Глава 9

До Валоросы я добралась лишь к полудню следующего дня. Причем мне еще несказанно повезло, потому что большую часть пути я проделала на телеге сердобольного крестьянина из Доршира. Скрипучая колымага, доверху нагруженная овощами, догнала меня, когда я как раз миновала перекресток, на котором соединялись Восточный и Южный Тракты, после чего прямая дорога вела уже в столицу.

Окликнув, он предложил меня подвезти, на что я очень обрадовалась. Сердечно поблагодарив, устроилась на телеге, отвоевав себе место у груза огурцов с кабачками.

Разговорились.

Вернее, окинув меня внимательным взглядом, задержавшимся на простеньком, но добротном платье и пыльных, но вполне крепких сапогах, крестьянин принялся задавать мне вопросы. И я, качая уставшими ногами, рассказала ему слезливую историю о том, как два последних года прослужила личной горничной у… Да, у леди Мортимер! Моя госпожа была ко мне очень добра, и мне нравилось работать в богатом поместье.

Но потом началась вся эта заваруха…

На счастье, леди Мортимер уехала с мужем в Валоросу. Это их и спасло, чего нельзя сказать об их доме. На поместье напала банда мародеров… или же это были солдаты Армии Справедливости? Не могу сказать точно, но их было много, больше двадцати! Они убили всех защитников и, разграбив, сожгли поместье дотла.

Правда, мне очень повезло. Вместе с другими служанками мы сбежали и спрятались в лесу. Но когда вернулись, то поняли, что ничего, ничего не осталось!

Поэтому я иду пешком в столицу, прячась по кустам и оврагам, едва заслышу приближение всадников. Одинокая девица может стать для них легкой добычей, чего бы мне очень не хотелось. Но папаша Эбельхард — так звали крестьянина — показался мне добрым человеком, и я рада, что он предложил меня подвезти.

— Да добрый я, добрый! — усмехнулся тот в пышные усы. — Если только жизнь ко мне не слишком злая. — И многозначительно покосился на арбалет, слегка присыпанный соломой.

На это я пожала плечами, украдкой прикоснувшись к кинжалу в сапоге. Папаша Эбельхард был прав — времена нынче такие, что без оружия никуда. Но значительно опаснее острой стали было то, что я носила у себя внутри, — магический Светлый Дар.

Впрочем, я тут же продолжила самозабвенно врать. В столице у меня тетушка, сказала ему. Живет на Цветочной улице, как раз неподалеку от площади Светлой Магии, где стоит монастырь Святой Анны. Туда я и иду — сперва к тетушке, удостовериться, все ли с ней в порядке. А потом в монастырь, поставить свечку и поблагодарить Великую Богиню за свое спасение.

Но если в Валоросе станет слишком опасно, мы будем пробираться в Тирон, к моей семье. У них там своя ферма, и я надеюсь…

— Я не знаю, что сейчас с моими родными, — сказала ему совершенно искренне, потому что понятия не имела, все ли хорошо с Тайлором и семьей его брата. — И мне очень за них страшно! Сейчас повсюду этот Новый Порядок и рыскают Черные из Армии Справедливости…

— Все в руках Богов, — философски отозвался папаша Эбельхард. — Но мы худо-бедно жили при короле Вильяме, так что и при новых властях тоже проживем.

— А если старые победят? — спросила у него. — Что, если у Нового Порядка ничего не выйдет?

— Значит, будем жить по старинке, — пожал он плечами. После чего кивнул на свой груз. — Вот, на рынок еду, в столицу. Везу огурцы, картошечку молодую… Кабачки, заразы, так и прут, никакая засуха их не берет. И мне все равно, что за власть нынче в столице, старая или новая. Есть-то хотят при любом раскладе, — и подмигнул мне. — А если короля свергнут, то цены на зерно взлетят до небес. Вот тогда и заживем!

Я подумала, что под кабачками и картошкой у него припрятаны еще и мешки с зерном, которые папаша Эбельхард собирался сбыть втридорога, пользуясь нестабильной ситуацией в Валоросе.

Потому что есть хотят при любой власти.

Впрочем, мне было совершенно все равно, что он вез в столицу. Вытянув уставшие ноги, я радовалась тому, что можно проделать путь до столицы на телеге. А еще своему попутчику, прислушиваясь к его незатейливой болтовне. К тому же довольно скоро мы остановились на привал, и он предложил мне разделить с ним скромный ужин, собранный в дорогу мамашей Эбельхард.

Затем я даже немного поспала, незаметно накинув на наш маленький лагерь магический защитный купол. Но, несмотря на громогласный храп папаши Эбельхарда, вздрагивала и просыпалась от каждого шороха — то от треска поленьев в догорающем костре, то от осторожных шагов лисицы, подходившей перед рассветом посмотреть, нельзя ли чем поживиться, но уткнувшейся любопытным носом в мой магический купол.

Лисица фыркнула обиженно и ушла, а я так больше и не заснула. Лежала, уставившись в звездное небо, прислушиваясь к ночным шорохам. А еще мне казалось, что далеко-далеко, где-то в темноте раздаются едва слышимые раскаты грома. Но так как небо было звездным — ни единой тучки! — и ничего не указывало на приближение дождя, я решила, что это все же магия…

Да, боевые заклинания, и неподалеку отсюда идет бой.

Принялась изо всех сил напрягать слух, пытаясь определить, в какой стороне, но у меня так ничего и не вышло. Наконец, решила, что мне это всего лишь почудилось. И золотистый багрянец, появившийся под утро, был вовсе не следствием бушующего над столицей пожара, а всего лишь вестником занимающегося рассвета.

Затем, глядя, как встает солнце над холмистыми равнинами Валора, я принялась читать молитвы. Просила у Великой Матери, чтобы поскорее все закончилось и чтобы в Валоросе наконец-таки наступил мир.

А еще я просила за свою семью — пусть с ними все-все будет хорошо!..

Наконец, после завтрака, где-то на третьем часу пути впереди показались белоснежные стены Валоросы. Но следов разрушительного пожара я так и не заметила — раскинувшаяся на холмах столица сверкала на солнце, похожая на речной жемчуг. И широкая река Шаррас, пересекающая ее серебристой лентой, казалась ниткой для этого самого жемчуга…

Дорога постепенно оживала — на ней стали появляться как пешие, так и конные; проезжали телеги, коляски, кареты. Кто-то спешил в Валоросу, кто-то, наоборот, бежал из нее, увозя с собой весь свой скарб. Спасались от беспорядков и войны, громогласно заявляя, что нам там нечего делать и надо разворачиваться как можно скорее.

Время от времени проносились всадники в черной форме Армии Справедливости, приказывая дать им дорогу. А еще в осаженную Армией Справедливости столицу везли повозки с ранеными. Все же я была права — неподалеку шли ожесточенные бои. Черные схлестнулась с королевскими войсками, выиграли у них первое сражение, не давая подойти к Валоросе и выкинуть из нее мятежников.

В самой же столице положение дел тоже было плачевным — половина Валоросы перешла в руки сил Нового Порядка. Бунтовщикам удалось окружить несколько центральных кварталов, расположенных за мостом Грандж. Отрезанные от остального города, верные королю гвардейцы и маги удерживали дворец, Парламент, Магическую Гильдию и Ратушу. Бои шли вот уже третий день, причем самые ожесточенные — за Магическую Гильдию, в которой засело несколько Светлых Магов.

И одна, и вторая стороны ждали подмогу.

Но если в столицу бесконечными черными ручьями стекались отряды Армии Справедливости, то королю оставалось лишь надеяться на то, что его войска одержат победу и придут на помощь раньше, чем падет дворец. Либо что генерал Нейтон подоспеет с регулярной армией, усиленной союзниками, которую он спешно вел с границ Валора.

Зато жизнь в других кварталах столицы текла вполне обыденно, несмотря на то, что власть перешла в руки Нового Порядка. Папаша Эбельхард оказался прав — люди хотели есть при любой власти. Центральный рынок, правда, был закрыт: он оказался слишком близко к реке и попадал в так называемую «Закрытую зону». Оживленная торговля шла теперь на Восточном, неподалеку от Цветочной улицы, где якобы проживала моя тетушка. Еще один стихийный рынок возник в Крысином Тупике — там можно было купить почти все, включая дорогущее зерно.

Туда и собирался папаша Эбельхард.

Правда, сначала мы застряли в огромной очереди на въезде в город. Защитного купола над столицей больше не было, зато оказалось слишком много желающих бежать из Валоросы. Фальшивые документы у меня были с собой, сложенные в потертый синий конверт, лежащий в потайном кармане вместе с кругленькой суммой и обручальным кольцом.

На шее, спрятанные под серой материей скромного платья, висели два амулета.

Впрочем, я надеялась, что подарок генерала Горна на воротах мне не пригодится. Немного опасалась из-за того, что Черные определят во мне Светлую магичку и им это может не понравиться.

Но у них другие заботы, и въезд в город никто не охранял.

Наконец, преодолев столпотворение, мы все-таки попали в столицу, и скрипучая телега покатила по ее улицам. Я вглядывалась в каменные дома с выкрашенными в разные цвета фасадами, на окнах которых стояли горшки с цветами; смотрела на спешащих по своим делам горожан — клерков, писарей, матрон с детьми… С удивлением разглядывала распахнутые двери в лавки и магазины.

Жизнь в городе текла как обычно, несмотря на то, что в большей части столицы сменилась власть, а за рекой шли ожесточенные бои за королевский дворец и сохранение монархии.

* * *

Довольно скоро я распрощалась с папашей Эбельхардом, поблагодарив за то, что не оставил меня на той дороге одну. Обняла его, вдыхая запах табачного дыма, пожелав, чтобы Боги были к нему благосклонны.

К удивлению, тот внезапно расчувствовался. Заявил, что будет рад дать мне приют в своем доме, если вдруг что…

Если вдруг что-то случилось с моей тетей, сказал мне, насупившись — наверное, чтобы скрыть благодушный нрав и доброе сердце, — то до завтрашнего утра я смогу найти его на постоялом дворе «Пьяный гусь». Или же в любой момент приехать к ним в Доршир, и они с мамашей Эбельхард будут мне рады.

Свои дети давно уже выросли, разлетелись кто куда… Одним словом, приютят.

Поблагодарив его еще раз, всхлипнула на прощание. Но все же расстались, и на следующем перекрестке я свернула в сторону реки. Нет, ни на Цветочную улицу к несуществующей тетушке, ни в монастырь к матушке-настоятельнице Сесилии, родной сестре святомонахини Иридии, я не пошла.

Мой путь лежал туда, где держали оборону королевские войска, а их уверенно теснили отряды Армии Справедливости.

Именно там стояло здоровенное здание Парламента, чью треугольную крышу поддерживали три дюжины колонн из черного мрамора, и огромный королевский дворец, оплот существующей уже два тысячелетия монархии, а последние пять сотен лет дом царствующей династии Валоронов.

Прислушиваясь к разговорам на улице, узнала, что городская Ратуша пала этим утром и знамя с королевским грифоном над ее крышей сменил черный стяг с алым знаком бесконечности. Но круглая Магическая Башня, над которой даже отсюда можно было различить дымок от боевых заклинаний, все еще держалась.

Там стояли насмерть Светлые Маги, сошедшиеся в извечной борьбе с Темными.

И где-то там, за рекой, уверена, был мой муж, которому я хотела передать амулет генерала Сильвестра Горна, надеясь, что Тайлор найдет ему куда лучшее применение, чем я. И еще там, за мостом, на улице Королевской Победы стоял особняк лорда Бростона-старшего. Я понятия не имела, оставалась ли там Элоиза с детьми или же Рей успел их вывезти и спрятать в укромном месте, но собиралась это выяснить.

И, если они еще там, попытаться им помочь.

Шагала по улицам, гадая, как мне это провернуть. Смотрела на столичный люд, спешащий по своим делам с таким видом, словно ничего и не случилось. Нет ни солдат Армии Справедливости, ни Темного Бунта, который, надо отдать ему должное, поддерживал в городе порядок… Недоуменно поглядывала на распахнутые двери лавок и кофейнь, думая о том, что сегодняшний день в этой части столицы почти ничем не отличался от всех остальных раньше — как жили при королевской власти, так теперь живут и при Новом Порядке.

Но чем ближе я подходила к реке, тем меньше становилось обычных горожан и все больше и больше появлялось людей в черной форме. Среди них были как маги, так и простые солдаты, поэтому я всеми силами старалась не привлекать к себе внимание. Понимала, что мой Светлый Дар может вызвать много ненужных вопросов, поэтому поставила ментальный блок.

Такой, что сразу и не разберешь, магичка я или нет.

Пусть открытые гонения на Светлых еще не начались, но, помня настроения в Академии, я знала, что и до них недалеко.

К тому же иногда мне казалось, что за мной кто-то следит, — чувствовала взгляд в спину. Несколько раз даже обернулась, не рискнув активировать заклинание поиска, но так никого и не обнаружила. Поэтому, пожав плечами, упрямо пошла дальше.

Кто мог за мной следить здесь, в Валоросе?..

Смотрела на старые баррикады, которые уже сослужили свою службу — совсем недавно здесь шли бои, но отряды Армии Справедливости оттеснили гвардейцев короля за реку. Видела, как с той стороны везли на подводах раненых, спеша в городские больницы. Проходила мимо домов с закрытыми ставнями и запертыми дверьми, ощущая, как с каждым шагом все сильнее фонит магией — как Светлой, так и Темной.

Здесь чувствовались отголоски минувших боев.

Впрочем, пару раз мною заинтересовались и проверили документы, но магов среди патрульных не было, и Оливия Штефан Черных не заинтересовала. Наконец, когда уже стал ощутимо чувствоваться речной дух, я столкнулась с первой проблемой. Очередной патруль, пробежав глазами по содержимому синего конверта, посоветовал мне разворачиваться и убираться восвояси, потому что через пару кварталов начиналась Закрытая зона.

На это я упрямо заявила, что мне надо к тетушке. Да-да, к старой и больной тетушке, к которой я приехала аж из самого… гм… Доршира. Напрягла память, вспоминая названия столичных улиц, после чего заявила, что Лавиния Штефан снимает меблированные комнаты на Летнем Променаде неподалеку от моста Грандж.

Не будут же они проверять?!

Не стали, и я решила до конца корчить из себя деревенскую простушку. Заявила им, что я первый раз в столице, и мне очень хочется посмотреть на королевский дворец и дорогие особняки по ту сторону реки. На это патрульные закатили глаза, но все же меня пропустили, сказав, что на Летний Променад я еще попаду, а вот через мост уже не перебраться. По крайней мере, в ближайшие пару дней, пока они не покончат с королевской мразью.

На это я покивала — да-да, давно пора с ней покончить, а дождя в Валоре нет именно потому, что наш король проклят!.. — при этом незаметно ощупывая лежащее в кармане обручальное кольцо. Странным образом оно придавало мне сил — как физических, так и моральных.

В общем, меня пропустили, и я пошла дальше. Но, как оказалось, недалеко. На следующей улице остановилась, вжавшись спиной в серый камень дома, пропуская конный отряд. Подумала о том, что пока еще Великая Мать на моей стороне — до реки оставалось всего ничего. А вот дальше…

Судя по всему, через мост меня не пропустят, а пробиваться с боем — верное самоубийство. Вполне возможно, мне стоило проверить, на что годился подаренный мне амулет. Показать его караульным, заявив, что меня прислал генерал Горн и они должны немедленно меня пропустить. Затем, когда я попаду на ту сторону, первым делом отправиться к дому Элоизы, а затем…

Дальше я не знала, но решила, что буду действовать по обстоятельствам.

Правда, мне не очень-то хотелось выкладывать свой главный козырь — амулет — вот так сразу. Подумала о том, что было бы хорошо найти смелого, но охочего до денег лодочника, который бы перевез меня на другой берег Шарраса за хорошее вознаграждение…

Но тут же перестала думать. Застыла, а сердце застучало бешено, потому что внезапно я услышала знакомый голос.

— О, леди Бростон… Какая все-таки неожиданная встреча! — язвительно произнес один из всадников, неуклюже восседавший на рыжем жеребце.

Натянул поводья, поворачивая лошадь в мою сторону, и я разглядела блестящие нашивки на его черной, обтягивающей внушительный живот форме. Мужчина смотрел на меня сверху вниз. На его лице застыло издевательское выражение, и я с легким ужасом узнала в нем своего ненавистника из Гленншира.

— Перри Броуветт! — пробормотала неверяще, уставившись на алый знак бесконечности на его груди.

И мне стало ясно, почему его дом остался нетронутым, хотя в Гленншире Броуветта порядком ненавидели. Потому что хозяин переметнулся на сторону Черных, заручившись защитой Армии Справедливости!..

— Как ты мог! — пробормотала я неверяще, пытаясь понять, чем мне грозит наша нечаянная встреча в столице.

Что он мне сделает?! Я ведь не причинила никому вреда! Так, прогуливаюсь по столице, причем даже не в Закрытой зоне. А то, что я не согласилась на его мерзкое предложение и искупала Броуветта в мартовской грязи… Не будет же он?!

Как оказалось, будет, потому что Перри Броуветт ничего не забыл.

— Взять ее, — приказал он Черным. — Это шпионка короля!

— Что?! — воскликнула я возмущенно. — Какая еще шпионка?! — Но тут же осеклась. Вспомнила о подарке Сильвестра, решив, что амулет убережет меня от проблем. — Стойте! — вскинула руку. — У меня…

Но договорить мне не дали, и амулет я вытащить тоже не успела, потому что трусоватый Броуветт, подозреваю, понял меня совершенно превратно. Похоже, решил, что я снова кину в него заклинанием, но на этот раз куда более серьезным, поэтому, отпрянув, закричал:

— Это магичка, Светлая! Она опасна, убить ее! — и в меня тут же полетели Темные боевые заклинания.

Отразив их, снова открыла рот, пытаясь объясниться, но увидела, как Черные на другой стороне улицы вскидывают арбалеты. И я поняла, что вытащить амулет мне попросту не дадут — убьют на месте. Поэтому усилила защиту, решив, что единственный оставшийся выход — это бежать!..

Бежать отсюда со всех ног!

Вполне проворно спалив стрелы на подлете, я вскинула руку, открывая портал. Успела юркнуть в него как раз перед следующим залпом. Координаты выхода выставляла наугад, целя за угол этого самого дома. Хотелось, конечно же, подальше, но хорошо хоть что-то вышло в такой спешке!..

Порадовавшись, что не уперлась носом в стенку, а на той улице не оказалось еще одного патруля, кинулась бежать. Правда, далеко уйти мне все равно не удалось. Черные вынырнули из-за угла, и мне в спину снова полетели заклинания и стрелы.

И я, влив в защиту чуть ли не половину магического резерва, прибавила ходу, стараясь как можно скорее добраться до угла следующего дома. Свернула и с легким ужасом поняла, что угодила в тупик. Проход преграждала заваленная мусором стена, от которой тянуло человеческими испражнениями и кошачьей мочой.

Хотя… Может, это и к лучшему!

Вскинула руку, распахивая еще один портал, ведущий за ту самую стену. Я понятия не имела, что меня там ждет, но знала, что Высших Магов среди Черных нет, и в этом было мое единственное преимущество. Стена их определенно задержит, дав мне время оторваться от преследователей.

Вернее, я очень на это надеялась.

Правда, шагнуть в портал не успела, потом что словно из ниоткуда передо мной вырос мальчишка лет девяти-десяти — светловолосый и сероглазый, с перепачканной в грязи физиономией. Босоногий, в оборванной одежде, подпоясанной веревкой.

— Скорее, сюда! — потянул меня в сторону. Как оказалось, к дыре, ведущей в подвал дома. Только что ее не было, зато сейчас доски были отодвинуты, открывая черный лаз. — Быстрее, ну что ты стоишь?!

— А… Хорошо!

Решив, что от помощи отказываться будет неправильно, кинулась за ним. Стоило мне скрыться во влажной, разящей затхлой сыростью дыре, как мальчишка тут же задвинул доски, закрывая проход.

— Тихо! — приказал мне одними губами, и я уставилась на его напряженное лицо, на которое падал солнечный свет из щелей.

Затаив дыхание, повернула голову, пытаясь разглядеть через эти самые щели, что происходит снаружи. Услышала, как мимо протопали мужские сапоги. Замерли неподалеку, и я уставилась на кривой гвоздь, вбитый в бок подметки.

Черные переговаривались, решая, как лучше меня поймать. Но так как отрыть портал было выше их магических сил, то четверо, грязно ругаясь и поминая Богов всуе — доставалось и Темным, и Светлым, а еще королю и его мерзким приспешникам, — принялись карабкаться через стену, взбираясь по мусорным кучам. Остальные кинулись в обход, громко решая, на какую улицу я могла свернуть.

Когда голоса стихли, а Черные все же перебрались через стену, я засобиралась было вылезти наружу, но мальчишка мне не дал. Покачав головой, потащил меня за собой вниз по скользким ступеням, заявив, что поможет мне спрятаться.

Лучше переждать, когда все уляжется.

— Они скоро поймут, что ты не ушла через портал, и позовут своих Темных Магов. Тех, кто умеет выслеживать людей, а от них так просто не убежать.

— И ты поможешь мне спрятаться?

— Да, — заявил он. — Потому что в этих повалах есть что-то, что блокирует их магию.

— Что именно? — заинтересовалась я. — Неужели амагин? — Это был крайне дорогой минерал, заставлявший магические потоки обходить его далеко стороной.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Меня много раз пытались поймать, но я всегда уходил подвалами и катакомбами. Осторожнее, здесь камень! Береги голову! — Головой я все же приложилась, охнула от боли. — Сейчас я зажгу магический светлячок, — важным голосом заявил мальчишка, — чтобы тебе было виднее.

Зажег, причем сделал это настолько легко и уверенно, что я уважительно покачала болящей головой, на которой уже появилась внушительная шишка. Для своего возраста мой спаситель вполне ловко владел Светлой магией, о чем я ему и сказала. Затем лишь утвердилась в этой мысли, потому что, порядком поплутав по старым катакомбам, которые, по его словам, под Валоросой вырыли служители какого-то древнего культа, он вывел меня в очередной подвал, и впереди я заметила защитное магическое поле.

— Сам поставил, — похвастался мальчик, и я снова не удержалась от похвалы.

Мы юркнули в еще один лаз, ведущий, судя по всему, в подвал очередного дома. Только вот проход оказался для меня довольно узким, поэтому пришлось ползти. И я поползла, разглядывая мелькающие перед моим носом грязные мальчишечьи пятки. Подумала отстраненно, что моему платью это путешествие определенно не пойдет на пользу. Судя по треску, на нем уже появилось несколько дыр, да и скромная кружевная оборка понизу вряд ли уцелела. Затем снова стукнулась головой об очередной каменный выступ, зашипела от боли, и мысли о платье меня покинули.

Но, оказалось, мы почти пришли, потому что ход стал внезапно расширяться. Вскоре я встала на ноги, а за следующим поворотом мой провожатый толкнул скрипучую дверь, сказав, что привел меня в безопасное место.

Это его дом, и здесь меня ни одна ищейка не найдет.

«Домом» оказалась влажная каморка размером даже поменьше наших кладовых в «Высоких Соснах». Зато она была обжитой — мальчик зажег еще один светлячок, и я увидела заваленную тряпьем кровать, небольшой столик из грубо сколоченных досок, на котором стояли две деревянные тарелки и глиняная кружка с отбитым краем, и даже, к моему удивлению, косо прилепленную к стене полку с несколькими книгами.

— Здесь я живу, — в голосе мальчишки послышалась затаенная гордость. — Конечно, мой дом не совсем похож на обычные дома, но я все это нашел и принес сюда сам.

— Очень уютно, — отозвалась я. — Очень, правда! Спасибо, что ты меня спас.

— Вот, присаживайся, — хозяин засуетился, указав мне на кучу тряпья. Зажег еще один магический светлячок, затем подошел к столику, и я увидела, что он собирается меня кормить… яблоком, которое положил на деревянную тарелку.

— Спасибо, — умилилась я, взяв угощение. — Но ты так и не назвал мне своего имени.

— Маркус, — заявил он. — Меня зовут Маркус Раддек.

— А я Одри… Одри Нейтон. — Я решила не говорить своего настоящего имени, вспомнив, что лорда Бростона-старшего, министра финансов, не слишком-то любили в народе. — Но скажи мне, это ведь ты шел за мной с самого Южного Переулка?

Маркус кивнул.

— Шел. А ты меня заметила?

— Нет, — покачала головой. — Не заметила, но почувствовала, что за мной следят. А потом ты пришел мне на помощь и не испугался тех Черных…

— Ты ведь Светлая, — пожал он плечами, — такая же, как я. Поэтому и спас. Эти люди не очень-то любят Светлых. — Затем, помолчав немного, добавил: — Ты не любишь яблоки?

— Люблю, — честно сказала ему, откусив от сочного бока.

— Ничего другого у меня нет, — признался он. — Я сам со вчерашнего дня ничего не ел.

И мне стало жутко стыдно за то, что я съела кусочек. Вытащив кинжал из сапога, разделила фрукт на две половины. Протянула одну ему, затем смотрела, как он впился в него крепкими зубами.

— Расскажи мне о себе, Маркус! — спросила у него. — Почему ты живешь один? Где твои родители?

— Мама давно умерла, и старшая сестра тоже, — пожал он плечами. — Ты на нее очень похожа. Когда я тебя увидел на улице, сперва решил, что это она. Пошел за тобой следом, а потом на тебя напали эти Черные.

— И ты все равно меня спас, — кивнула я.

— Спас, — согласился он. — Ты все-таки на нее очень похожа. И на маму немножко, — признался мне.

— Что с ними случилось?

— Красная Лихорадка. В наш город болезнь пришла последней из всего Валора — так все говорили. Мама и Аннабель заболели и умерли, а мы с папой почему-то нет. Он не смог больше оставаться в нашем старом доме, и мы уехали в столицу. Прожили здесь два года, а потом он тоже умер. Его убили, — сказал мне Маркус. — Папа был боевым магом. Он охранял караваны и однажды не вернулся.

— Мне так жаль, Маркус! А другие твои родственники?

Он покачал головой.

— У меня больше никого нет. Меня забрали в приют, но там мне было очень плохо.

— Поэтому ты сбежал.

На это он кивнул.

— Я вернулся в наш дом, но там уже жили другие люди. Они снова отдали меня в приют.

— И ты снова сбежал, — мне было жаль его до невозможности. — А на улице, выходит, лучше?

Маркус пожал плечами.

— Лучше, — заявил мне. — Я умею обращаться с магией, папа меня научил, поэтому меня здесь никто не обижает. Боятся. Скоро я вырасту и стану очень сильным магом. Таким же, как он. И тогда я тоже буду выполнять разные дела за деньги и больше не стану воровать и побираться.

Я вздохнула украдкой.

— Но для этого ты должен учиться, — сказала ему. — Ты прав, у тебя сильный магический дар, но его надо развивать, чтобы уметь с ним обращаться.

На «уметь с ним обращаться» Маркус пожал плечами, затем заявил:

— Я и так уже все умею. Папа показал мне несколько заклинаний. Я могу ставить защиту, а еще вот это… Вот, смотри!

В следующую секунду с его руки сорвался красный светящийся шар и, гудя и набирая скорость, полетел к стене. Но вскоре магический заряд стал иссякать, и Огненное заклинание себя изжило в паре сантиметров от кладки.

На это я снова покивала уважительно.

— Очень впечатляет, — сказала ему честно, пытаясь вспомнить, могла ли я сотворить подобное в его возрасте.

По моим прикидкам выходило, что нет.

— А еще у меня есть три книги по магии, — похвастался польщенный Маркус. — Я читаю их каждый день, но не все понимаю. Зато, когда пойму, я тоже… Я тоже научусь открывать порталы, как и ты!

— Мы поговорим об этом позже, — заявила ему. Потому что нам было о чем поговорить. — Обещаю, я расскажу тебе и о порталах, и об учебе. Но сперва… — Сперва у меня было одно неотложное дело. — Маркус, ты ведь давно здесь живешь, и тебя все уважают. — На это он покивал с важным видом. — Скажи, как попасть в Закрытую зону за мостом?

— Зачем тебе туда нужно? — нахмурился он.

— Так ты знаешь или нет?

— Еще вчера туда можно было пройти по мосту. Если, конечно, знаешь, где идти, — добавил Маркус многозначительно, — но сегодня уже больше нет. Черные расставили повсюду свои караулы.

— Плохо! — поморщилась я, вспомнив, как стражи Нового Порядка по наущению мерзкого Перри Броуветта принялись по мне палить, так и не дав вытащить амулет. Можно, конечно, попробовать еще раз, но… — Мне очень нужно туда попасть. Раз уж через мост не пройти, то… Быть может, у тебя есть на примете какой-нибудь лодочник, который бы согласится перевезти меня на тот берег?

— Что тебе там делать? — удивился Маркус. — Там идут бои. Повсюду Черные и их маги. Меня чуть было не изжарили!

И тут же нехотя признался, что вчера забрался в один их опустевших особняков по ту сторону реки, решив поискать еду и что-нибудь на продажу, но его заметил патруль, и Маркусу пришлось спешно уносить ноги.

— У меня там остались сестра и ее дети, — сказала ему. — Они живут на улице Королевской Победы, и я хочу удостовериться, что с ними все в порядке. Маркус, может, ты все же расскажешь, как ты попал на тот берег? Вдруг там до сих пор осталась лазейка? А я, в свою очередь, помогу тебе со школой. Нет, это не приют, не бойся! Настоящая школа, где тебя научат не только Огненным заклинаниям, но и многому другому.

Вскинула руку, и с нее тут же сорвался пышущий пламенем кроваво-красный змей. Сделав круг по полутемному жилищу Маркуса, он рассыпался на сотню мелких искорок. Затем, повинуясь моему незаметному жесту, каждая из этих искорок превратилась в маленький огненный смерч. Станцевав свой танец и вспыхнув на прощание, вихри выпали на пол дождевыми каплями.

Это была часть моей курсовой работы по Стихийной Магии, и, судя по оценке в табеле, а сейчас по восторженному виду Маркуса, она вполне мне удалась.

— Ты сможешь делать не только это, но и стать Высшим Магом, — сказала ему совершенно искренне. — Сила твоего Дара волне это позволяет. Если, конечно, после всего, что происходит в Валоре, еще останутся школы…

Маркус смотрел на меня во все глаза. Затем неожиданно спросил:

— А в какой дом на Королевской Площади тебе надо? Где живет твоя сестра?

— Дом министра финансов Рея Бростона, — призналась ему. — И я очень надеюсь, что его особняк еще на стороне королевских войск…

— Нет, — покачал головой Маркус. — Черные захватили его вчера утром.

И я растерянно выдохнула.

— Что с ним стало?!

— С домом? — переспросил он. — Дом сожгли. Я видел, как он горел, собственными глазами.

— О, Великая Мать! — выдохнула я растерянно. — Маркус, а ты случайно не знаешь… — Неожиданно я поняла, что боюсь задавать ему свой вопрос. — Ты случайно не знаешь, что стало с моими родным?

— Сам я не видел, — начал он, — потому что за мной как раз погнался патруль… Но я слышал, что жену министра финансов убили. Мне потом рассказал Одноглазый Джор, это его улица. Он на ней побирается.

— О, Великая Мать!.. — выдохнула я, не в состоянии поверить в услышанное. — Маркус… Маркус, а ты в этом уверен?! Может, твой Одноглазый плохо видит?!

— Уверен, — кивнул он. — Ему-то зачем врать? Видит он хорошо, просто притворяется, чтобы побольше кидали монеток. Сказал мне, что Черные хотели отомстить министру финансов, но сам он во дворце с королем, поэтому убили его жену. — Погладил меня по руке, стараясь утешить. — Не плачь! Сначала это тяжело, а потом привыкаешь…

— О, Великая Мать! — пробормотала я, не в состоянии привыкнуть. — А дети, Маркус?! Где их дети?! Мальчик и девочка, а девочка совсем маленькая… Одноглазый что-нибудь про них говорил?!

— Нет, — покачал он головой. — Про детей я ничего не знаю. Наверное, Черные забрали их с собой.

— О, Боги! Боги, Боги!..

— Или их могли спасли слуги. Я слышал, в нескольких домах по ту сторону реки им удалось спрятать господских детей.

— О, Великая Мать! — снова выдохнула я.

На меня накатило полнейшее отчаяние. Я никак не могла сжиться с мыслью, что Элоизы — милой и кроткой — больше нет. Ее убили, решив отомстить Рею Бростону — весельчаку и балагуру, всеми силами пытавшемуся спасти страну от пропасти, в которую она уверенно скатывалась, — а их дети пропали. Черные забрали их с собой — для чего?! — или, быть может, их успели спрятать слуги — куда?..

В голову тут же угодливо полезли воспоминания о нашем разговоре в саду Бростон-Холла и о предсказании гадалки. Элоизино сбылось… Неужели та была права насчет моего счастливого брака и пятерых детей?!

Но я их отогнала, покачав головой. Не время, не время сейчас об этом думать!

— Лорд Тайлор Бростон, — повернувшись к Маркусу, произнесла осипшим голосом. — Может, твой Одноглазый что-то видел или слышал про него? Он Верховный Маг его величества.

— О таком я ничего не знаю, — пожал Маркус плечами. — Наверное, он сейчас тоже с королем во дворце или защищает Магическую Гильдию.

Я выдохнула чуть спокойнее, возвращаясь в реальность. В реальность, в которой Элоиза убита, а мои племянники исчезли.

И нет, сейчас не время для слез!

— Маркус, мне надо найти детей. Ты ведь сможешь мне помочь? Если бы я поговорила с Одноглазым, то, быть может, он рассказал бы мне побольше… Знаешь, я могу ему заплатить.

У меня были деньги, обручальное кольцо в кармане и два амулета. Да, я собиралась пробираться к мужу, чтобы отдать ему подарок генерала Горна, но теперь у меня появилось дело поважнее.

— Не думаю, что Одноглазый видел твоих детей, — произнес Маркус, и мне почудилось, что в его голосе прозвучала ревность. — Он бы мне сказал. Но я знаю того, кто сможет тебе помочь.

— Кто он такой?! О, Маркус…

— Его зовут Льер, — заявил мальчишка. — Он — Король Валоросы.

И я не сдержала смешка, но исключительно на нервной почве.

— Еще сегодня утром нашим королем был Вильям. — Впрочем, я уже ничему не удивлялась. — Значит, Льер, Король Валоросы? Никогда о таком не слышала.

— Потому что о нем никто и ничего не знает, — кивнул Маркус, — но Льер здесь всем заправляет. Мы все ему платим, а за это он позволяет нам работать на своих улицах и дает защиту. И если твои дети в Валоросе, то Льер единственный, кто сможет тебе помочь.

Впрочем, к этому времени я уже догадалась, что Маркус говорит о короле преступного мира. Но мне было все равно, у кого просить помощи — да хоть у верховного демона.

— Ты отведешь меня к нему?

— Отведу, — кивнул он. — Но он захочет оплату…

— Естественно. У меня есть деньги.

— Это еще не все, — вздохнул Маркус. — Если ты ему понравишься, то Льер может оставить тебя себе. И тогда я тебя больше не увижу, — и посмотрел на меня такими глазами, что на миг мне стало его очень и очень жаль.

— Я не останусь у Льера, — пообещала ему, — даже если я ему сильно понравлюсь!

На это мальчик покачал головой:

— Никто не может ему перечить. Он всегда подучает то, что захочет. — Неожиданно Маркус засопел. — А я собирался оставить тебя у себя. Думал, тебе здесь понравится…