29

— Ой, и чем же докажете? — Кощей как-то подозрительно самоуверенно выглядел, нагло так, вызывающе, что я догадалась: зло еще не поиграло битву, сопротивляется. У него камень за пазухой припрятан, злодеи без пяти запасных планов не ходят. Поэтому стоял на своем Костик непоколебимо, с калачом на широкой груди, насмешливо глядя на всех сверху вниз, с высоты злодейского помоста и своего немаленького роста. Как бы говоря: «Я злодействовал, когда вы еще не родились, куда вам со мной, таким коварным, силушкой меряться?!

Но не тут-то было, у невест тоже кое-что припрятано оказалось. Девицы все как одна вынули из-за пазух зеленые свитки и наставили их на злодея, что мечи богатырские.

— Вот, у нас и грамотки есть от матери-рощи, тетки-чащи да полей родовых, дубов полевых! Сама природа нас чистыми и непорочными признала!

— Только я-то не признал… — осклабился злодей. И такая нехорошая улыбочка это была, что я сразу осознала: проигравшие так не скалятся. Но я все же попыталась присоединиться к общему хору негодования. — Вы, может, когда девицами и были, но не сейчас. Я это точно знаю!

— Да кто твоим заявлениям поверит?! Чем докажешь? — возмутилась я вместе с остальными претендентками.

— Мы девицы! Да! — Дружному воплю мог позавидовать любой хор. — Девицы мы были, есть и будем, и грамоты у нас об этом имеются!

Тут уже мамки с няньками и челядь претенденток голос подали. Ситуация накалялась, могло дойти до непоправимого. Вдруг нас обяжут с женихом доказывать свою чистоту, да еще в присутствии свидетелей? Может, Кощей этого и добивается? — испугалась я. — А сдюжит ли злодеюшка со столькими невестами невинность их доказывать? Не пошатнется ли здоровье злодейское?

Я посмотрела на откормленную наглую морду злодея, и меня проняло осознание: этот перекачанный телок с косой саженью в плечах не только сдюжит, но еще и за мамок-нянек примется, их невинность тоже под общую гребенку докажет.

Сделалось как-то окончательно не по себе, и я еще активнее присоединилась к хору негодующих.

— Ишь хитрый какой, выбрал одну ягодку да сорвать ее хочет, а может, ей уже кто полакомился до тебя? — Вперед вышла одна грудастая баба, по платку и манере нагло вести себя — сваха. — Так ты теперь на наших красавиц взгляни, приглянется какая — сорвешь ягодку первый, посластишься. Что за другими кислятину подбирать?

Но Костик с рупором легко переорал всю толпу, злобно и отчаянно гаркнув:

— Ой, да насрывался уже! Больше не лезет! — Толпа шокированно замолкла. Это что, злодей в своем бессилии признается? Кощей утомленно, во всю пасть зевнул. — Потому и знаю, что не девицы. Потому как сам кхм… руку к этому делу приложил. Зря я, что ли, всю ночь напролет девок портил, по горницам лазая, до самого утра не емши, не пимши, не спамши и не с…?! В общем, устал очень! — закончил разозленный и явно уморившийся от трудов неправедных злодей. — Не девицы они! Самолично к каждой в светелку залез!

— АХ! — завопили все дружно девки от возмущения, что не к ним одним Кощей в светелки лазил. Видать, каждая думала — она одна такая, а что им там Костик наврал, я не только представить, но и помыслить боялась. Мамки-няньки вопили оттого, что у них на руках ягодки понадкушенные очутились, которые теперь неизвестно как сбывать.

Я вообще в шоке от злодейской наглости и лихости пребывала, с ужасом осознавая, что вытворил Костик.

А вообще злодея было жалко. Если рассудить по-хорошему. Это ж надо было пойти на такой отчаянный шаг, так пожертвовать собой ради того, чтобы я отбор прошла, вернее, чтобы меня-ягу уесть. И как еще жив злодей остался, спасло только то, что в каждой светелке было всего по одной невесте. Но по мне — несчастному и этого хватило. Вот как умаялся: личико бледное и глазки не выспавшиеся туда-сюда бегают.

Исключительно баба-ягское чувство жалости и боязнь выдать себя раньше времени сдерживали во мне растущий гнев, готовый вырваться в неприличный на публике вопль наподобие: «Так ты, охальник, не только к цыганкам в кусты любишь лазить, еще и к девкам в светелки, ненасытная скотина, по ночам заглядываешь?!»

— Вот урод, ни себе ни людям, — посетовал кто-то из мужского злодейского окружения, остудив мой пыл. Видно, это был представитель изнаночной нечисти, что надеялся поживиться на свадебном отборе.

— Паскуда, все, что не сьил, то понадкусывал! — обозначил ситуацию другой темный.

Кощей явно гордился собой. Стоял выпятив грудь и принимал заслуженные комплименты, один краше другого. Я немного успокоилась и отдышалась, но все еще с ненавистью посматривала на неутомимого ходока по светелкам, мысленно прикидывая, чем отплатить ему за поруганную девичью честь. Месть должна быть не заурядной, а феерично запоминающейся, чтобы раз и навсегда отучить злодея вытворять подобное.

— А эта?.. — Некто пришедший в себя вспомнил обо мне и сделал крайней. То есть попытался обвинить во всем.

— Ну, а этой не было в светелке, я аж малость притомился ждать и ушел.