45

Прогулка за пределы Железной горы была бы просто великолепна, если бы мы всем скопом не ехали на третий этап отбора.

Катили мы со всевозможной помпой, который посчитал нужным организовать Кощей-батюшка, чтобы уж наверняка после третьего отбора сплавить сынка с рук и получить внуков. Целый оркестр, рота умертвий на конях-скелетонах и даже пешие скороходы имелись, в общем, шумно катили.

Невесты были всецело согласны с Кощеем-батюшкой и пыльной гурьбой неслись вперед, обгоняя друг друга, кто на чем горазд. Здесь были и кареты, и лихие всадницы, и простые, да не очень телеги, густо покрытые дорогими шкурами животных. И в этой толпе спешащих к светлому замужнему будущему я — скромной невестушкой на угнанном у лешего тыквоходе. Звери постарались прихватизировать, пока обитателям замка не досталось. Убрали лишние детали, белки перекрасили в камуфляжный цвет, так и катили с музыкой.

Почему-то все претендентки преотлично знали, где находится ярмарка, видать, не раз уже бывали. С каждой был объемный баул, а то и несколько. В общем, я заподозрила девиц в благородной надежде на наживу и увеличение своего приданого. Я бы и сама что-нибудь на торги выставила, да нечего было.

За претендентками, заставляя тех сворачивать шеи, как погонщик стада на вороном коне-умертвии ехал Кощей-младший. Этот тоже тащил с собой огромный куль на ножках. Мешок вприпрыжку несся следом, но что это, угадать никто не мог.

Поэтому среди измученных любопытством невест уже ходили разные слухи. Предполагали, что там подарок невесте, или, наоборот, приданое самого Кощея, или первый злодей изнанки решил толкнуть на ярмарке излишки, чтобы окупить пышную свадьбу для своей будущей жены.

Каждая из девиц облизывалась на куль, словно голодный волк на потерявшегося в лесу ягненка. Чую, как только приедем на ярмарку, многие, не выдержав искуса, попытаются узнать.

Одна я не терзалась неизвестностью, я знала, что скачет вслед за Костианом вторым.

Ну а позади всего этого гарема важный, словно гусь, ехал на тяжелой заграничной карете с финтифлюшками сам Кощей-старший бессмертный, вернее его зеркало, в котором он отражался. И по упорному выражению лица главного злодея было понятно: ни одна невеста не ускользнет, и какая-нибудь да станет невестой его неугомонного сыночка, а там и внуков нарожает, если жить хочет.

Я же ехала и мечтала впервые увидеть диво дивное, чудо чудное — волшебную ярмарку Соловья-разбойника.

Сначала мы услышали тихий гул, на грани слышимости. Он зудел не прекращая, минуя уши, впивался сразу в мозг, да так и заседал безвылазно где-то в подкорке. Так противно может пищать только стая ультразвуковых комаров, радуясь на разные лады, что вскоре они напьются кровушки. Ну или это была стая стоматологов, клином летящих на своих бормашинах все с тем же желанием попить вашей кровушки. Этот звук лишал мир радости, делал его серым и безжизненным, будто кто-то отобрал у художника краски, оставив только черную и белила. Ну, вы поняли, что это был за звук. Короче, сначала мы ее услышали и только потом увидели.

Перед нами раскинулась червоточина. Рваная и кривая дыра в изнанке, будто кто-то резанул преострым ножом справа налево в материи мира.

И вот там, в этой прорези, переливались яркими красками движущиеся тени, слышался приглушенный гомон голосов.

— Все, дальше пешком! С повозками и каретами нельзя! И всем спешиться! — скомандовала лиса-устроительница, и невесты нехотя слезли с удобных подушек. Они-то думали, к месту отбора подкатят королевнами, но не тут-то было, придется ноженьками поработать.

Чего примерно ждать, я от лисы знала. Поэтому на третий этап отбора поехала налегке и теперь без труда спрыгнула с подножки тыквомобиля под ненавидящими взглядами оставшихся претенденток, которые, кряхтя и ругаясь, доставали свою поклажу. Больше одного слуги не полагалось, да и их надо было оставить снаружи. Так что озлобленные невесты принялись ворошить свои баулы, оставляя только самое нужное.

Мой же сундук шел за мной следом. И был не просто каким-то зачарованным ларцом, а полноценным баба-ягским домом с лавками, печкой и оравой боевых белочек. На крыльце ехал мой первый советник, спец по делам изнанки — кучерявый ежик, притворяющийся хлебушком с ножками. С конька крыши избушонка свисала скатерть-саможранка. Тряпка, как хамелеон, в очередной раз поменяла расцветку, притворяясь сейчас вышитым рушником. Выглядело очень нарядно, да я и сама была начищена лисой похлеще, чем скаковая лошадь, разве только копытом (сапожком) от нетерпения не била.

И в конце концов наше приправленное любопытством ожидание было вознаграждено. Претенденток в жены построили в два ряда, для безопасности — под конвоем нежити, и повели на место проведения третьего этапа отбора.