Глава 63

Внутри было тихо. Непривычно, звеняще тихо. Без суеты гостей, без шепота сплетников, без фальшивой музыки. Только редкое потрескивание догорающих свечей в канделябрах. И шаги. Мои шаги. По родному, знакомому до каждой трещинки паркету.

Я смотрела на стены, увешанные портретами предков. На знакомые гобелены. На широкую лестницу. На закрытые двери гостиных. И с каждым шагом мое сердце становилось всё легче, наполняясь светом. Словно я действительно возвращалась домой.

Потому что так и было. Я возвращалась домой.

Мы поднялись на второй этаж. Прошли по длинному, полутемному коридору, где тени танцевали на стенах. И остановились возле массивной двери кабинета. Того самого.

Харджес замер. Его рука легла на холодную латунную ручку. Он не поворачивал её сразу. Его пальцы замерли, и он почему-то очень медленно, с какой-то странной тяжестью, посмотрел на меня. Словно он давал мне время передумать. Словно предупреждал о чем-то, что я не могла понять.

Но передумать было невозможно. Точка невозврата была пройдена.

Я улыбнулась ему. Впервые за этот вечер — по-настоящему, мягко и благодарно.

— Спасибо, Харджес.

Дворецкий вздрогнул, словно от пощечины. Он резко кивнул и нажал на ручку. Дверь бесшумно отворилась.

Я шагнула внутрь.

И сразу увидела его.

Ильмаар стоял возле высокого окна, залитого лунным светом. Высокий, широкий в плечах, облаченный в строгий черный камзол. Такой знакомый силуэт. Такой родной. Живой.

У меня перехватило дыхание. Боже, как же я скучала. Как же мне не хватало его присутствия, его запаха, самой его ауры, заполняющей пространство.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Улыбка всё ещё сияла на моих губах — счастливая, глупая, полная абсолютной, непоколебимой надежды.

Ильмаар медленно повернулся.

Наши взгляды встретились.

Я замерла, затаив дыхание. Я ждала. Одну секунду. Другую. Третью.

Сейчас. Вот сейчас его глаза расширятся. Вот сейчас в них вспыхнет искра, облегчение, любовь.

Но лицо Ильмаара оставалось чужим. Незнакомым. Холодным, как мраморная плита в склепе. В его темных глазах не было ни искры, ни огня. Он смотрел на меня так, как смотрят на пустое место. Или на назойливое насекомое, залетевшее в комнату.

Он долго смотрел на меня. Очень долго. Сканируя мое грязное платье, мокрые волосы, лихорадочный блеск в глазах.

А потом его губы дрогнули, и он спросил:

— Кто ты такая?