33

Только леший мне не особо рад был. Нет, лесной царь, конечно, принял меня как самую важную гостью, только невооруженным взглядам видно было: занят леший чем-то сверх меры загадочным. И вел себя царь ну очень подозрительно. Нервничал, дергался, заикался.

Я сильно не льстила себе, вряд ли это оттого, что леший по мне сильно соскучился и его любовная горячка скрутила. Этот не Кощей, посдержаннее будет и ухаживает поинтереснее.

Впрочем, может, и на этот раз лисонька перестаралась с красками, как всегда? И лесной царь просто впал в изумление при виде моего брачного макияжа? И оттого так глупо губами шамкает, не зная, как отреагировать на мое внезапное появление, да еще в состоянии брачной боевой готовности?

Короче, я и не сразу сообразила, в чем суть дела, пока шатер его зеленый пристально не рассмотрела. А как окинула взглядом, так сразу и поняла: здесь затевалось нечто интересное! Во что мне, Бабе-яге, обязательно нос сунуть надобно.

Поэтому, несмотря на тот факт, что лесной царь изо всех сил делал вид, что он занят, государственные дела и все такое прочее… я наотрез отказывалась уходить. Более того, поудобнее угнездилась в кресле и завела длинный нудно-светский разговор о погоде.

Леший сидел напротив меня как на иголках. Отвечал односложно, посматривал на часы.

Я все не уходила и намеревалась, если придется, заночевать здесь, обсуждая каждую травинку-былинку в лесу, каждый прошедший дождичек и каждую вещь в палатке, на которую упадет мой взгляд. А видела я многое.

Косо лежащий ковер, наскоро поставленные на него стол и стулья, грязь и пыль вокруг, не похожие на следы посетителей. И конечно же, стойкий запах первача, хотя ни одной камуфляжной банданы я не наблюдала.

А общая нервозность хозяина этого места обмана выдавала его с головой. Во мне вновь проснулся сыщик-хищник, и я бросилась по следу, распутывая эту загадку. Лопну от интриги, если так и не разберусь, в чем подвох.

— Кстати, как там звери? — нащупывала я твердую почву. По той одной причине, что не знала в точности, где искать скрытое.

— Какие?! — всполошился леший.

— Те самые, что дома лишились, — уточнила я.

— А-а, неплохо, неплохо… — рассеянно и как-то невпопад ответил царь. Ну вот как, скажите мне, могут чувствовать себя неплохо звери, что без леса остались? Значит, теплее.

— Я смотрю, ты великолепно устроился. — Я демонстративно обвела взглядом палатку. Судя по пьяненьким развеселым беличьим песням «Хей-хо! Хей-хо! Траля-ля-ля-ля-ля!», я уже знала, где искать главную лесную тайну. Очень горячо! — Не хуже чем лесной терем.

— Яддушка, я тебя очень рад видеть… — чуть ли не простонал загнанный в угол царь, бегая глазками туда-сюда. — Но сейчас я немного занят… — И лицо у лесного такое несчастное, как в тот раз, когда он меня чуть заживо не похоронил. А я, бесчувственная, продолжала гнуть свою линию.

— И ковер у тебя такой замечательный! — Ай, обжечься можно! — Только грязный, в пыли весь. Наверно, невесты черевичками затоптали? Давай я его постираю и верну?!

— НЕТ! — Но было уже поздно. Я лихо откинула угол ковра и обнаружила подкоп. Так вот чем здесь херопрактик занимался весь второй этап отбора и меня, свою лесную ягу, даже навестить не соизволил. Туннель рыл, но куда?

Я вопросительно взглянула на лешего, используя один из своих коронных баба-ягских прищуров.

— В катакомбы под замком! — чуть не плача, с первого взгляда раскололся лесной царь, ну даже пытать не пришлось.

Я прищурила другой глаз. Меня, конечно, немного перекосило, зато эффект от этого только сильнее!

И царь выложил все как на духу.

— Зверей из леса украли! Всех! Даже мышей! Ой-ой-ой! — ныл, как девица, лесной. — Заколдовали! Ой-ой-ой! — Я только морщилась, глядя на страдающего лешего. И вправду подурнел, похудел, побледнел, еще чуть-чуть — и на Кощея в нашу первую встречу похож будет. Мне так стало жалко лесного царя, столь сильно переживающего за своих подданных, что я достала носовой платок и протянула его лешему. — Ой-ой-ой! В полон увели! А как звери больше работать не могут, из них шапки и варежки делают! Ой-ой-ой!

— А вот с места колдовства поподробнее. Как же из живых послушных зомби сделать можно?

— Мертвяков, что ли? — вытер красный прямой нос леший и трубно высморкался. — Так это… мертвой водой.

— А обратно живой, что ли?

— Ага! — обрадовался моей сообразительности леший.

А из подпола стройными рядами вылезали покачивающиеся белочки и строились в два ряда перед своим сморкающимся командиром.

— Хей-хо! Хей-хо! Траля-ля-ля-ля-ля!

Впереди маршировала особо крупная и особо пьяная белка с банданой набекрень. У каждой серой лазутчицы-подкопщицы на плече лежала маленькая кирка.

Промаршировав, белки остановились под счет:

— Хей! Хо!

— Ик! Боевой отряд… Ик! Выполнил задание, вырыв проход к вражескому боковому туннелю! Ик!

— Благодарю за службу, все свободны!

— Ик! Ик! Ик! — отсалютовали алкогольные белочки и разбрелись по палатке, а мы с лешим остались думу думать.

Да только что здесь можно было придумать?