Глава 57. Дракон

Я посмотрел на перчатку в своей руке. Маленький, смешной, бесполезный кусок кружева. И понял, что не могу разжать пальцы. Если я отпущу ее, отпущу последнее, что осталось от той умной и дерзкой девушки у окна.

Я похоронил ее. Видел гроб. Слышал молитвы о ее душе, вверяющие ее богам загробного мира. Я положил ключ в ее холодные руки. Закрыл склеп.

Но только сейчас, в пустой гардеробной, с этой проклятой перчаткой в руке, я понял истинный масштаб потери.

Эрисалии больше нет.

Она исчезла. Растворилась.

И все вещи, которые ждали ее возвещения, никогда его не дождутся. Они стали символами несбывшегося будущего.

В дверь осторожно постучали. Тихо. Неуверенно.

Я резко поднял голову. Глаза, наверное, горели огнем, потому что за дверью повисла напряженная пауза.

— Что? — мой голос прозвучал хрипло, как скрежет камня.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял Харджес. Странно бледный. Почти серый, словно вся жизнь вытекла из него вместе с хозяйкой. Он смотрел не на меня, а куда-то в сторону, избегая моего взгляда.

— Милорд. Вы здесь? Горничные сказали, что вы пошли в гардеробную мадам…

— Что случилось? — Я не выпустил перчатку из руки. Сжал ее еще крепче, чувствуя, что еще немного и хрупкое кружево порвется.

Дворецкий посмотрел на перчатку в моей руке. Его кадык дернулся. Потом он опустил глаза, изучая узор ковра.

— Простите за беспокойство.

— Говори, — отрезал я. Терпения не осталось. Ни капли.

Харджес помедлил. Слишком долго. Для Харджеса, который ценил точность и скорость выше жизни, это было непростительно долго. Он колебался. Боролся с собой.

— Та девушка... всё ещё у ворот.

Я нахмурился, не понимая, о ком речь. Мой мозг, отравленный горем и воспоминаниями, работал с трудом.

— Какая девушка? — хрипло спросил я, понимая, что мне нет дела ни до какой девушки.

— Та… нищенка, которую вывели после приема. Сегодня днем.

Память вернула обрывки. Крики. Толпа. Серое платье. Грязь. Безумие.

— И?

Харджес поднял на меня глаза. В них отражалось смятение.

— Она все еще сидит под воротами и утверждает, что является вашей женой.

Я не сразу понял слова. Они словно прозвучали на чужом, древнем языке, который я забыл столетия назад.

Звуки сложились в смысл медленно. Грязно. Омерзительно.

Чужая девка. Безумная. На похоронах Эрисалии. В моем доме. С именем моей жены на губах. Это было кощунством. Оскорблением памяти. Плевком в лицо всему, что я потерял.

Перчатка выскользнула из моих разжавшихся пальцев и упала на пол, как белая птица, сломавшая крыло.

Я медленно поднял голову. Внутри зашевелилось что-то холодное и опасное. Дракон, которого разбудили не горем, а наглостью.

— Что она сказала?