Глава 11

Утро принесло сюрприз. Когда Джулия спустилась к завтраку, Доу уже ждал ее в столовой.

— Светлого дня, миледи, — коротко поклонился он, и Джул ощутила аромат луговых трав. Тонкий, едва уловимый, напоминающий о вересковых пустошах Англии.

— Доброе утро, лорд Доу, — поздоровалась она. — Сегодня вы изменили своим привычкам.

— Не смог долго находиться вдали от вас, миледи, — галантно ответил хозяин Артея.

 Он внимательно посмотрел на нее сквозь прорези маски, и Джул невольно отметила, что глаза его выглядят сегодня более яркими, чем обычно.

— Хочу пригласить вас на прогулку. Разумеется, после трапезы, — добавил Доу.

— Буду рада, — кивнула Джулия, усаживаясь за стол и наливая себе чай. 

Чем-то все это походило на завтраки с Уильямом. Такой же огромный стол, такие же молчаливые слуги, даже фарфоровый чайник был похож на вуллсхедский. Только вот вместо нелюбимого мужа рядом с ней сидел молодой и, скорее всего, симпатичный мужчина. Если бы еще он снял свою маску...

— Приятной трапезы, леди Норрей.

Доу едва заметно улыбнулся, и эта улыбка отозвалась в душе Джулии непонятным смятением. И откуда оно только взялось? Вроде бы, никогда раньше Джул не реагировала на мужчин, а тут вдруг, неизвестно с чего, разволновалась. Глупости какие! С чего ей так реагировать на практически незнакомого джентльмена?

Она взяла с блюда поджаренный тост и принялась намазывать его маслом. Вот так, и не стоит показывать свое волнение.

Завтрак прошел быстро.

Доу дождался, пока она отставит чашку и помог Джулии встать. Ее ладонь сжали твердые пальцы, и Джул ощутила странное покалывание в запястье, а уже в следующую секунду они с лордом Доу оказались на тротуаре широкого проспекта, среди толчеи и суеты огромного города.

— Где мы?

 Джулия удивленно огляделась по сторонам.

— Это Эргенд, миледи. Главный город Эвереи.

— Такой большой… И сколько в нем жителей?

— Чуть больше десяти миллионов.

— Немало.

Джул обвела взглядом просторный проспект.

По нему неторопливо двигались одинокие всадники и конные повозки, открытые кареты и щегольские экипажи. По тротуарам неторопливо гуляли люди, их одежда отличалась от принятой в Англии, она казалась немного старомодной: пышные платья дам, двубортные сюртуки мужчин... И ткани такие необычные: блестящие, гладкие, с легкими искорками. Она таких раньше никогда не видела, хотя в тканях разбиралась неплохо.

—  Непохоже на Англию? —  спросил Доу.

Джул в ответ только кивнула.

Непривычная архитектура, необычная внешность идущих навстречу прохожих, странные летающие существа, рассекающие пространство над городом, —  все было иным, и даже в самом воздухе чувствовалось что-то отличное от ее родины. Джул не могла сказать, что именно, но сердце ощутило эту разницу и тоскливо сжалось. Нет. Здесь все другое. Это не ее привычный мир, с понятными, раз и навсегда заведенными правилами. Пожалуй, именно в этот момент до Джул окончательно дошло, как далеко от дома забросила ее судьба.

— Идемте, леди Норрей, — поторопил Доу. — Я хочу показать вам одно из самых интересных мест столицы.

Джул ничего не ответила. Она разглядывала проходящих мимо мужчин и женщин, подмечая особенности их нарядов, манеру разговора, высокомерные взгляды. Да таких снобов даже в лондонском свете еще поискать нужно! Совершенно каменные лица — ни эмоций, ни красок. Все блекло и бесцветно, аж зубы от тоски сводит.

Доу, в своей черной маске, не слишком выделялся в этой бесстрастной толпе. Правда, сама Джул поймала себя на мысли, что привыкла к темному бархату его повязки, на фоне которой так ярко выделялись светло-синие глаза. Пожалуй, в них одних было больше жизни, чем во всех окружающих, вместе взятых.

— А почему все так странно выглядят? — не смогла удержаться она от вопроса.

— Странно? — переспросил Доу.

— Как неживые, — пояснила Джул. — Вокруг так красиво, лето, все цветет, птицы поют, и этот яркий аромат роз, а прохожие совершенно бесстрастны и равнодушны. И между собой общаются мало. Такое ощущение, что у вас тут траур. Или я чего-то не знаю?

— Траур? — протянул лорд Доу. — Не совсем, — он запнулся, а потом, договорил: — Видите ли, леди Норрей, у нас не принято показывать эмоции при посторонних.

— Почему?

— Это считается дурным тоном.

— Занятные правила. И вам нравится жить в таком замороженном обществе?

— Ну, почему же, замороженном? С близкими людьми мы вполне допускаем проявления чувств. А с чужими — держим лицо. Этому искусству аристократов учат с самого детства.

— Не лицо – маску, — поправила его Джулия.

— Что?

— У большинства тех, кто проходит мимо, нет лиц, сплошные маски. Правда, в отличие от вашей, они сливаются с кожей.

— Вы так это видите?

— Именно. Кстати, если вы похожи на своих соотечественников, вам не было нужды устраивать этот маскарад, — она указала на черный бархат. — Вряд ли я смогла бы разглядеть на вашем лице отблески мыслей и эмоций.

— Хотите уверить меня в собственной ненаблюдательности?

— Скорее, констатирую факт ненужности глупых пряток.

Тихий смех, раздавшийся из уст мужчины, заставил Джулию  вскинуть на него удивленный взгляд.

Проходящий мимо джентльмен покосился на Доу, и в глазах его проскользнуло недоумение. Какая-то полная дама в огромной шляпе неодобрительно нахмурилась, а ее подруга высокомерно приподняла брови и пристально посмотрела на спутника Джул.

— Вам никто не говорил, что вы — удивительная женщина, леди Норрей? – не обращая внимания на шокированных сограждан, негромко спросил Доу.

—Я уже слышала подобное утверждение, лорд Доу. Причем, именно от вас.

— Да? Тогда я повторю еще раз — вы неподражаемы, леди Норрей.

— А куда ведет эта улица?

Джул решила прекратить разговор о собственной  неподражаемости. Она полагала, что довольно глупо выслушивать такие скользкие комплименты. Тем более, от незнакомого джентльмена.

— К площади Семи стихий, — ответил лорд Доу.

— Какое необычное название!

— Думаю, скоро вы поймете, откуда оно взялось.

Доу накрыл ее руку своей, и повел в сторону высокой арки, виднеющейся вдали. Идти рядом с мужчиной было непривычно и капельку волнительно. Как бы Джул ни пыталась храбриться, но близкое присутствие Доу ее волновало. Неожиданно оказалось, что она совсем не так холодна, как ей представлялось, вспомнилось брюзжание Уильяма, утверждающего, что она «горячая штучка», пришла на ум та ночь, когда ее плеч касались теплые ладони, и Джулия почувствовала, что сердце стало биться гораздо быстрее.

Пытаясь отвлечься, она принялась разглядывать многочисленные лавки, мимо которых они проходили.

За стеклами витрин шла своя, ни на что не похожая жизнь. Ярко блестели подставки с украшениями, изящные манекены демонстрировали бальные и повседневные наряды, степенные продавцы невозмутимо обслуживали покупателей, а  дамы рассматривали предлагаемые товары, и лица их выглядели  удручающе  чопорными.

Джул не понимала, как можно быть такими бесстрастными. Нет, в лондонском свете тоже не приветствовалось чрезмерное проявление эмоций, и это всегда вызывало у нее внутренний протест, но жители Эвереи выглядели слишком уж бездушными. И это настораживало. Странные у них правила. Пожалуй, не зря Уильям так долго третировал ее, вынуждая скрывать свои мысли и настроение. Видимо, граф знал, что ожидает ее в будущем.

Мысль о коварстве мужа отозвалась в душе болью. Нет, она не обольщалась насчет его отношения к себе, но иногда ей так хотелось верить, что муж испытывает к к ней хоть какие-то добрые чувства. А оказалось, что все его действия были продиктованы исключительно расчетом.

— Лорд Доу, а чего вы ждете от нашего предполагаемого брака? – поинтересовалась Джул, не желая поддаваться жалости к самой себе.

— О чем вы, миледи?

— Какой вы видите нашу совместную жизнь? Я ведь совсем не похожа на ваших соотечественниц. И я не собираюсь превращаться в замороженную селедку, — она усмехнулась.

— А я этого и не требую.

Доу посмотрел на нее с непонятной грустью и добавил:

— Мне нравится ваша непосредственность, леди Норрей. И я буду рад, если она сохранится и после брака.

Непосредственность? Джул удивленно покачала головой. За последние пять лет она успела позабыть, что это такое. Уильям изрядно постарался выкорчевать этот, как он говорил, «сорняк» из ее души. Интересно, как лорд Доу смог разглядеть то, чего давно уже нет?

— Вижу, вы не оставляете мысль на мене жениться, — усмехнулась Джулия.

— Разумеется, нет, — покачал головой Доу.

— Тогда мне хотелось бы знать главное – для чего вам понадобилось заключать договор с Норреями? Только не нужно говорить о красоте и добром нраве английских дам.

— Нет? Но англичанки действительно очень милы.

— Правду, лорд Доу. Иначе я никогда не дам согласия на этот брак.

Нет, Джул и так не собиралась его давать, но ради того, чтобы узнать правду, можно было и слукавить.

— А если я скажу вам причину, по которой хочу жениться, вы примете мое предложение?

— Если вы сумеете завоевать мое доверие, и если я буду уверена, что сама хочу этого брака, тогда — да.

Джул твердо решила, что не позволит принудить себя к новому замужеству. Нет. Она даст Доу шанс, но не раньше, чем разберется с тем, что происходит вокруг.

— Что ж, хотите правду? Пожалуйста.

Мужчина посмотрел Джулии в глаза и твердо произнес:

— Мне нужен наследник.

Джул ждала продолжения, но его не последовало.

— И что, для этого обязательно нужно было похищать женщину из другого мира? — так и не дождавшись пояснений, спросила она.

— О похищении и речи быть не может, — спокойно ответил Доу, но Джулия заметила, как заледенели его глаза. — Это была честная сделка, условия которой мы выполняем неукоснительно.

— Нет, так не пойдет.

Джул остановилась и решительно посмотрела на своего спутника.

— Или вы рассказываете мне все, или можете поискать для своих грандиозных целей другую.

Она увидела, как плотно сжались губы мужчины, но не собиралась сдаваться. Надо же, осчастливил ее правдой! Наследник ему нужен!

— Леди Норрей, вы не понимаете, — сухо произнес Доу.

— А вы объясните! — в сердцах воскликнула Джул, чем вызвала повышенный интерес прохожих.

— Не здесь, — коротко рыкнул собеседник, и, ухватив ее за руку, подтянул ближе.

— Что вы…

— Тихо, миледи, — сердито прошептал Доу, прижимая ее к себе, а уже спустя пару секунд, они оказались на вершине какой-то башни. Посмотрев вниз, Джул даже о своем возмущении забыла, настолько захватил ее открывшийся с высоты вид.

Огромная площадь состояла из семи цветных секторов:  красных, синих, желтых, зеленых, черных, белых, голубых. Все они стекались к центру, к огромному постаменту, а там… Джул восхищенно вздохнула. Языки пламени переплетались со струями воды, и этот невозможный фонтан бил на высоту в несколько футов, мощным каскадом опадая в широкую чашу и тут же поднимаясь вновь.

— Вот тут нам никто не помешает, — услышала Джулия слова Доу, но не сразу поняла, о чем он. Все-таки привыкнуть к магии оказалось не так-то просто.

— Отпустите.

Она уже пришла в себя, выбралась из объятий Доу и попыталась стереть с лица восхищенное выражение.

— Итак, вы хотели мне все объяснить, — посерьезнела Джул.

— А вы готовы спокойно меня выслушать? – иронично поинтересовался Доу.

— Разумеется.

Она постаралась скинуть непонятное наваждение, охватившее ее в объятиях практически незнакомого мужчины.

Доу пристально посмотрел на нее, и в его глазах она заметила сомнение.

— Итак, милорд, почему для появления наследника вам нужна жена из другого мира?

Джулия внимательно смотрела на Доу. Странный он сегодня какой-то. Сам на себя не похожий.

— А вы не привыкли отступать, миледи, — хмыкнул ее спутник.

— Меньше слов, лорд Доу.

— Что ж, хорошо. Объясню. Мужчины нашего рода обладают огромной магической силой. Но для того, чтобы она передавалась потомкам, нам нужны женщины из другого мира. Те, в ком нет ни капли санросской древней крови.

— Но почему именно Норреи?

— Так получилось. Вуллсхед был построен как раз на месте пространственного портала, соединяющего наши миры. Один из моих предков сумел проникнуть в замок Норреев и заключил договор с предком вашего мужа.

— И что пообещал ваш родственник?

— Что обычно нужно людям? – невесело усмехнулся Доу. – Богатство. Слава. Положение в обществе.

— Нет, ну ладно, богатство, — задумчиво посмотрела на него Джулия. — Но как можно дать славу и известность?

— Магия способна на многое, миледи, — пожал плечами Доу.

— И что, Норреи соблюдали этот договор?

— Да. Неукоснительно.

— А если в их семье к нужному времени не было дочерей подходящего возраста?

— Они всегда появлялись, миледи. Магия сама поддерживает необходимое равновесие.

— То есть, вы знали, что у графа есть дочь, но забрали меня? Почему? — она требовательно посмотрела на собеседника.

Мысль о том, что ее сознательно загоняли в ловушку, болью прошлась по душе. Все всё знали, одна она ни о чем не догадывалась.

— До самой смерти графа, мы не подозревали о существовании леди Виктории, — пояснил Доу. — Но раз магия приняла эту замену и вы смогли перейти портал, значит, все условия соблюдены. Вы идеально подходите.

Доу внимательно посмотрел Джулии в глаза, и она вдруг вспомнила неожиданный поступок мужа, предательство собственного тела, тихие стоны, слетающие с губ, и зеркало, мрачно блестящее своими гранями.

— Вы подглядывали?!

Она задохнулась от возмущения. Теперь-то ей стало понятно, чего добивался граф. Показывал товар лицом, как любила говаривать няня Бетти.

— О чем вы, миледи? — озадаченно взглянул на нее собеседник.

Джул смотрела на него, но в его взгляде было искреннее недоумение. И она растерялась. Может, ей показалось? И не было никакого наблюдателя? И об ее позоре никто не знает?

— Значит, магия приняла, — медленно повторила она.

— Именно так.

— И поэтому вы решили, что вправе распоряжаться моей судьбой. Только, знаете, лорд Доу, вы не учли одного — я не собираюсь участвовать в ваших сделках.

— А давайте, мы посмотрим на это под другим углом? — предложил мужчина. Голос его зазвучал мягко, вкрадчиво. —  Что ждет вас в Англии? Безденежье? Постоянный надзор Конли? Унизительное положение приживалки? Ненависть сестры и презрение высшего света?

— Думаете, для меня так важны все эти условности? Мне нет дела до мнения светских повес. Я вольна распоряжаться собственной жизнью так, как хочу.

— Всего лишь иллюзия, миледи, и вы сами это понимаете. Ваш мир устроен так, что вы никогда не сможете обрести подлинную свободу.

— Хотите сказать, выйдя замуж за вас, я буду более свободна?

— Безусловно. Думаю, когда вы узнаете меня поближе, вы сами это поймете.

— Простите, лорд Доу, но было бы глупо поверить человеку, имени которого я не знаю.

— К сожалению, до свадьбы я не имею права ничего менять.

— В таком случае, наш разговор бесполезен, — пожала плечами Джул и добавила: — Вы должны вернуть меня домой. Я не дам согласия на брак, а оно, как я поняла, должно быть добровольным.

— Знаете, миледи, а я хотел бы предложить вам не торопиться с выводами, — спокойно отреагировал Доу. Он сегодня был на удивление благодушен. — Вы умная женщина, леди Норрей. Неужели за два месяца вы не сможете разобраться в том, что вас окружает?

— А если не сумею?

— Я постараюсь вам помочь. Соглашайтесь, миледи. Что вы теряете? Дома вас все равно никто не ждет, а тут у вас есть возможность узнать новый мир, новых людей, новую реальность. Разве вам не интересно?

Джул дрогнула. А правда, что она теряет? Когда еще выдастся возможность побывать в другом мире? Тонкая авантюрная жилка, что несколько лет назад была погребена под  ворохом условностей, неожиданно заявила о себе, и Джулия решилась.

— Хорошо. Я останусь. Но на брак не рассчитывайте.

— Мы пока отложим этот вопрос, миледи.

Лорд Доу скупо улыбнулся и взял ее за руку.

— А сейчас, я могу рассказать вам о площади Семи стихий.

— Кстати, откуда такое название?

Джул внимательно посмотрела на собеседника.

— Все просто, — ответил тот. — Когда-то давно, на заре становления государства, эта площадь служила для сбора главных магов Эвереи. Каждый из них владел особой силой, подчинив себе одну из стихий — воздуха, воды, земли, огня. Или ментальную магию.

— А еще какие?

— Магию иллюзий и магию смерти.

— И зачем собирались эти маги?

— Решали разные спорные вопросы по управлению Эвереей.

— Что-то вроде парламента?

— Можно и так сказать.

— А император?

— Первый император появился спустя сто лет после образования Эвереи. Им стал один из семи самых сильных магов.

— И этот принцип действует до сих пор?

Джул внимательно наблюдала за собеседником. Ей нужно было подтвердить или опровергнуть совершенно невероятное предположение, неожиданно возникшее в уме. 

— В некотором роде, — уклончиво сказал Доу и тут же предложил: — Давайте спустимся вниз и зайдем в  одну кондитерскую. Там подают лучшие пирожные в Эргенде.

Ее спутник не стал дожидаться ответа, и они снова оказались внизу, среди спешащих прохожих и суеты проспекта.

— Нам сюда.

Доу открыл перед Джулией дверь в сияющее яркими огнями заведение и едва заметно улыбнулся.