплачивается!

Попрощавшись со стилистом, указываю другу на красивую беседку в углу парка.

— Держи, красавица, твои пожитки. — Ювелир ставит на скамейку картонную коробку и отряхивает руки. — Здесь все, что сохранилось в офисе.

Я заглядываю внутрь.

— Негусто. — Любуюсь парочкой книг, блокнотом, аптечкой и статуэткой с тремя обезьянками «Не вижу, не слышу, не говорю».

— Чемоданы с одеждой улетели на Сейшелы. — Разводит руками Ювелир. — Я уже выслал от твоего имени письмо с просьбой вернуть добро на родину. Но, думаю, это будет долго.

— Пусть там и остаются, — отмахиваюсь. — Всё равно пришлось бы покупать новое.

— Удачно тебе эта тетка подвернулась! — кивает в сторону стилиста Ювелир. — С твоими финансами на свои одеться было бы трудно.

— Что за намеки? Или ты от скуки обчистил мой счет? — шутливо беру за грудки этого юного гения.

— Мне нынче и ноутбук открывать не нужно. — Скалится. — Кое-кто проиграл мне половину гонорара.

— Черт!

Только сейчас вспоминаю о нашем споре.

— Это была твоя идея! — Мерзавец даже не пытается скрыть радость.

— Откуда мне было знать, что на горизонте замаячит Сабуров?! Это форс-мажор.

— Не-е! У нас не договор, а спор! Так что бабки мои!

Улыбается так нагло, что хочется стукнуть его коробкой по башке.

— Умный ты, — отпускаю его и поправляю куртку. — Надо будет внести в соглашение с Сабуровым пункт о компенсации всех моих затрат.

— Ох, чувствую, обанкротишь ты его. Будет у нас нищий мэр.

— Избиратели таких любят.

Достаю своих обезьянок и ставлю на середину большого деревянного стола.

Моя любимая статуэтка здесь совсем не смотрится. Она, как и я, инородный элемент во всей этой сабуровской роскоши. Только выбора нам никто не оставил.

Будем учиться молчать о прошлом, закрывать глаза на цирк в настоящем и пытаться не слушать некоторых беспринципных типов.

— Ты с бывшим вообще как?.. — Ювелир становится серьезным. — Если он тебя шантажом заставил, ты это… Лишь намекни.

— Нет. Я остаюсь не из-за него.

— Горничная?

— Есть на свете что-нибудь, чего ты не знаешь? — качаю головой.

— Да я так… по дороге пробил. Она работала у него, когда вы были вместе. А сейчас… — не договорив, разводит руками.

— У меня не было выбора. Варвара — единственный человек, который беспокоился обо мне. После смерти мамы я уже и забыла, что это такое. А после встретила здесь ее.

— Это я понимаю. Но одно дело — забота, а другое… — он чуть склоняет голову. — Жизнь под одной крышей с бывшим мужем.

— Так получилось.

Я доверяю Ювелиру, и все же пока не готова рассказать о контракте.

— Ты его простила?

— С чего бы? — Меня передергивает.

— Ну, мало ли. Наш босс весь город на уши поднял, чтобы отбить свою бывшую. Пять лет не интересовался, а потом вдруг проняло. Может, и у вас так закрутилось.

— У нас другая история. — Обхватываю себя руками. — То, что сделал Захар, нельзя простить. Это не измена и не предательство. Все намного хуже.

— Ладно… — Ювелир вздыхает, однако тему больше не трогает. — Тогда главное. Ты осознаешь, во что влезла?

— У Захара предвыборная кампания. Против него трое. Два статиста и один кандидат от оппозиции — Меньшов. Последний — реальная угроза, но у Захара есть поддержка властей.

— Проштудировала, — восхищенно цокает Ювелир.

— У меня пока нет ни телефона, ни ноутбука. Пришлось допрашивать местных.

— Молодец. Только кое-что они тебе не сказали. — Ювелир недовольно хмурится. — Меньшов в каком-то роде тоже статист.

— За ним кто-то стоит? — А вот теперь интересно.

— Помнишь дело металлургического завода в прошлом году? Нас еще акционеры наняли, чтобы помогли отстоять.

— Да. Его пытались искусственно обанкротить, чтобы потом за копейки выкупить. Попытка рейдерского захвата, как в нулевых.

— А помнишь, кто стоял за захватом? — Взгляд Ювелира темнеет.

— Местный божок криминального мира. Фамилия… — задумываюсь. — Жилин!

— Да! Он же стоит за третьим кандидатом.

— Ты уверен?

Это лишний вопрос. У всех в команде Германа есть свои слабости. Моей был Захар. А слабость этого парня — параноидальная точность. Он перепроверяет любую информацию и не доверяет ни одному источнику.

Не исключаю, что именно из-за этого ни одна девица не смогла отвести его в ЗАГС.

— У Меньшова есть тетка. Учительница младших классов. С виду ничего особенного, если не считать счета на Каймановых островах…

— … в том же банке, где хранит наворованное Жилин, — заканчиваю я.

— Именно! А чтобы ты не подумала, что это совпадение — счета открыты в один день.

— Хреново…

Задумываюсь, знает ли об этом Захар. Вряд ли его служба безопасности пропустила такую деталь. Жилин — не тот человек, который будет играть по правилам. От него можно ожидать любой подлости. Если захочет, он отравит жизнь и Захару, и любому другому в его окружении.

— Кажется, господин Сабуров должен мне намного больше. — Прикидываю, какую сумму затребовать в качестве компенсации за риск.

— Узнаю этот взгляд! — Смеется Ювелир. — Пожалуй, я ошибся, когда сказал, что ты обанкротишь своего бывшего. Все будет еще круче! Ты его по миру пустишь! С протянутой рукой!

— Обязательно. — Пакую своих обезьянок в коробку. — Что-нибудь еще есть? — спрашиваю, надеясь закончить этот разговор.

— Ещё… — сбитый с толку хакер хлопает себя по карманам. Ударяет ладонью по лбу. — Блин, точно!

Достает из внутреннего кармана куртки несколько сложенных вчетверо листков.

— Правда, у тебя там не распечатки журнальных статей? — Кажется, я уже скоро начну чесаться от всяких бумаг.

— Нет, — удивленно моргает Ювелир. — Это… — Он откашливается. — Ты в курсе последних новостей личной жизни твоего бывшего?

— Нет.

Моя рука зависает в воздухе. Понимаю, что нужно забрать. Однако что-то мешает.

— Я так и знал, потому изучил его немного. — Кладет бумаги на стол. — Сразу скажу: там не только он. Там все, кто рядом с ним. Конкуренты, любовницы, друзья, посредники, через которых он решает деликатные вопросы. И те, кого он прячет.

— Любовницы — не мое дело.

— Ну, мало ли, вдруг будет интересно… — Ювелир так хитро ухмыляется, что хочется послать его на фиг.

— «Вдруг» — твоя любимая отговорка. — Задираю голову.

— Потому что всегда срабатывает. — Он подмигивает.

— Ты, это… — Я собираюсь намекнуть, что пора лечиться от паранойи, но меня перебивает тихий, отчаянный всхлип.

То ли птица, то ли животное, то ли ребенок.

— Что за… — Оборачиваюсь на звук.

Мы оба замолкаем, прислушиваясь.

— Там! — Ювелир указывает в сторону густых кустов в двадцати метрах от нас.

— Кто здесь? — Я прячу бумаги в карман и жестом показываю хакеру оставаться на месте.

В ответ раздается еще один всхлип.

— Надеюсь, ты не вооружен, — произношу себе под нос, приближаясь к кустам. — И не опасен, — добавляю шепотом.

А в следующий момент раздвигаю ветки и в шоке замираю на месте.