Глава 20

— Нет, Эдриан, это невозможно! Ты не имеешь права нарушать правила!

Лорд Джон разгневанно ударил рукой по столу и выругался, попав по собственной трубке.

— Это неслыханно! Девушку нельзя отправлять назад. Ты что, не понимаешь, что тебя казнят, обвинив в измене? А дети? Ты о них подумал? Что с ними будет, если тебя не станет?

— Какая измена, дед? — мрачно хмыкнул Эррол. — Не говори ерунды. Все знают, что Джулия умеет пользоваться порталами, вот пусть и думают, что она сама покинула Эшен.

— Не считай Совет глупее себя!

Глаза лорда Джона гневно блеснули.

— Твой кузен первый поднимет вопрос об измене, и его поддержат все, кому ты успел насолить!

— Плевать я хотел на Аллена и его прихвостней. Как ты не понимаешь? — не выдержал Эдриан. — Если Джулия останется здесь, она просто погибнет. Раз девушка до сих пор никого не выбрала, значит, среди претендентов нет ее пары. Ты знаешь, что случилось сегодня с Алом? А если бы меня не оказалось рядом? Поверь, дальше будет только хуже. Все уже поняли, что Джулия ни к кому не испытывает притяжения, и скоро попытки принудить ее к браку повторятся. Каждый захочет сломать девушку и взять ее силой.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — попытался возразить Эдисон.

— Нет, дед. Все так и будет. Они слишком долго ждали и сейчас не сумеют сдержать свои потаенные желания. Аллен мечтает о возрождении Эвереи, Арвен — об одаренном наследнике, Александру нужна власть, а Ардену — магическое могущество. Даже Ивэн и Эдвард не останутся в стороне. То, что Джулия не нашла себе пару, уравнивает их шансы и дает возможность добиться своего хитростью или силой.

— Нельзя судить обо всех по ошибке одного. То, что Аллен не сдержался, еще не значит, что остальные тоже способны на насилие.

Лорд Джон с сомнением покачал головой.

— Мне кажется, ты делаешь неправильные выводы.

— Да? А знаешь, о чем я беседовал с Арвеном, не далее, как вчера вечером?

— И о чем же, мой мальчик?

Лорд Джон поднялся с кресла и склонился над столом, усердно стряхивая с деревянной поверхности едва заметные крошки табака.

— Наш чистоплюй Арв пообещал мне внушительную сумму и положительное решение моего вопроса в Совете, в обмен на небольшую услугу. Догадываешься, чего он хотел?

Лорд Джон молчал, только глаза его стали грустными и словно неживыми.

— Ему понадобилась одна ночь с Джулией, — с яростью произнес Эдриан. — Ты понимаешь, дед? Он принял меня за сутенера, а графиню — за женщину легкого поведения.

— Бедные, бедные мальчики, — вздохнул лорд Джон. — Они слишком долго ждали, и это ожидание обошлось им очень дорого.

— Бедные? — поморщился Эдриан. — Перестань, дед. Если уж кого и жалеть, так это несчастную девушку, вынужденную платить по чужим счетам.

— А почему же тогда магия приняла замену? — старик прищурился и посмотрел на него взглядом, который Эррол называл дознавательским. —  Почему перенесла через портал не дочь графа, а именно Джулию?

— Этого я не знаю, — отвернувшись от предка, тихо произнес Эдриан.

Он налил в бокал бренди и посмотрел в окно. Ночь подходила к концу. Долгая и томительная ночь. Лунная, тревожная, больная. Она вытягивала душу, волновала, лишала покоя. Он не любил полнолуния. Ночное светило пробуждало внутри глухую тоску по утраченному, мучило, звало за собой. В такие моменты, ему страстно хотелось избавиться от неприятного ноющего ощущения, и он готов был сделать все, что угодно, лишь бы заглушить непонятный, будоражащий сердце зов.

— Нет, я все решил. Я верну графиню в Англию, — не глядя на деда, сказал он.

— Ты пожалеешь об этом, мой мальчик, — печально сказал старик.

— Пусть так, но я буду знать, что Джулии ничего не угрожает и она счастлива.

Эдриан поставил стакан на стол, так и не притронувшись к выпивке.

— Как же все запуталось, — снова вздохнул лорд Джон.

Старик достал кисет и принялся набивать трубку. Он сердито утрамбовывал табак, и что-то еле слышно бормотал.

Эдриан прислушался.

— Невозможная ситуация, — ворчал лорд Джон. — Сам, своими руками, собственное счастье рушит.

— Ты о чем, дед?

— Да так, ни о чем.

Старик замолчал, сунул в рот трубку, и та сердито пыхнула.

— А ты не думал о том, чтобы самому жениться? — спустя долгое время спросил прадед. — Глядишь, тогда и деток не пришлось бы отдавать.

— Жениться? На ком? Ты же знаешь, что ни одна леди даже не посмотрит в мою сторону.

Эдриан невесело усмехнулся. Раньше он думал об этом. Да что там? Он даже выслушал как-то одного небогатого купца, предложившего ему в жены свою дочь. Тот приехал к нему в Эшен за зерном, да и остался из-за непогоды. А вечером, за ужином, признался, что не просто так в замок пожаловал.

«Вы, милорд, больно-то не хорохорьтесь, — разглагольствовал подвыпивший торгаш. — Я, может, и не первой руки купец, но и вы больше не принц. Без магии-то кому вы нужны? Ни один отец свою кровиночку за вас не отдаст. Это только я по доброте душевной готов с вами породниться. Дочке моей уж больно вы лянулись. Увидела вас на ярмарке и вбила себе в голову, что замуж за вас хочет. А я что? Я своему дитяти не враг. Хочет, значится, так тому и быть. Хотя, жених вы, конечно, так себе».

Он тогда едва сдержался, чтобы не выкинуть наглеца из замка. Вежливо отказался от чести породниться с простолюдинами и отправил несостоявшегося тестя восвояси.

— Ну, допустим, одна-то посмотрит, — покашляв, чтобы привлечь его внимание, заметил лорд Джон.

— Ты о чем? — нахмурившись, посмотрел он на прадеда.

— Тебе нравится графиня?

— Дед, прекрати нести чушь! — возмутился Эдриан.

Как он  мог забыть, что под маской добродушного дедули скрывается хищный ум бывшего канцлера империи? Лорд Джон только выглядел мягким и безобидным старичком, на самом же деле, за долгие годы затворничества предок не растерял ни своего опыта, ни своей проницательности.

— Ага. Значит, я прав, — удовлетворенно улыбнулся лорд Джон. — Нравится. Так чего же ты, мой милый мальчик, смущаешься? Неужели забыл, как нужно обращаться с женщинами?

Старик сложил руки на выступающем животе и хитро подмигнул Эрролу.

— А ты не подумал о том, что мне нечего ей предложить? Что я могу дать графине? Нищенское существование? Презрение и насмешки окружающих? Или ты полагаешь, она обрадуется чужим детям? Нет, дед. Это все не для нее.

Эдриан невидяще уставился в окно. Ракх! Старик прочитал в его душе то, что он скрывал даже от самого себя. Потаенное, запретное, невозможное… В то полнолуние, пять лет назад, когда он заглянул в Вуллсхед и увидел молодую жену графа, Эррол потерял голову. Нежная, неброская красота, мягкая улыбка, искрящиеся светом и теплом глаза, — ох, как же его потянуло к этому теплу! — красивый грудной голос… Девушка тихо пела, сидя перед зеркалом и заплетая косу, а он замер по ту сторону портала, не в силах оторваться от ее лица.

А потом в спальне появился граф, и он впервые понял, что такое ревность. Уэнсфилд, хромая, подошел к Джулии и брюзгливо поинтересовался, почему она до сих пор не в постели. Ракх! Он представил, как этот уродливый старик снимет с девушки легкий пеньюар, как коснется дрожащими губами ее груди, как его руки будут ласкать совершенное тело, и с яростью дернул перстень, захлопывая портал.

И долго еще мучился, не в силах забыть юную девушку, мягко улыбающуюся мерзкому старику.

А та недавняя встреча в портретной? Джул застала его в момент перехода, и он не смог сдержаться, позволил себе прикоснуться к ней… Ракх! Сколько ночей потом он не мог уснуть, словно наяву ощущая под своими руками ее гибкий стан? А мягкие сочные губы? Их вкус до сих пор помнился ему ароматом малины.

— А почему ты так уверен, что графиню интересует только богатство и высокое положение?

— Сужу по ее прошлому, — коротко ответил Эррол.

— Можно подумать, тебе оно известно, — пренебрежительно фыркнул дед. — Да ты же бывал в Вуллсхеде от силы раз пять, что за это время можно было понять?

— Поверь мне, достаточно.

Эдриан поморщился, вспомнив случайно подслушанный разговор графа и его племянника. Уэнсфилд уверял Конли, что мисс Фицуильям слишком честолюбива и ни за что не упустит возможности стать графиней. «Я предложу ей титул и богатство, и она сделает все, чтобы их заполучить. О, я хорошо ее изучил! Ради денег эта девушка пойдет на все». Что ж, граф добился своего — вскоре после этой беседы он привез домой молодую жену. А Эррол… А он смотрел на нежную, неброскую красоту графини Уэнсфилд и не мог избавиться от непонятного сожаления.

Эдриан схватил бокал, залпом выпил бренди и резко сказал:

— Все, дед. Не вмешивайся. Я решил — завтра же отправлю Джулию обратно.

Лорд Джон посмотрел на него с задумчивой укоризной, но ничего не ответил.

Правильно. Старик знает, что уговаривать его бесполезно. Если он что-то решил, то уже не отступит. Никогда не отступал, и в этот раз доведет дело до конца, как бы больно ни было на сердце, и как бы не сопротивлялась душа.

Эррол с силой поставил пустой стакан на стол и направился к выходу.

— Судьба все равно решит по-своему, — вслед ему, тихо произнес дед.

— Я не верю в судьбу, — хмыкнул Эдриан.

— Зато она в тебя верит, мой мальчик, — грустно улыбнулся лорд Джон.

Ответом старику стал грохот закрывшейся двери.

Вечер был пасмурным. Хмурые тучи неприкаянно бродили по небу, ветер гнул ветви деревьев, сад выглядел темным и унылым.

Джулия отошла от окна и взяла со стола книгу. Читать не хотелось, но другого способа избавиться от грустных мыслей она не знала. Чтение было единственной доступной возможностью убежать от неприятной действительности. И в Вуллсхеде, и здесь, в Эшене.

Джул рассеянно провела пальцем по кожаному переплету. «Род проклятых драконов — было выбито на корешке, — издание тысяча восемьсот тринадцатого года».

— Посмотрим, что на самом деле представляли из себя эти двуединые ящеры, — тихо пробормотала Джул, открывая книгу.

На развороте красовались парящие в небе драконы. Красивые, словно живые. С хищными мордами, с загадочными золотисто-фиолетовыми глазами, с огромными перепончатыми крыльями и длинными хвостами.

Джулия задумчиво разглядывала удивительных животных. Трудно было поверить, что они могли превращаться в людей. Куда, в таком случае, девались крылья и хвост? Да и морды, какими бы красивыми они ни выглядели, но представить их человеческими лицами было сложно.

Она так увлеклась разглядыванием нарисованных драконов, что почти выпала из реальности. Тихий стук в дверь заставил Джул удивленно вскинуть голову. Кто бы это мог быть? Александр Кроуб ушел час назад, Эррола она не видела со вчерашнего вечера, слуги никогда не приходили без ее звонка.

— Войдите! — негромко произнесла она и с интересом уставилась на дверь.

— Темной ночи, миледи, — в проеме возник Эдриан. — Простите, что побеспокоил, но дело не терпит отлагательств.

— Проходите, лорд Эррол, — пригласила его Джул.

Она смотрела на хозяина Эшена, пытаясь угадать, с чем тот пожаловал, но Эдриан выглядел слишком замкнутым, и по его лицу невозможно было понять ни мысли, ни эмоции. — Присаживайтесь. Я рада вас видеть.

Сердце ее забилось быстрее, как и всегда в присутствии Эдриана.

Эррол вошел и плотно прикрыл за собой дверь, чем снова удивил Джул. За все время их знакомства, хозяин замка неукоснительно придерживался правил приличия и никогда не пытался ее скомпрометировать, а тут — поздний вечер, закрытые покои, уединение…

— Простите, миледи, но мне необходимо поговорить с вами наедине, и я хочу быть уверен, что мы обойдемся без посторонних ушей, — мгновенно догадался о ее сомнениях Эдриан.

Джулия отложила книгу и окинула позднего гостя внимательным взглядом.

—Я вас слушаю, лорд Эррол, — сдержав сбивающееся дыхание, спокойно сказала она. — Может быть, вы присядете? Так будет удобнее.

Джул указала на стоящее у камина кресло.

Гостиная в ее покоях была небольшой, но очень уютной — обитый светлым бархатом диван, два глубоких кресла, похожие на английские «wingback chair», изящный столик, бюро у стены и толстый ковер на полу. Когда Эррол поставил на стол небольшой сундучок, с которым пришел, и сел напротив, Джул поняла, что готова все отдать, только бы Эдриан не торопился уходить. В его присутствии постылое одиночество, в котором она жила вот уже несколько лет, исчезало, броня, сковывающая эмоции, растворялась без следа, и Джул начинала дышать полной грудью и чувствовать жизнь совсем не так, как раньше. Рядом с Эрролом все ощущалось иначе — острее, тоньше, волнительнее.

 В камине уютно потрескивали поленья, магические лампы отбрасывали теплый, рассеянный свет, розы в изящной вазе источали нежный аромат… А сидящий напротив мужчина казался удивительно родным и близким. Джул смотрела на него и не могла оторвать взгляд. И как она раньше не замечала, как переменчив цвет его глаз? При магическом освещении они кажутся глубокими, почти фиолетовыми. И эти пляшущие в них красноватые искорки… Удивительно завораживающее зрелище! А четко очерченные губы? Твердые, красивой формы, заманчиво-притягательные. Интересно, что бы она почувствовала, если бы Эдриан ее поцеловал?

Джулия еле слышно вздохнула. Боже! О чем она думает? Неужели, окончательно влюбилась? Джул сама не понимала, что с ней. Жаркий туман кружил голову, сбивал дыхание, толкал на необдуманные поступки…

Эдриан. Если бы можно было признаться ему в своих чувствах! Сказать о заветных мечтах. Прильнуть к его груди и снова ощутить прикосновение горячих рук…

— Вы по-прежнему хотите вернуться в Англию? — резко спросил Эррол, и Джул вздрогнула, очнувшись от своих фантазий.

— В Англию? — переспросила она, мысленно призвав себя к порядку. Не хватало еще выглядеть в глазах Эдриана жалкой глупышкой!

— Да, в Англию, — терпеливо повторил ее собеседник. — Вы хотите снова оказаться дома?

Взгляд Эррола был непроницаем, и она не могла понять, что у хозяина Эшена на уме.

— Конечно, хочу, — ответила Джулия, и почувствовала, как сильно забилось сердце.

— Что ж, в таком случае, будьте готовы, — Эррол отвел взгляд и пояснил: — сегодня после полуночи я переправлю вас в Вуллсхед.

Джулия опешила.

— Вы не шутите?

Она замерла, уставившись на Эррола широко открытыми глазами.

— Какие уж тут шутки!

Эдриан нахмурился и провел рукой по волосам. Этот жест выдавал его волнение. Джулия давно уже заметила, что Эррол ерошит волосы, когда он чем-то недоволен.

— Почему вы мне помогаете? — тихо спросила она, удерживаясь от желания прикоснуться к светлым прядям Эдриана, провести по ним пальцами, почувствовать их шелковистую мягкость.

«Очнись, Джул! Что за глупости приходят тебе на ум? — попыталась образумить саму себя Джулия. — Представляешь, что подумает Эррол, если ты осуществишь это желание?».

Она украдкой взглянула на Эдриана. Хозяин Эшена  смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Он ничего не ответил на ее вопрос, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев да шумом дождя за окном. Тучи, что так долго неприкаянно бродили по небу, наконец, разразились ливнем и теперь щедро поливали иссохшую от жары землю.

— Лорд Эррол? — попыталась добиться ответа Джул.

— Считайте, что это моя прихоть, — прервав молчание, глухо произнес мужчина.

— И ради меня вы готовы рисковать своим положением?

Джул сама не знала, что чувствует. Еще недавно она так рвалась в Англию, требовала, просила, даже умоляла отпустить ее домой, а сейчас, когда Эррол готов был выполнить ее просьбу, она неожиданно поняла, что совсем не хочет покидать Эшен.

Как глупо и нелогично…

— Было бы чем рисковать, — криво усмехнулся Эдриан. — Подумайте лучше о другом. У вас есть место, куда вы сможете уехать из Вуллсхеда?

Хозяин Эшена пристально посмотрел на Джул, и она замерла под взглядом его потемневших глаз.

— Нет, — справившись с волнением, ответила она, — но я собиралась перебраться в одно из северных  графств.

— Отлично. Вам нужно будет исчезнуть из старого замка. Сами понимаете, вас будут искать. Возможно, обяжут Конли  найти вас и привезти обратно. Уверены, что сумеете спрятаться?

Эррол взглянул на нее с сомнением. Казалось, он не верил, что она сможет за себя постоять.

— Не волнуйтесь обо мне, — резко ответила она. — Я справлюсь. Но вы же говорили, что я умру, если нарушу магический контракт?

— Считайте, что я просто вас запугивал.

— Вот как?

— Да, — хмуро ответил Эррол и придвинул к ней сундучок. — Но это неважно. Вот, я тут собрал кое-что на первое время. Думаю, это вам пригодится.

— Что здесь?

Джул привстала, с интересом рассматривая странный узор, выбитый на крышке.

— Так, всякая разная мелочь, — уклончиво ответил хозяин Эшена и тоже поднялся. — После полуночи я буду ждать вас в старом кабинете. Не опаздывайте.

Он круто развернулся и вышел из комнаты, а Джул так и осталась стоять, растерянно глядя ему вслед.

Удивительно! Похоже, происшествие с Алленом не прошло даром, и Эдриан решил ее отпустить. И все бы хорошо, да только ее это совсем не радует.

Джул вздохнула.

Глупости. Конечно, она рада. Очень рада. Еще бы! Она сможет вернуться домой, в Англию. Увидит родителей, Лиззи и ее мужа Джеймса, расцелует племянников… А потом отправится в Суррей и заживет спокойной, размеренной жизнью. Только вот в этой жизни она никогда больше не увидит мужчину с удивительными, темно-синими глазами, в которых скрывается  мрачная тайна.

Джул почувствовала, как подступают непрошеные слезы, и рассердилась. Что за глупости? Она не будет мечтать о несбыточном. У нее есть гордость, в конце концов. И честное имя. И если Эррол ничего к ней не чувствует, она не будет навязываться. Вернется в Англию и забудет этот мир, как сон. Да. Так она и сделает. А то, что сердце ноет и болит, так это все чепуха. С сердцем она справится. Наверное.

Не желая думать о том, что предстоящее возвращение на родину совсем не радует, Джулия повернулась, и взгляд ее упал на оставленный Эдрианом сундучок.

«Интересно, что там?» — подумала она.

Рука сама потянулась к крышке, Джул откинула ее и замерла, удивленно глядя на содержимое. Изящные колье, серьги, броши, несколько диадем, пара украшенных бриллиантами миниатюр, подвески и запонки. И все это искрилось и сверкало в ярком свете магических ламп.

Джулия растерянно смотрела на драгоценности.

Как же так? Зачем Эдриан отдал ей все это? Он сошел с ума. Здесь же целое состояние! Мало того, все эти вещи — семейные реликвии, которые должны перейти к супруге Эррола. Или, в крайнем случае, он сможет их продать и поправить свои дела. Лорд Эдисон говорил о том, что у Эдриана довольно тяжелое положение.

Нет, она не может это принять! Нужно немедленно вернуть все обратно!

Она закрыла сундучок и, прихватив его, решительно вышла из комнаты.