Глава 39

Голос прозвучал совсем рядом, заставив меня вздрогнуть. Я даже не заметила, как в кресле у изголовья сидела пожилая женщина в выцветшем сером платье и белом накрахмаленном чепце.

Она всплеснула руками, и её морщинистое лицо мгновенно просияло.

— Очнулась! Очнулась! Боги, наконец-то! — Она вскочила со стула так резко, что тот едва не опрокинулся. — Доктор! Доктор! Она пришла в себя!

— Подождите! — окликнула я её. Голос прозвучал чужим: хриплым, шершавым, словно и не мой вовсе.

Женщина обернулась, застыв на полпути к двери. Я с трудом сглотнула, чувствуя сухость в пересохшем горле.

— Где мой муж?

Она удивлённо моргнула, её радостная улыбка дрогнула и погасла.

— Что?

— Герцог Гарзар, — повторила я, и в моём голосе прорезались стальные нотки, привычные мне с тех пор, как я надела фамильное кольцо. — Ильмаар Гарзар. Мне нужно домой. Произошла ошибка. Наверное, меня привезли сюда после приступа. Позовите его немедленно, пожалуйста….

Женщина вдруг как-то странно посмотрела на меня. Не со страхом перед именем герцога, не с подобострастием. С жалостью. Глубокой, всепроникающей жалостью, от которой по спине пробежал ледяной холодок.

— Сейчас придёт доктор, — мягко, почти шёпотом сказала она, словно разговаривая с маленьким, заблудившимся ребёнком.

И вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Сердце, которое только что радовалось жизни, почему-то зачастило, начало биться глухо и тревожно, ударяя в рёбра.

Что-то было не так. Что-то очень сильно, фундаментально было “не так!”. Я опустила взгляд на своё запястье. Кожа была чистой. Ни ожога, ни следа от проклятого браслета. Ни золотой застежки.

Я провела пальцами по запястью ещё раз. Пусто. Может, браслет снял Ильмаар? Или… или… застежка опять сломалась?

Я вспомнила, как неделю назад у меня уже ломалась застежка. И как я мчалась в мастерскую, чтобы ее починили.

Может, это сломало браслет? Может, в мастерской что-то напутали? Или… или нарушили магию? Хотя, кто его знает… Но, я думаю, с этим мы разберемся. Может, браслет уже у магов, и они проверяют, что с ним не так.

Эта мысль меня успокоила. Единственное, что меня тревожило, так это то, что я не дома. И что все вокруг выглядит так, словно разруха не просто навестила это место, но и поселилась в нем.

Через несколько минут замок щёлкнул, и в палату вошёл мужчина. Лет шестидесяти, в потёртом тёмном сюртуке. Седой, с усталым лицом и добрыми, но бесконечно печальными глазами человека, который слишком часто видел чужие страдания, чтобы удивляться им.

Он подошёл к кровати, не произнося ни слова. Прохладными, сухими пальцами проверил мой пульс. Затем достал из кармана небольшой треснутый магический кристалл и посветил мне в глаза. Холодный синий луч скользнул по сетчатке, не причиняя боли, но заставляя моргнуть.

Он кивнул своим мыслям, достал из внутреннего кармана потрёпанный блокнот и только потом спросил глуховатым, чуть хрипловатым, но очень красивым старческим голосом:

— Ливия Коллет, вы меня слышите?