50

Вспомнив, кого я изображаю, собрала всю свою бабаягскую выдержку и самоуверенность, сорвала с головы платок и гаркнула изо всех сил:

— А ну прочь, засранцы, пока яга костяная нога вас не украла на завтрак, на обед и ужин не пустила. Мы, Бабы-яги, мясцо уважаем, особенно хорошо отбитое! — При этом я подняла какую-то палку с земли и замахнулась ей, надеясь, что неизвестные примут ее за кулинарное орудие. — С кровушкой непременно! — кровожадненько уточнила я, если кому что было непонятно.

И — о чудо! Мелькавшие вокруг тени остановились, явив собою четырех черных чертенят.

Я облегченно выдохнула. Так и знала, что это изнаночная нечисть шалит.

Но вот на свинорыльях этих чертенят не было ни капли страха, а только наглое любопытство.

И от их всевопиющей самоуверенности гнулась и печально обвисала моя баба-ягская харизма, вмиг превращая в испуганную попаданку. Как же мне не хватало Кощея с его ехидством, нахальством и самодовольством первого злыдня изнанки! Вот от кого бы все бежали, в страхе поджав хвосты. Мне же, представительнице добра, даже припугнуть было нечем. М-да, харизма и злодейская слава — это все, только не наше.

Мелкая голопузая нечисть нисколечко Бабы-яги не боялась.

Один карапуз в коротенькой рубашке, без какого-либо намека на портки, с торчащим краником и хвостиком-пружинкой, стоял, совершенно не пугаясь моих угроз, и с интересом разглядывал такую диковинку, при этом глубоко ковыряясь пальцем в пятачке. Я осмотрела остальных чертенят и сделала соответствующие выводы…

Та-а-ак… Наглые черные зенки, курчавые шапки нечесаных волос, у всех поросят золотые серьги в лопоушиях, яркие рубахи навыпуск и свинячьи пятачки. Заколдованные цыганята собственной персоной. Еще бы расколдовать и договориться.

Я вновь вспомнила первого злодея изнанки. Куда же он запропастился, давно должен был сообразить, что я не следую за ним, и вернуться обратно!

С каким-то радостным облегчением я увидела, что красная рубаха выворачивает из-за угла и идет к нам.

Никогда так не радовалась злодею. За одно это появление я готова была простить ему многое.

И никогда так не падала духом, поняв, что обозналась. Когда красная рубаха подошла ближе, на меня из-под глубоко надвинутого на лицо козырька сверкнули бесовские глаза чертенка.

Фигура лже-Кощея развалилась на трех цыганят.

«Блин, Костик, где ты-ы-ы!» — мысленно взвыла я, понимая, что мне конец, и начиная беспокоиться за Кощея, а не ушатала ли главного гада эта энергичная малолетняя шпана? Все-таки злодей уже в возрасте и не так молод и желторот, как вот эта шустрая не по годам нечисть.

Меня очень качественно окружили, предварительно заманив приманку на приманку. Это ж надо до такого додуматься! И в самом деле — воры из воров!

— Ну все, яга! — обратился ко мне самый старший из воришек, видно, главарь, у него даже маленькие сапожки имелись, тогда как его братья щеголяли только копытцами и босыми ступнями. — Готовься, мы тебя сейчас красть будем! Ты наша самая удачная и красивая кража! — и подмигнул малолетний засранец.

«Вот наглец!» — только и смогла подумать онемевшая я.

— И куда меня потом, после покражи? — решила на всякий случай уточнить я, чтобы знать, к чему готовиться.

— Эт не наше дело, сказано красть, значит, крадем! — И носом хлюпнул малолетний засранец, по его мнению, все было просто. При все, что движется, а что не движется, сначала подвигай, а потом при, только для меня это проблемами оборачивалось.

— И вы все, на что укажут, украсть можете?

— Что угодно! — Все семеро разом гордо выпятили тощие груди.

— Коня богатырского?

— Да!

— Девицу красную?

— А то ж!

— Молодца красного, Кощея-злодеича, например?

— Можем! — гордо гаркнула нечисть и уточнила: — Но не хотим!

— Потому что он потом драгоценности оторвет? — блеснула я своими знаниями, уже готовясь припугнуть засранцев первым злодеем изнанки.

— Та не-е-е, он никому не нужен, — поделился со мной своими печалями чертенок, — его потом с рук не сбыть.

У меня отпала челюсть. Подумав, я задала свой последний каверзный вопрос.

— А огонь у богов украсть можете?

— Э-э… — Вопрос поставил шалопаев в тупик. — Нет, эт до нас уже покрали, мы в том не виноваты. Но мы можем вертать взад, так сказать, вторично краденое свистнуть и вернуть на место.

— Ну и ну! — подивилась я. — И для кого вы меня собираетесь красть?

— То мы не ведаем. Так что собирайся. Как думаешь, с конем тебя тырить, али по отдельности? — рассуждала вороватая нечисть. — Коня не заказывали, но как тут устоять, когда такой конь! — Единорог помотал обмотанной тряпками мордой (это Костик постарался, чтобы богатырский наш не ляпнул чего лишнего), силясь вклиниться в разговор и возразить, но я дернула поводьями, показывая, что уж кому-кому, а ему следует помолчать, пока хуже не стало.

— Берите, не прогадаете. Богатырский конь! — уточнила я вид коняги, умолчав, что он еще и говорливо-брехливой породы. — А кстати, как вы меня красть собрались, если не знаете — для кого?

Этот вопрос поставил воришек в тупик. Чертенята встали в кружок держать совет, как лучше меня и для кого красть. Даже самый маленький присоединился к обсуждению, предварительно поставив горшок и сев на него. Под чумазым пятачком изо рта торчала соска, которая непрерывно ходила ходуном, но это не мешало крохе на равных с остальными участвовать в обсуждении. М-да, некоторые с малолетства воровством промышляют, что же будет, когда вырастет?

Тему обсуждали жарко. Оказалось, вариантов много, чуть ли не каждому в изнанке была нужна Баба-яга, все хотели заполучить представительницу добра. Воришки никак не могли решить, для кого именно красть.

Меня очень профессионально заманивали и теперь очень качественно будут умыкать, пора выбираться из этой ситуации, а то стырят меня любимую окончательно и «привед», залетные!

— Ну, при таком раскладе вряд ли вы много заработаете, — вклинилась в разговор я. Цыганята посмотрели на меня с опаской. Для них было как-то непривычно, что жертва их обмана как ни в чем не бывало, расталкивая своих похитителей локтями, вклинивается в кружок и садится рядом на корточки с явным намерением пообсуждать, как же ловчее украсть саму себя.

Когда тебя окружают черти, не обремененные совестью и воспитанием, соображаешь очень быстро.