41

Чувство облегчения заполнило меня до краев. Хотя бы один был жив! Хотя бы здесь не все кончено. От радости я в очередной раз прослезилась, не сумев справиться с обуревавшими меня эмоциями. Вот такая слабая Баба-яга, вечно глаза на мокром месте!

Новорожденный птенчик взлетел, накрыв меня сенью своих крылышек. Щупленький, лысенький, вокруг него вилось яркое огненное оперение, которому мог позавидовать любой павлин, и крылья эти продолжали расти, укрывая собой все вокруг. От перьев во все стороны светили, преломляясь, радужные отблески, а где радуга — там и дождик. Под бесконечно длинными крыльями сверкнуло, громыхнуло, и полился дождик. Каждая капля блистала как радуга, каждая несла жизнь.

Упавший в бессилии на одно колено Кощей внезапно как ни в чем не бывало поднялся. На его спине не осталось ни одной раны, только подтеки крови, которые смывали капли воды, напоминали о перенесенных вместо меня страданиях.

Кощей обернулся, и я увидела яркую, счастливую улыбку, полную радости, которой никогда не замечала у злодея.

Сама не понимая, что делаю, я бросилась на шею к Кощею и повисла на нем. Мне не верилось, что получилось! Красный петух, выпив живую воду, спас всех, перевоплотившись в нечто большее, чем просто символ солнышка.

Значит, моя догадка, подсказанная мне моей баба-ягской сутью, о том, что петух плюс живая вода равно решение проблемы, оказалась верной. Приятно осознавать, что я постепенно учусь.

Я посмотрела на Кощея: возможно, мне под силу и злодея перевоспитать?! Чем черт не шутит!

Животные, в чьих глазах вновь вспыхнул свет разума, вели себя так, как и полагается. Неуклюже вставали на ноги, пошатываясь и спотыкаясь, словно очнулись после долгого сна.

Стоило им прийти в себя, как они волной хлынули прочь из этого страшного места, полного рабства и унижений.

А волшебный дождь все шел.

Кипучая лава останавливала свой бег по извилистым трещинам в земле, замирала, темнела, превращаясь в пемзу. А после крошилась в прах под лапами и копытами хлынувших на свободу лесных зверей.

В конце концов с неба хлынул обычный дождик, чистый, свежий, все очищающий. Он смыл кровь, он смыл пепел, остатки доспехов, изъеденных живой водой. Ржавчина впиталась в землю, и я уверена, через какое-то время здесь, в этой пещере, вырастет трава. Света, пробивающегося сквозь трещины в склоне горы, хватит. Пройдет год — и весь склон зацветет, будто и не было здесь всего этого ужаса мучений несчастных, боли, крови, кошмара.

Леший стоял рядом и страдающим, полным неизбывной тоски взглядом провожал колонны мигрирующих зверей. Чары спали, и лесные возвращались в свои разоренные дома.

— Иди с ними! — Я подтолкнула лешего в сторону выхода из подземной пещеры. Но лесной царь все еще мялся, не решаясь последовать за своими подданными. Его взгляд метался между мной и расколдованными зверями — больными, израненными, беспомощными, пустившимися в далекое путешествие домой.

— Иди, за меня не волнуйся! Сейчас ты им нужен больше, чем мне. — Леший колебался еще какое-то время, пока я не послала импульс в его сторону. Легчайший мысленный толчок, заставивший сорваться царя с места, и все решено раз и навсегда.

— Я вернусь за тобой, Яддушка! Я обязательно вернусь! — И лесной царь вприпрыжку побежал за своим улепетывающим народом.

Мне было немножко жаль прощаться с лесным, но он обещал вернуться, а я — ждать самого верного и преданного друга на свете, но, увы, не жениха.

Надеюсь, у зверей все будет хорошо и они благополучно доберутся до родных земель. Леший просто обязан обо всем позаботиться, это ему мой баба-ягский наказ и задание. Пусть вместе восстановят лес, очистят землю от дряни, и некогда спиленное на бревна Светлолесье вновь зашумит листвой во всем своем великолепии. А править там будет мудрый и справедливый лесной царь.

Рядом со мной белочка в камуфляжной бандане вопросительно присвистнула:

— Чуфырь?

— Нет, я с вами не иду, а ты позаботься о том, чтобы у лешего все было в порядке. Присмотри за ним. Считай это приказом Бабы-яги.

— Чуфырь! — отозвалось боевая белочка, козырнув, и уже камуфляжная бандана превратилась в скромненький платочек, завязанный под подбородком, только расцветка была соответствующая. Отряд боевых белочек под прикрытием отправился на задание: провожать лесного царя до его разрушенного дворца. Шагая ровными рядами, белочки, не скрывая разочарования от расставания с Бабой-ягой, утирали слезки и сопельки камуфляжными платочками и махали ими на прощание.

Я с такими же щемящими сердце чувствами провожала верные отряды боевых помощниц. Меня утешало только то, что в моей избушке еще остались невыселяемые серые жилицы, и то, что лесному царю такие помощницы нужнее, чем мне. Я всего лишь со злом сражаюсь, у меня есть верные друзья и персональный злодей, а лешему предстоят более сложные свершения. Надо целый лес заново вырастить, экологию восстановить и о подданных, коих несметное число, позаботиться. Так что да, ему серые негодницы будут полезнее, а я уж как-нибудь сама на одном своем баба-ягском везении справлюсь.