Глава 19

— Светлого дня, миледи, — Аллен небрежно склонил голову в поклоне. — Приглашаю вас на прогулку. Вы ведь не против? Хотите познакомиться с достопримечательностями столицы?

  Каллендер, как обычно, выглядел холодным и высокомерным. Темно-синий костюм, белоснежная рубашка, тончайшее кружево жабо, изящный платок, выглядывающий из прорези кармана, — все во внешности мужчины казалось безупречным, но любоваться им не хотелось.

— А разве лорд Эррол не запретил нам покидать пределы Эшена? — удивленно посмотрела на него Джул.

— Лорд Эррол не вправе мне что-либо запрещать, — сухо произнес Каллендер. — Но если вас так волнует, не нарушаем ли мы правила, спешу заверить, что ваш охранник не возражает.

Не возражает? Странно. Раньше даже в парк не отпускал, не позволяя оставаться с «женихами» наедине, а сейчас вдруг разрешил выезд в город. Или она настолько ему надоела, что Эдриан решил побыстрее от нее избавиться?

Эта мысль отозвалась в груди тупой болью.

— И все же, я хотела бы услышать это лично от лорда Эррола, — настойчиво сказала Джул.

Она опасалась оставаться с Алленом наедине. Пока она не выяснила, что произошло с Мэри Норрей, глупо было рисковать и отправляться на прогулку в обществе одного из потенциальных убийц. Тем более что сам Глава Совета вызывал у нее стойкую неприязнь.

— Что ж, воля ваша, — слегка нахмурился Каллендер.

Он дотронулся до ярко сияющего перстня и, в тот же миг, послышался недовольный голос Эдриана.

— Если ты снова собираешься убеждать меня забрать прошение, Ал, то я тебя разочарую — Орин на моей стороне. И старик Бредли тоже.

Эррол говорил отрывисто и словно бы торопясь отделаться от Аллена.

— О Совете поговорим в другой раз, — ответил ему Каллендер. — Я вызвал тебя по другому поводу. Твое согласие на нашу с леди Норрей прогулку по столице еще в силе?

— Да, — резко ответил Эдриан и тихо выругался.

Джул услышала какой-то шум и звук падения чего-то тяжелого.

— У тебя все в порядке? — иронично поинтересовался Аллен.

— Абсолютно.

— Что ж, отлично. К вечеру я доставлю леди Норрей в Эшен, — невозмутимо заметил Каллендер и пристально посмотрел на Джул. В его взгляде сквозил холодный интерес.

— Лорд Эррол, вы уверены, что это безопасно? — решила вмешаться Джулия.

Она неуютно чувствовала себя рядом с Алленом, и ей совсем не хотелось оставаться с ним наедине, но ведь это был шанс выбраться из поместья, увидеть столицу, да и к Каллендеру не мешало присмотреться повнимательнее. Вдруг  именно он — таинственный недруг Эррола?

— Да, — снова повторил Эдриан, но она уловила в его голосе толику сомнения. — Не беспокойтесь, миледи, в любом случае, я буду неподалеку.

— Светлого дня, Эррол, — оборвал его Каллендер и снова дотронулся до перстня. Синий камень мгновенно погас.

«Какой интересный способ связи, — рассеянно подумала Джул. — Так удобно — всего одно нажатие — и можно разговаривать с человеком, который находится от тебя за много миль».

Она смотрела на стоящего рядом мужчину, пытаясь определить, опасен тот или нет. Ох, если бы это было так просто! Ничто во внешности Каллендера не указывало на то, что он может быть убийцей.

«И много убийц ты видела, Джул? — насмешливо вмешался внутренний голос. — Или ты думаешь, что убийство оставляет на лице человека неизгладимый след?».

— Прошу, миледи, — прервал ее мысли Каллендер.

Аллен помог ей сесть в карету и легко запрыгнул следом. В его движениях сквозила небрежная грация человека, привыкшего к оружию и сражениям. "И к убийствам", — упрямо добавила про себя Джул.

— Трогай! — крикнул Аллен вознице, захлопывая дверцу и устраиваясь напротив Джулии.

— А почему мы не воспользовались порталом? — глядя на остающийся позади Эшен, поинтересовалась она. — Ведь до Эргенда путь неблизкий.

— Не торопитесь с выводами, миледи, — сухо ответил маг. — Через несколько минут мы доберемся до стационарного телепорта, он и перенесет нас в столицу.

Джул с любопытством посмотрела в окно. Дорога весело бежала между зеленеющими полями. Справа высились укрытые облаками горы, слева  виднелся лес, а впереди показался  красивый каменный мост, перекинутый через небольшую, спокойную речушку.

— А как выглядит телепорт? До него еще далеко?

Джулия вопросительно покосилась на своего спутника. Его голубые глаза холодно блеснули в прорезях черной маски.

— Портал прямо перед вами, миледи, — невозмутимо ответил Каллендер.

— Мост?

— Да.

— А если кому-то нужно просто оказаться на том берегу реки?

— Нет ничего проще. Рядом с порталом есть особый турникет, регулирующий направления.

Джулия снова прильнула  к стеклу. Рядом с чугунными перилами находилась странная круглая тумба, на которой крепились несколько указателей. Кучер кинул в специальное отверстие монету, надавил на табличку «Эргенд», и карета медленно въехала на мост.

— Отодвиньтесь от окна, — резко приказал Аллен, окидывая Джул недовольным взглядом. — Момент перехода для не-магов всегда непредсказуем.

Колеса неожиданно громыхнули по каменной кладке, карету тряхнуло, и Джул больно ударилась локтем о выступающий бортик сиденья.

— Я же вас предупреждал, — глядя на то, как она потирает ушибленный сустав, холодно произнес Каллендер.

«Чурбан бесчувственный! — беззвучно выругалась Джул. — Даже не посочувствовал».

— Дайте сюда вашу руку, — процедил мужчина.

Не дожидаясь, пока Джулия выполнит его просьбу, Аллен приложил ладонь к месту ушиба и что-то прошептал. Боль мгновенно исчезла.

— Спасибо.

Джул удивленно покачала головой. Одно дело — знать о возможностях магии, и совсем другое — испытать их на себе.

— Через несколько минут мы будем в столице. Можете пока  полюбоваться предместьями, — бесстрастно произнес Каллендер. Казалось, ему была безразлична ее благодарность.

Джул задумчиво разглядывала спутника. Странно все-таки. При всей своей красоте, Аллен не казался ей привлекательным. Гармоничные черты, широкие плечи, отличная выправка, — все в нем было безупречно, но высокомерие и ледяная надменность лорда перевешивали любые его достоинства.

Джулия еле слышно хмыкнула. Ей пришла в голову мысль, что в портрете Каллендера, украшающем коридоры Вуллсхеда, было гораздо больше жизни, чем в самом оригинале.

— Миледи?

В глазах Аллена застыл вопрос.

— Нет, ничего. Я просто задумалась, — ответила она и отвела взгляд. Надо же было так попасться! 

Она незаметно вздохнула и уставилась в окно. По крайней мере, это было лучше, чем разглядывать недовольного Аллена.

— Видите там, впереди? — неожиданно спросил тот. — Это северо-западный или, как его еще называют, «Воздушный» въезд в столицу.

Джулия замерла. Высоко над дорогой висела огромная арка. Она казалась сотканной из переливающихся серебристых нитей и ярко блестела в лучах полуденного солнца.

— С наступлением ночи воздушная преграда становится непроницаемой, и воспользоваться воротами могут только те, у кого есть специальное разрешение, — пояснил Аллен.

В этот момент арка ярко засияла, и небо над ней окрасилось в нежно-розовый цвет.

— Поразительно! — не сдержала восхищения Джул.

— Всего таких ворот семь, по числу стихий.

По губам Аллена скользнула едва заметная улыбка.

— А это с чем-то связано?

— Разумеется. Северо-запад — горный край, близкий к небу, отсюда и столь красочное название. Жаркий юг, с его пустынями и выжженными землями, принадлежит огненной стихии, поэтому ворота, ведущие в столицу со стороны Аркиса, выполнены в виде двух факелов. Юго-запад — морская часть Эвереи, наш выход к Данкену, и въезд в город венчают «Водные» врата, устроенные в виде вздымающихся в небо фонтанов. Восток — житница страны, олицетворение земной стихии, потому и дорога, ведущая из Арджана, заканчивается «Земляными» воротами.

Джул с удивлением смотрела на Аллена. Глава Совета воодушевился, глаза его горели, он больше не казался сдержанным и равнодушным.

— За ментальную магию отвечает северо-восток, богатый промышленными городами и заводами, — продолжил мужчина. — А за магию иллюзий — север. В его бескрайних ледяных просторах так легко потеряться и принять вымысел за правду, что маги легко используют эту природную аномалию в своих целях.

— А смерть? Какая область принадлежит ей? — тихо спросила Джулия.

— Это вы узнаете чуть позже, — сдержанно ответил Каллендер.

Глаза его потухли, между бровями залегла глубокая складка, в углах губ появились едва заметные морщины. Глядя на него, Джул впервые задумалась о том, что эверейские маги живут не одну сотню лет, и за это время видели и пережили слишком многое.

— А вот и легендарный Дворец Огненного Сердца, — очнулся от задумчивости Аллен и указал на помпезное строение, занимающее место в центре огромной площади.

— Интересное название, — заметила Джул.

Она разглядывала четырехэтажное сооружение и не могла понять, нравится оно ей или нет. Рубленные линии, красный мрамор отделки, обилие непонятных символов и знаков — дворец выглядел слишком вычурным и мрачным.

— Это место очень много значит для нашего народа, — тихо сказал Каллендер, и в глазах его появился фанатичный блеск.

— Огненное сердце, — задумчиво повторила Джул. — Это какая-то метафора?

— Не совсем. Когда мы попадем внутрь, вы все поймете.

Аллен дернул шнур, приказывая кучеру остановить карету, и помог Джулии выйти.

— История Эвереи насчитывает многие века славной истории, — направляясь к высокой мраморной лестнице, вещал Каллендер. — Каждый зал этого дворца посвящен какому-либо важному событию из жизни нашей страны. Это лучшая иллюстрация великого прошлого Эвереи, и я хочу вас с ним познакомить.

Джул задумчиво посмотрела на темный камень лестницы и скептически хмыкнула. Своей любовью к истории Аллен напомнил ей графа Уэнсфилда. Тот тоже не замечал ничего вокруг, когда дело касалось его обожаемого Вуллсхеда и славного наследия предков. Видно, у Каллендера схожая страсть.

— Обратите внимание на колонны, поддерживающие портик, — продолжал, между тем, Аллен. — Они привезены из древней Серпены. Много веков назад это государство располагалось на месте нынешнего Крабоса, одной из семидесяти провинций Эвереи. Наши предки сумели победить воинственных серпов, и присоединить их земли к империи. Война была жестокой и разрушительной, и от былого великолепия Серпены мало что осталось. Единственное, что уцелело от древней цивилизации, это знаменитые нефритовые колонны главного храма, и теперь они украшают Огненный дворец.

— А почему они так странно выглядят?

Мощные колонны казались перевитыми толстыми мраморными лианами, а венчали их необычные существа с уродливыми головами и огромными крыльями.

— Серпы поклонялись крылатым божествам, — пояснил Каллендер. — Они изображали их в виде летающих змей.

Джул поежилась. Не хотелось бы ей встретиться с этими «милашками» вживую!

— Осторожно, не запнитесь, — предупредил Аллен, придерживая перед ней дверь.

Джулия аккуратно перешагнула высокий порог и оказалась в просторном холле, освещенном плавающими в воздухе лампами.

— Нам сюда.

Каллендер взял ее под руку и повел по длинному, теряющемуся в темноте коридору. По мере того, как они шли, впереди вспыхивали все новые магические светильники.

Джул с интересом разглядывала расписанные яркими фресками стены. Сюжеты казались ей сказочными и неправдоподобными — летающие змеи, гигантские исполины, люди, с вырывающимся из уст огнем, необычные животные и птицы, красочные цветы и растения.

Чем дальше они с Алленом шли, тем мрачнее становились сюжеты настенной живописи. Разрушенные города, испуганные жители, плачущие дети, вулканы, изрыгающие огненную лаву, усыпанные пеплом селения.

— Прошу.

Аллен сделал короткий пасс, коридор исчез, и Джул оказалась в просторном зале, в котором царила легкая полутьма.

— Анто! — воскликнул Каллендер.

Помещение озарилось светом, и Джулия не смогла сдержать удивленный вздох.

Пространство вокруг мгновенно  изменилось. Картины, написанные на стенах, ожили, и огромные крылатые змеи взлетели под куполообразный потолок, превратившийся в бескрайнее синее небо.

Джул видела, как легко они кружат в каком-то завораживающем танце, как красиво блестит на солнце золото чешуи, как гордо вздымаются костяные шипы на хищных мордах, и как стремительно разрезают воздух разноцветные перепончатые крылья.

— Кто они? — прошептала Джулия. — Что это за существа?

— Драконы, — ответил Аллен, и в голосе его прозвучали такая гордость и одновременно тоска, что Джул стало не по себе.

Она смотрела на парящих под куполом залы ящеров и не могла отделаться от ощущения, что они разумны.

— Когда-то наши предки тоже могли летать, — тихо произнес Каллендер. — У них были крылья, и небо покорялось их полету.

— Вы хотите сказать…

— Да. У эверейцев было две сущности. Два воплощения. Два естества.

— И они умели превращаться в драконов?

— Наши предки и были драконами. Самыми настоящими, с огненным сердцем. Такими, как эти, — указал на парящих ящеров Аллен. — А потом произошла катастрофа, мир изменился, и все драконы погибли.

— Как это случилось?

Джулия смотрела на магических ящеров и пыталась понять, как они превращались в людей. Нет. Представить подобное она была не в состоянии! Это сказки какие-то. Легенды. Вымысел.

— Война, — коротко ответил Аллен и пояснил: — Помимо драконов в Эверее жили еще и эрты — гигантские исполины, обладающие магией земли. Долгие века среди жителей империи царил мир, но однажды эрты устроили восстание. Им показалось несправедливым, что императора выбирают только из драконов. Разгорелась кровопролитная война. Эрты, используя магию, легко разрушали целые города, драконы, стремясь остановить безумцев, сжигали своим огнем поселения исполинов и взрывали их дома и укрытия. А потом, произошло то, чего никто не ожидал. Боги прогневались на  неразумных эверейцев, и обратили на них всю свою ярость. Империю стали сотрясать землетрясения, небо обрушилось на людей каменным градом и водой, и нигде не было спасения от разбушевавшейся стихии.

Аллен едва заметно поморщился и замолчал.

— И что было дальше?

— Эрты погибли, а те драконы, что выжили, утеряли способность перевоплощения. Ориус наказал своих детей, лишив их второй сущности.

— Печальная история, — тихо сказала Джул.

Она смотрела на летающих призрачных драконов, на вольный размах их крыльев, на хищные узкие морды и так и не могла представить, что когда-то эти летающие монстры были людьми.

— Существуют пророчества, что однажды род драконов возродится.

Аллен, не отрываясь, смотрел на резвящихся в призрачном небе ящеров. Движения их мощных тел и взмахи крыльев выглядели удивительно грациозными, и Джулия невольно поймала себя на мысли, что любуется диковинными животными. И совсем их не боится.

— Когда Эвереей правили Древние, нашей империи не было равных, — медленно произнес Аллен и перевел взгляд на Джул. — Если я стану императором, я сумею вернуть своей стране ее былое величие и славу.

Каллендер придвинулся ближе и взял ее за руку.

— Я прошу вас, леди Норрей, — голос его дрогнул, выдавая волнение. — Подарите мне крылья. Дайте возможность поднять Эверею с колен и возродить нашу вторую сущность.

Джул непроизвольно отпрянула. Ей стало страшно. Как она раньше не замечала, что Аллен не в себе? А еще и этот фанатичный блеск в его глазах. Крылья… Нет, ему не крылья, ему впору смирительную рубашку подарить.

Она уже собиралась как-то мягко отвлечь внимание Каллендера от взволновавшей его темы, но тут Глава Совета выпрямился во весь свой немаленький рост и отрывисто сказал:

— Вы не можете отказаться, леди Норрей.

— О чем вы, лорд Каллендер?

Джулия бросила на спутника внимательный взгляд. Ей не понравился нездоровый блеск его глаз и та напористость, с которой он требовал от нее ответа. Джул вздохнула. Что же делать? Как отвлечь одержимого безумной идеей мужчину? Может, использовать опыт Лиззи и картинно упасть в обморок? Хорошая идея, только вот она совсем не умеет притворяться! А если…

— О, я все рассчитал! — сбил ее с мысли Аллен. — Я долго изучал древние пророчества, и понял, что именно вы — та, кто сможет вернуть эверейцам крылья. «Тринадцатая дева, по прозванию не принадлежащая к девам, вернет то, что было утрачено», — процитировал он.

Джулия вздрогнула. Боже, все еще хуже, чем она думала! И никаким обмороком тут не отделаешься.

— Простите, лорд Каллендер, я не понимаю, о чем вы, — спокойно ответила она, пытаясь осторожно вытащить свою ладонь из крепкого захвата Аллена.

— Все вы понимаете, миледи, — холодно усмехнулся Каллендер. — Или вы думаете, что иномирянок за красоту в императрицы выбирают? Спешу разочаровать, миледи. Женщины из другого измерения нужны нам лишь для одного — чтобы однажды исполнилось пророчество. Только душа чужого мира способна возродить семя драконов, потому и был заключен этот договор с Норреями.

— Но мне говорили, что...

— Забудьте все, что вам говорили. Это сказочки для обывателей.

 Аллен холодно усмехнулся и посмотрел на нее с мрачной решимостью.

— Леди Норрей, поверьте, у  вас нет другого выхода, — твердо произнес он, и глаза его загорелись диким огнем. — Вы должны выйти за меня замуж, — мужчина больно стиснул ее ладонь. — Это в ваших же интересах.

— Немедленно отпустите мою руку, — одарив наглеца гневным взглядом, холодно процедила Джулия. — Иначе я пожалуюсь лорду Эрролу.

— Не пытайтесь мне угрожать, миледи, — вскинул голову Каллендер.  — Эррол вам не поможет.

Джулия вздрогнула. В этот момент Аллен слишком отчетливо напомнил ей покойного мужа. Даже интонации показались похожими. И эта одержимость прошлым, и презрение обычных человеческих слабостей, и убежденность в том, что она обязана подчиниться его воле.

«Все мы немного безумцы, когда дело касается подлинной страсти», — сказал как-то Уильям.  Да. Аллен Каллендер, холодный и невозмутимый Глава Совета, оказался именно таким вот безумцем, одержимым идеей возрождения драконов. А что, если это он убил Мэри?  Возможно, графиня отказалась выходить за него замуж, или он осознал, что та не подходит для его целей… И он расправился с бедной девушкой, безжалостно оборвав ее жизнь. Почему нет? Если магия может вылечить, то так же легко она может и убить.

Джулия вздрогнула. Что же делать? Эдриан говорил, что ей нечего опасаться. Замечательно! А еще он говорил, что будет неподалеку. Интересно, где это — неподалеку? Откуда он может знать, все ли с ней в порядке? Или Эррол так безоговорочно доверяет Каллендеру? А ведь именно Аллен, как Глава Совета, отклонил прошение Эдриана об усыновлении детей. К тому же, Каллендер никогда не скрывал своей неприязни к Эдриану.

 — Ну, же, миледи, довольно ломаться! — прервал ее рассуждения Аллен. — Хватит строить из себя недотрогу.

Он резко притянул Джул и неожиданно накрыл ее губы своими. Прикосновение вышло холодным и неприятным и напомнило ей об Уильяме. Муж поцеловал ее лишь однажды, во время венчания, но она навсегда запомнила мерзкий привкус баранины, которую граф ел накануне вечером.

— Не противьтесь, миледи, — пытался сломить сопротивление Каллендер.

Мерзавец! Она старалась вывернуться, но у нее ничего не получалось — Аллен держал крепко.

—Ты все равно будешь моей, — как безумный, шептал он, перемежая бессвязные слова поцелуями. — И вернешь мне крылья! Я стану первым возрожденным! Пророчества не лгут...

— Пустите! Немедленно отпустите меня, вы, животное!

Джул изловчилась и прокусила нахалу губу.

— Ах ты, безродная шавка!

Щеку ее обожгла пощечина, и Джулия зажмурилась от боли. Боже! Всю левую сторону лица будто огнем обдало. Джул даже глаза не могла открыть.

Она поморщилась, и вдруг ощутила, как другие руки обняли ее за талию и оторвали от Каллендера. Руки, прикосновение которых не вызывало в ней отторжения. А потом послышался звук удара и раздался разъяренный голос Эррола:

— Что ты себе позволяешь, Ал?

— Не вмешивайся, Эд! — злобно прошипел Каллендер. — Тебя не касаются мои отношения с невестой!

— С невестой? — грозно рыкнул Эррол. — Ты совсем свихнулся?

Джул открыла глаза и уставилась на Каллендера.

— Девушка сама меня поцеловала, так что, отбор закончен. Она — моя, — в низком голосе Аллена послышалось торжество.

— Даже не думай, Каллендер, — резко произнес Эдриан. — Я обо все доложу Совету, и тебя отстранят. Пойдемте, миледи, — повернулся он к Джулии. — Я переправлю вас в Эшен.

Эррол протянул ей руку, и Джул поспешно вложила пальчики в его ладонь.

Она только сейчас почувствовала, как уходит сковавшее душу напряжение. Щека горела огнем, голова пульсировала от боли, и Джул закусила губу, чтобы не расплакаться. Проклятый Каллендер! Как он посмел ее ударить?

— У тебя ничего не выйдет, Эррол. Ты не сможешь отобрать мою мечту, — пробормотал Аллен.

Глаза его лихорадочно блестели, лицо было бледным, руки чуть подрагивали. Безумный вид Каллендера напугал Джул, и она ближе придвинулась к Эдриану.

— Все хорошо, миледи, — тихо сказал тот. — Скоро вы будете дома и забудете обо всех неприятностях.

Слово дом отозвалось в душе Джулии щемящей тоской. Как же ей хотелось оказаться в родительском доме, в своей скромной спальне, обставленной простой мебелью, с уютными креслами, маленьким бюро и видом на яблоневый сад. Она бы все на свете отдала, чтобы снова вернуться в милый сердцу Уилтшир, увидеть родителей и Лиззи, старых слуг и малышку Джейн!

— Пойдемте, миледи, — тихо сказал Эррол, и в его голосе больше не было пугающих рычащих ноток.

— Она все равно будет моей, — резко выкрикнул Каллендер, но Эдриан не отреагировал. Он вывел Джулию из зала и повел к выходу.

— Почему вы отпустили меня с этим сумасшедшим?

Джул держалась за теплую руку Эдриана и пыталась унять нарастающую дрожь.  Пережитый страх отступал, но внутри  по-прежнему оставался комок обиды и негодования.

— Каллендер должен был проявить себя, — негромко ответил Эррол. — Я предупреждал членов брачной комиссии, что Аллену нельзя участвовать в Отборе, теперь у них есть все  основания отклонить его кандидатуру.

— Получается, вы рисковали моей жизнью, чтобы избавиться от своего врага? — Джул остановилась и возмущенно посмотрела на Эррола.

— Аллен мне не враг, — ответил тот и устало добавил: — Не стоит так расстраиваться, миледи. Вам ничего не угрожало, я все время был рядом.

— Да? И даже тогда, когда этот мерзавец пытался меня поцеловать, а потом ударил?

— Простите, что не успел вмешаться чуть раньше.

Эррол слегка склонил голову, признавая свою вину.

— Как же мне надоели все эти ваши интриги! — в сердцах воскликнула Джул. — Верните меня домой! Я не хочу здесь больше оставаться!

По ее щекам потекли слезы, но она даже не пыталась их утереть. Испытанный недавно страх и омерзение от поцелуев Аллена лишили ее равновесия, и Джул безмолвно расплакалась.

Ей хотелось домой, в Англию, туда, где все знакомо и понятно, и нет никаких драконов и сумасшедших магов, мечтающих о мировом господстве. Она устала быть сильной. Устала держать себя в руках. Устала бояться.

— Тихо, миледи. Успокойтесь, — Эдриан осторожно обнял ее и принялся гладить по волосам. — Все будет хорошо, не плачьте.

Эррол говорил так мягко, руки его были такими нежными, что Джул расплакалась еще сильнее. Как же ей надоело одиночество! Постылое, горькое, почти осязаемое…

— Все  пройдет, все наладится, — тихо шептал Эдриан, — я никому не дам вас в обиду.

Он достал из кармана платок и принялся вытирать бегущие по ее щекам слезы.

— А как комиссия узнает, что произошло? — подняв заплаканные глаза, посмотрела на Эррола Джул.

— Они все видели, — ответил тот. — За Дворцом установлено магическое наблюдение.

— Значит, за нами и сейчас продолжают наблюдать?

Джулия отпрянула от мужчины и испуганно огляделась.

— Да, — неохотно кивнул Эррол.

— Будьте любезны, доставьте меня в Эшен, — прекратив плакать, заявила она. — Немедленно.

— Хорошо, миледи, — с сомнением глядя на нее, согласился Эдриан. 1439f7c

Он подал ей руку и повел к выходу из дворца.

«Негодяй! Бессовестный обманщик! — негодовала Джул, идя рядом с мужчиной. — Это он во всем виноват!  Воспользовался мной, как приманкой. Ну, ничего. Я ему устрою! Он еще пожалеет, что не отправил меня в Англию!».

— Вы в порядке, миледи?

Они подошли к карете, и Эдриан с беспокойством посмотрел на Джул.

— Благодарю, лорд Эррол, со мной все хорошо, — чопорно ответила она.

— Что ж, это замечательно, — протянул Эдриан, но в голосе его уверенности не было. — Трогай, Гарри!

Кучер натянул вожжи, лошади заржали, и колеса звонко загрохотали по разноцветной брусчатке.

«Ничего-ничего, — мстительно думала Джул, провожая глазами улицы и особняки столицы. — Я еще расквитаюсь с вами, глубокоуважаемый лорд! За все расквитаюсь».