56

Как это не нужен? А моя мстя Кощею? Раз не я его «счастливым» до гроба сделаю, так пусть те, кто с большим опытом.

Я уже вконец выбилась из сил и разозлилась, перечисляя все грехи Кощея.

— Это самый злодейский злодей, злодеестей не бывает в нашей изнанке. Короче, бери его, твой он с потрохами. Надеюсь, ты очень скоро вновь станешь вдовой! А коли не станешь, так зови на подмогу нас со старыми девами, мы тебе всем миром злодея в женихи найдем. Есть тут один, прячется, никто найти не может, думаю, ты его из-под земли отроешь. Забирай нашего злодея, от сердца и почек отрываю! — под конец рявкнула я, видя, что Марья не просто колеблется, а брезгует.

— Какой же этот злодей, коли все перечисленные им подвиги добрые!? Что ты мне товар негодный толкаешь?! — возмутилась бронированная невеста. — Сама этого хлюпика бери, а мне того подавай, что самый злодейский!

Костик при этих словах скис и сдулся. Как ни странно, я тоже, по одной простой причине, что мои торговые навыки оставляли желать лучшего, ну не смогла я вредного Кощея толкнуть Марье. А еще потому, что я тоже того самого злодейского злодея не знала. Был бы хоть намек, кто он, уж я бы узлом завязалась и пустила бы по его следу Марью.

— Бери себе Кощея, яга, он почти перевоспитался, на злодея не тянет! Не надобен мне такой! — Марья положила мне руку на плечо и очень серьезно сказала: — Вечно буду помнить тебя, сестра, что ты глаза мне на Кощея открыла. Ненавижу тебя! — по темному обычаю попрощалась со мной злодейка. — Всем неприятностей!

И Марья как-то особенно быстро ретировалась, пока я бессильно шлепала губами. Когда очнулась, поздно было.

— Стой! Стой! Возьми Кощея! — рванулась вслед злодейке, да где успеть.

— Себе оставь! Дерь… Злодея не жалко! — крикнула через плечо несостоявшаяся невеста.

Догнать улепетывающую со всех ног от своего счастья вдову я так и не смогла.

М-да… Все мои планы мести рухнули в одночасье. Чую, в рядах холостой нечисти, тусующейся вокруг отбора, вскоре женихов поубавится. Мужики, которые визит Кощея в светелку пережили и не скончались от сердечного приступа, по-любому выживут и в мужьях у Марьи-вдовы до-о-олго протянут, на свое несчастье. Жаль, на бесчинствующего злыдня пальцем указать нельзя. Одной свадебкой бы во всей изнанке порядок навели. Ради такого дела я бы сама денег не пожалела, метнулась и пол-ярмарки скупила. И вот теперь самая холостая особа скрылась от моего взгляда за горизонтом.

Видя, что цепи Гименея, зависшие над его головой, рассосались, как тучи после грозы, Кощей вконец почувствовал себя в безопасности и осмелел. В приступе ехидства метнулся ко мне устраивать разборки.

— Ну, Яддушка! Ну и посрамила ты меня на весь темный мир, век помнить буду! И замстить не забуду! Ты подожди только, месть послаще придумаю! Впрочем, ты можешь откупиться, я так настрадался, что небольшая любовная компенсация тет-а-тет мне не помешает. Для восстановления раненой злодейской чести. Так что ты мне теперь должна до самой свадьбы!

Вот же ж гад, вот же ж злодей! Нет бы поблагодарить меня за избавление от вдовушки, а он еще, оказывается, недоволен и права свои качает?!

— Вот и помни, вот и не забудь, — ласково мурлыкнула я, как кошка, готовая показать мыши свои клыки и когти, — если, конечно, выживешь и месть свою придумать сможешь.

И тут злодей заметил то, что уже некоторое время наблюдала я, а именно — сужающееся вокруг нас кольцо хищниц.

Невесты, увидев, что главная соперница отвалилась, как пиявка, решили не побрезговать падалью и доесть надкушенного Марьей Кощея, пока тот еще тепленький и не очухался.

Не успела я среагировать, как сговорившиеся невесты всей толпой бросились на злодея.

И понеслась!

Ни для кого не было секретом, что это последняя финальная битва за брак, свободу и замужество. Или невесты Кощея уговорят, или он, злодей, своего добьется, изнанку на колени поставит и меня, последнюю представительницу добра, вместе со всеми под свою дудку плясать заставит. Поэтому я во всей боевой готовности наблюдала за сражающимися.

Не давался скользкий гад в руки, хоть ты тресни! Мылом он, что ли, намазан?

Претендентки выбывали одна за другой. И главное, Кощей ни одну невесту пальцем не тронул! Тем не менее, невестушки отсеивались, выпадали в осадок, сходили с дистанции и терялись, так сказать, естественным образом.

А на ярмарочной площади, где торговцы побросали свои товары, было куда исчезнуть.

Прямо на моих глазах две девицы, не удержавшись на ногах, нырнули в бочки с огурцами и канули в рассольной неизвестности. Нет, Кощей их вовсе не толкнул и даже не подсадил, чтобы им лучше нырялось, пальцем даже не тронул. Тронь он хоть одну из претенденток, женская половина их родни злодея самого бы в дугу свернула и нырять заставила в более неприятных и пахучих местах. Все было проделано очень галантно и изящно. Костик просто вовремя отошел в сторону, предоставив невестам самим совершить этот фееричный заплыв.

Медные колечки на шее злодея таяли одно за другим. Чтобы проиграть последний этап отбора, мне требовалось достать хоть одно. Все это понимали, не только я.

В ход пошла тяжелая артиллерия. Вперед вышли медведь и волк. Переглянулись, как покойники, каждый понимал, на что идет, и с ревом «За ягу!» дружно бросились кольцевать злодея.

Первым из строя вышел серый волк, которого ловко обманул Костик. Поставил подножку и повалил серого в кучу товара, а после того как волчик был стреножен и демотивированный сучил лапками в воздухе, без труда напялил отворотное кольцо на палец задней лапы.

Дольше всех держались медведь и особо некрасивые невесты. С такой кошмарной внешностью жениха вовек не сыщешь, им-то было чего терять. Похоже, и косолапому тоже, очень уж близко к сердцу богатырь принял фиаско друга.

Но главное было не то, что Кощей с легкостью делал невест, окольцовывая их одним медным от ворот поворотом за другим, главное — то, что я не зевала.

По своему хитрому плану косолапый богатырь и серый должны были только отвлечь Кощея. Главную подлость я желала преподнести злодею лично. Так сказать, от наших вашим, в благодарность за столь незабываемую экскурсию по изнанке, море приключений и вообще сказочно веселую и нескучную жизнь, что Кощей мне устроил на этом отборе.

Пока мишка успешно отвлекал злодея, я уже колдовала.

— Колечко-колечко, выгляни на крылечко, обмани злодея, сорвись с шеи Кощея!

Ноль эффекта! Хотя видела, как связка на шее Костика дернулась пару раз в мою сторону.

Я немного растерялась: вроде все работает, но не до конца. Тут, наверно, надо уточнить. Я попыталась снова.

— Медяшка-медяшка, зацепись за рубашку, по полу покатись, в моей руке очутись! — И снова тот же эффект. Рвется колечко с привязи, да держит его что-то!

Я скрипнула зубами: видно, вручную снимать со злодея придется!

Вздохнув, я засучила рукава и полезла в драку.

Черт возьми! А Кощей-то шустер! От невест уклоняется, как Немо в матрице от пуль уворачивался. Ужом, гад, скользит, дикой ласточкой мечется. Летят ему навстречу девичьи руки, схватить всем скопом пытаются, но не тут-то было: утекает злодей ручейком, воздухом невидимым сквозь пальцы сочится, и колечки девичьи мимо цели попадают, якобы случайно на землю падают. Да под коваными сапогами Кощея гибнут.

Только мне иное надо, не окольцевать злодея золотым кольцом, а хотя бы одно-единственное медное колечко с его связки сорвать! Вон то, что узелком завязано, да по веревке вместе со всеми не скользит.

Вертится прямо под носом, мимо глаз проплывает, а в руки не дается! А сам-то, сам! Смеется гад! Смехом так и заливается, на него девки кучей бросаются, а ему все нипочем, только ржет, мерин, как конь богатырский!

Из кучи-малы я выпала, запущенная в полет дюжим локтем конкурентки, и вместе с моим падением на землю все замерло. В движении оставались только взгляды, прикованные к одинокому золотому колечку, падающему на землю. Казалось, оно так никогда и не упадет, настолько медленным было его движение в этом застывшем и затаившем дыхание мире.

Жирную точку в воздушном балете поставил каблук злодея, со всей силы наступивший на драгоценность. Над площадью пронесся звон разбившихся девичьих надежд, и вместе с ним во все стороны полетели осколки золотого кольца. Так ювелирно уничтожил Кощей угрозу своей холостяцкой жизни, не раздавив, а раскрошив на осколки обручальный хомут.

Мир задохнулся от злости, среди выбывших были все невесты и богатырь. Я даже не успела увидеть, когда Кощей разобрался с косолапым, но и у Михайло Потапыча не осталось золотого кольца.