54

— НЕНАВИЖУ УРОДА! Терпеть не могу этих лживых, гадких мужиков-обманщиков! — выдала я, осознавая, что от этой дамы Кощей холостым не уйдет.

— Феминистка? — радостно переспросила чернявая и, положив руку мне на плечо, одобрительно похлопала, да так, что у меня колени подогнулись: ладонь у невесты была железная. — Добро! — похвалила валькирия, и у меня отпала челюсть. А после мне еще и фенечку за правильное мировоззрение подарили да напутствовали: — Пока мужик предполагает — баба располагает! — И в моих руках оказался довольно-таки острый перочинный ножичек на тесемочке, больше похожий на заточенный кремний, а не металл.

Я очумело стояла у окна, глядя на то, как уже фактически жена Кощея идет мимо двери.

И вот когда эта феминистка окончательно ушла, проломив стену, совершенно не обратив внимания на дверь, мне стало окончательно погано на душе. Такая что угодно и кого угодно достанет, даже с того света!

Чувствуя уже выступающие на глазах слезы, я жалостливо хлюпнула носом и поджала губы. В тщетной попытке не разреветься я уставилась на торговоисправительную ярмарку.

Красное, прохладное и скользучее закрыло лицо, а потом и спеленало тело. Меня подхватили и понесли, перекинув через плечо.

Это было шоком, как я могла быть столь невнимательной и забыть об осторожности? Зевать, открыв рот, и считать злодеев в то время, когда ко мне подкрадывались сзади?

Я не представляла, что попадусь второй раз в расставленную ловушку. Это надо же, дважды на одну и ту же граблю!

В том, что это некий злодей, я даже не сомневалась. Не невеста же, на кой ляд я ей сдалась? Любая претендентка умандрагорила бы меня на месте, не спрашивая, кто я. Ну помимо серьезной, очень сосредоточенной дамы в шипах, красавицы, нечисти и просто спортсменки, что я встретила чуть раньше. Которая, наверно, уже стала женой Кощея. А мне в мужья достанется какой-нибудь облезлый, но очень расторопный злодейский уродик, после того как он меня измором возьмет!

Я непроизвольно хлюпнула носом.

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я постаралась достать книгу и колдануть.

— Несет меня злодей за тридевять земель…

— Да замолчи же! Это я!

— Кощей?

— А ты кого ждала? Я тут битый час по-пластунски ползаю, до тебя добраться пытаюсь. Там это… звери твои совсем от рук отбились… Видать, ты опять колдовала. Так вот что я тебе хотел сказать: не умеешь — не берись!

Я про себя возмутилась. Как всегда, даже в такой ситуации Костик не может не ехидничать! Вот ведь гад!

Ладно, хорошо, попробуем зайти с другой стороны. Я набрала в грудь побольше воздуха.

— Кощей! Мухомор тебе в… что ты делаешь?

— Тсс! — Первый злодей изнанки просто-таки присел по-заячьи. Только вот не от моего крика, а похоже, от… страха?

— Тише ты! — Злодей опасливо оглядывался по сторонам. — Я спасаю тебя, чтобы ты спасла меня!

Я зависла на несколько секунд, шевеля губами и проговаривая эту фразу про себя. А после мое лицо расплылось в злорадной улыбке.

— Что, проблемы с невестушками?

— Хуже, с вдовами!

И вправду хуже, эти опытнее. Я выжидающе молчала, и Кощей не выдержал.

— Вернее с одной конкретной. Она среди претенденток инкогнито оказалась!

Я все еще молчала, всем своим видом показывая: «Ты продолжай-продолжай, я слушаю, это просто музыка для моих ушей!»

Мне не верилось, что какая-то претендентка в невесты, пусть даже представительница самого знатнейшего темного семейства сказочного мира, уделала великого и ужасного первого злодея изнанки. Кощей, видя, что я не прониклась ситуацией, снял меня с плеча и поставил перед собой.

— Слушай, Яддушка, нам срочно надо драть когти в реальность или в червоточину, да хоть в подземные измерения! Если Марья Моревна что удумала — она своего добьется, очень решительная темная особа.

— Ну а мне-то какое дело?

— Яддушка! Не зли меня! Неужели ты хочешь, чтобы изнанкой правила темная нечисть, жестокая и беспринципная, да еще во главе с этой… этой… мужененавистницей!

Это он про себя? Как точно сказано!

Я все еще оставалась злорадна и холодна к его страданиям и страхам. С мужененавистницами потом разберемся, к тому же я чувствовала, что сама становлюсь такой же. Кощей, видя, что я не реагирую на его шантаж, поступил как всегда, то есть по-злодейски: подхватил меня и упорно потащил дальше.

И в самом деле, а что еще ему оставалось делать? Жертва его произвола оказалась несговорчива. Я не сомневалась, что Кощей надеется уговорить, и заранее готовилась к противостоянию.

Я ехала на злодее и прям-таки чувствовала, как во мне зарождаются флюиды феминизма и соответственно гордости за свой пол. Это ж надо так запугать первого злодея изнанки, что он боится свадьбы с какой-то там неизвестной вдовой больше, чем зомби, родного батьки и прочей нечисти!

Вот бы посмотреть на эту замечательную женщину, хотя бы одним глазком, а заодно и поучиться, мне явно не хватает ее упорства и целеустремленности.

А еще было обидно за то, что в отношениях со злодеем я не могу поставить себя так же, как она. Чтобы Кощей относился ко мне с особым уважением в голосе, то бишь ужасом и дрожью в коленках!

Как спасай, так сразу Яддушка, а как в светелки лазить — так он к другим девкам. Никакого уважения! А той невесте? И приседает перед ней от страха, и бежит сломя голову, и к добру не побрезговал обратиться за помощью.

Вот и пусть с другими милуется, с теми, к кому пиетет особый имеет, хотя бы с этой кошмарной Марьей, раз я ему не мила и только как проводник в реальность да принеси-подай-сбегай-сделай нужна.

Для себя я уже все решила: пусть женится, не надобен нам такой предатель!

И стоило мне решить, как за спиной гаркнули:

— АГА! Вот вы где! — Мы с Кощеем синхронно вздрогнули, а злодей еще и побледнел. До чего же ему этот блеклый цвет идет! Мертвяки обзавидуются!