Глава 21

Эдриан запечатал конверты и приложил к ним свой перстень. Дело сделано. Совет примет нужное ему решение. Пять голосов главных заседателей против трех — подавляющее большинство. Оберли, Эрскотт, Магри, Орин и Брэдли — каждому из них он предложил то, о чем они долгое время мечтали.  Оберли — возможность использовать деньги Эрролов. Старый банкир давно положил глаз на секретный счет императора Георга. Еще с тех самых пор, как Эдриан потерял магию. Что ж, он напишет главе Центрального Резервного банка доверенность на управление своими активами. А с этой доверенностью клан Оберли приобретет преимущество перед Корнами, и банкиры Каллендера вынуждены будут уступить соперникам в извечном противостоянии двух самых богатых семейств Эвереи. Так он одним выстрелом поразит сразу несколько целей — усыновит детей, поставит на место Корнов и ослабит Аллена, который возомнил себя правителем империи.

Эдриан усмехнулся. Как ни стремился остаться в стороне от политики, все равно не получается. Взять хотя бы нынешний расклад. Империю раздирают две противоборствующие партии — верты и ирты. Первым нужна сильная, централизованная власть, мощная империя, процветание и благополучие эверейцев. Вторые ратуют за мировое господство, единую валюту и общее правительство. «Эверея для мира, мир для Эвереи».

Он иронично хмыкнул. Красивые слова. Ирты — мастера подобных словесных вывертов, и люди идут за ними, свято веря в идею власти Эвереи над всем миром. Глупцы. В свое время, его отец жестко сдерживал иртов, всеми способами ослабляя их влияние в парламенте и в Совете. «Запомни, Риан, — говорил император, — как только власть попадет к иртам, империи придет конец. Этим людям не нужна сильная страна, им не нужна слава Эвереи, им не нужны эверейцы. Мировое господство — вот их цель, и ради нее они разрушат наше государство, чтобы создать новое, общее для всех покоренных народов, и приобрести неограниченную власть».

Отец был прав. Император Георг даже задумал реформы, которые должны были изменить расклад сил в парламенте, но не успел.

Эдриан провел рукой по волосам и задумчиво посмотрел на развернутую газету. Та пестрела снимками Каллендера. Кузен давал интервью, в котором рассказывал о предстоящих выборах императора и тонко намекал, кого видит на этой должности. Позер. Аллен возглавлял партию иртов и был одержим манией покорения мира. Правда, при этом, кузен не замечал, что давно уже стал пешкой в руках одного из банкирских семейств. Корнам плевать на Эверею. Они с радостью прозакладывают не только империю, но и родную мать, если это принесет им прибыль.

Эррол хмыкнул. Поддерживая Оберли, он ослабляет Корнов, и уже одно это перевешивает все неприятности от передачи доверенности.

С Эрскоттом сложнее. Главный прокурор Верховного суда слыл человеком честным и неподкупным. Взяток не брал, в соглашения с преступниками не вступал, свято чтил закон и не был замечен ни в одном порочащем поступке. Но, как и любой другой, Эрскотт имел свои слабости. Эррол знал, что старик обожает лошадей, и в письме, в обмен на голос, предлагал ему гордость своей разоренной конюшни — леосскую гнедую, подаренную когда-то правителем Бармы. Вряд ли Эрскотт сумеет устоять перед подобной редкостью. Леосские гнедые славились на весь мир — сильные, выносливые, живущие не одну сотню лет. Жители Бармы не продавали своих гнедых на сторону, вывоз лошадей из страны карался смертной казнью, только поэтому он и не смог найти пару для своей Ночи. Жаль, конечно, расставаться с гнедой, но другого выхода нет.

Эдриан посмотрел на оставшиеся три письма. Что ж, с этими адресатами проще. Магри он пообещал отдать в безвозмездное пользование один из виноградников. Орину — все двадцать томов раритетного издания «Королевской истории», а Брэдли — коллекцию оружия, собранную еще лордом Августином, двоюродным дядей матери.

Эррол грустно усмехнулся.

Пожалуй, теперь его смело можно назвать бедняком — он отдавал последние вещи, имеющие ценность.

Взъерошив волосы, он взглянул в окно. Дождь все не прекращался, навевая своим унылым стуком тоску, тучи низко нависли над горами, скрывая их вершины в  клубящейся тьме, ветер клонил ветви деревьев к земле. Мерзкая погода… Подстать его настроению.

Он нахмурился. Ничего. Выкрутится. Не впервой. С механической оросительной системой виноградники и поля снова начнут приносить доход, а там, глядишь, и с карпами идея выгорит. Тони давно предлагает ему зарыбить пруды, нужно бы подумать над этим.

Эдриан устало провел рукой по волосам.

Все наладится… Детей он отвоюет, а Джулия… Джулия будет счастлива. Она ведь так хотела вернуться домой. И плевать на то, что все внутри восстает против ее отъезда. Переживет. Нельзя ей здесь оставаться. Слишком опасно. Слишком...

Эдриан в бессильной ярости сжал кулаки. Если бы у него была магия!

Губы дрогнули в беззвучном ругательстве. Бесполезный слабак! Он даже любимую женщину защитить не может. Разве отказался бы он от Джулии, будь у него хоть капля прежнего дара? Да никогда в жизни! Убил бы любого, кто только попробовал бы подойти к Джул. А так… Он слишком хорошо знал своих соплеменников, с их непомерной гордыней и неуемной жаждой власти, чтобы рассчитывать на то, что те оставят графиню в покое.

Ракх! Невыносимая ситуация!

Нет, выход один — отправить Джулию обратно. Пусть живет нормальной спокойной жизнью с своей нормальной и спокойной Англии.

Тихий стук в дверь заставил Эдриана оторваться от размышлений.

— Войдите, — громко произнес он и, нахмурившись, тихо добавил: — Кого там еще принесло? Не дом, а проходной двор какой-то.

Если это опять кто-то из претендентов на трон, он просто выставит их вон. Надоело. Ни днем, ни ночью покоя от них нет.

Дверь медленно открылась, и он увидел застывшую на пороге Джул. Вид у девушки был серьезный и взволнованный.

— Простите, что потревожила, лорд Эррол, — негромко сказала графиня, глядя на него каким-то странным взглядом. Ему даже показалось, что… Нет, это невозможно. Ему слишком хочется принять желаемое за действительное.

— Не стоит извинений. Я не занят, — внимательно глядя на неожиданную гостью, глухо произнес он. Голос почему-то сел. — Чем обязан?

Джулия подошла к столу, поставила на него ящик с драгоценностями и придвинула его в сторону Эдриана.

— Я не могу это принять, лорд Эррол, — вскинув подбородок, заявила девушка.  В глазах ее светилась решимость.

— Позвольте спросить, почему? — он иронично приподнял бровь. Интересный поворот. Джулия отказывается от блестящих побрякушек? На его памяти, еще ни одна женщина не устояла перед украшениями.

— Это слишком дорогой подарок, и я не понимаю, почему вы…

Эдриан не дал ей договорить.

— Вам понадобятся средства для жизни, — спокойно сказал он, подвинув ящик обратно.  — И раз уж из-за меня вы потеряли права на наследство, я просто обязан  компенсировать ваши потери.

— Вы ничего мне не должны, — резко ответила Джулия и посмотрела ему в глаза.

Зря она это сделала. Если до этого он еще хоть как-то держал себя в руках, то сейчас, похоже, его выдержке пришел конец. О, этот взгляд! Сколько в нем было чувств и эмоций! Эррол забыл обо всем — о тех недостатках, которые он когда-то видел в графине, о собственной нищете, о доводах рассудка. Он глядел на девушку, и ему нестерпимо хотелось поверить в невозможное, поддаться сладкому дурману, прикоснуться к нежным притягательным устам…

Почему Джул так смотрит?! Разве может она знать, что происходит с ним в ее присутствии? Разве догадывается о той буре, что бушует в его душе?

Нет. Эта девочка слишком молода. Ей никогда не понять того пожара, что сжигает его сердце, испепеляет внутренности, переплавляет все его существо в нечто новое, то, чему он и сам не знает названия.

Эти чистые глаза… Теплые, манящие. В их глубине так легко потеряться и забыть о собственной неполноценности. Снова почувствовать себя молодым и полным сил. Расправить невидимые крылья и ощутить давно утерянную магию…

Он, не отрываясь, глядел в серебристо-зеленую бездну и видел там свой потерянный рай.

Джулия. Прекрасная, как видение, и нежная, как рассвет… Неужели, он сможет ее отпустить? Разве выживет он без ее улыбки? Разве сумеет забыть счастье быть с ней рядом?

Эдриан задержал дыхание, пытаясь избавиться от наваждения, но это не помогло. Сердце гулко билось в груди, все убыстряя свой темп, и этот грохот отдавался во всем теле горячей волной, заставляя его терять голову.

Вот она, та, ближе и дороже которой нет в целом мире, так почему же он медлит? Почему не может позволить себе сделать то, чего хочется больше всего на свете?

В глазах Джулии он видел отражение собственных чувств, его неудержимо влекло к девушке, и он уже сделал шаг, последний шаг к манящему безумию, как неожиданно в приоткрытую дверь заглянул Сотби.

Ракх!

Эдриан вздрогнул и раздраженно выругался. Джулия еле слышно вздохнула.

— Что, Уилл? — сдержав гнев, спросил он дворецкого.

— В гостиной вас дожидаются герцог Валлентайн и граф Друини, милорд, — бесстрастно произнес Сотби, но Эррол успел заметить тревожный взгляд, брошенный слугой на Джулию.

— Ты не мог объяснить им, что я не принимаю?

— Дело касается миледи, милорд. Господа явились за графиней.

— Что ты сказал?

Эррол почувствовал, как похолодело в груди. Неужели опоздал?

— Возможно, я неправильно понял, но…

Договорить Сотби не успел.

— Эррол, у нас срочное дело, а ты заставляешь себя ждать, — в кабинет вошел Перси Валлентайн. — О, леди Норрей, какая удача, что вы тоже здесь! — увидев графиню, обрадовался герцог. — Вы-то нам и нужны!

— Простите, мы знакомы? — холодно спросила Джулия, и в этот момент он готов был ей поаплодировать. Удивительная выдержка!

— Нет, — тонко улыбнулся Валлентайн, — но поверьте, леди Норрей, это временно. Эррол, представь нас графине.

Герцог бросил на него пренебрежительный взгляд и снова уставился на Джулию.

Ракх! Эдриан хмуро смотрел на незваных гостей, пытаясь понять, с чем те пожаловали. Он нутром чувствовал, что соратники Аллена готовят неприятный сюрприз, и был готов ко всему. Словно невзначай, он повернул перстень и сделал шаг в сторону Джулии.

— Леди Норрей, позвольте вам представить членов Совета — Персиваля Валлентайна, герцога Ширского, и Абеля Друини, графа Сторма, — бесстрастно произнес он и, посмотрев на гостей, добавил: — Леди Джулия Норрей, графиня Уэнсфилд, господа.

— Весьма рад знакомству, миледи, — просиял улыбкой Перси и облобызал ручку Джулии.

— Миледи, — граф был более сдержан. Он лишь коротко кивнул графине и равнодушно уставился на портрет короля Георга, висящий в простенке между окнами.

— Чем обязан, господа?

Эдриан вопросительно посмотрел на Валлентайна. Тот всегда был главным в их тандеме с увальнем Абелем.

— У нас распоряжение комиссии, — герцог потряс в воздухе запечатанным документом. — Вы отстраняетесь от должности смотрителя, Эррол, а леди Норрей переезжает в императорский дворец, под охрану лорда Гарви.

Ракх! Все-таки не успел. Эдриан скрипнул зубами. Подлец Аллен его просчитал. Впрочем, неудивительно. Кузен слишком хорошо его знает.

— Могу я взглянуть? — сдержав негодование, небрежно спросил он.

— Разумеется, — издевательски усмехнулся Перси и протянул ему бумагу.

Да. Все точно. Совет был созван час назад, в спешке, и его члены тут же приняли единогласное решение. Как же этим разжиревшим чинушам неймется от него избавиться! Готовы на все, лишь бы убрать его с глаз долой!

Нет, нельзя отдавать им Джулию. Нельзя. Убьют так же, как и Мэри.

Он медленно сложил документ и пристально посмотрел на герцога.

— Хорошо. Завтра с утра я доставлю леди Норрей в столицу.

Ложь далась ему легко. Какая разница, что будет потом, главное, выиграть время и отправить Джул на родину.

— Не утруждайтесь, Эррол. Вы больше не несете за графиню никакой ответственности, мы сами доставим миледи в столицу, — гадко ухмыльнулся Валлентайн.

Крысиное отродье! Как был мерзким падальщиком, так и остался.

— Нет, — твердо глядя герцогу в глаза, сказал Эдриан. — До утра графиня никуда не поедет. Завтра я сам привезу леди Норрей во дворец.

— Да, Каллендер предупреждал, что ты будешь упорствовать, — хмыкнул Перси и громко крикнул: — Абель!

Друини дернулся, но Эдриан ожидал нападения и сумел уклониться от направленного на него заклятия. Сукины дети! Они даже не потрудились придать этому фарсу благопристойный вид. И девушки не постеснялись, дикари!

Он кинулся к Джулии, но тут же наткнулся на воздушный щит Персиваля.

— Стой, где стоишь, Эррол, — прошипел Валлентайн. — Иначе пожалеешь.

— Да что ты? — зло усмехнулся Эдриан, молниеносным броском преодолевая преграду и сбивая герцога с ног точным ударом в челюсть. — И о чем же я буду сожалеть, а, Валлентайн?

Ответа ждать он не стал. Схватив Джулию за руку, Эррол кинулся к портрету короля Георга. К ракху осторожность! Нужно увести отсюда девушку, а потом уже разбираться с этими недоумками.

Эдриан приложил перстень к портрету, изображение короля пошло рябью, и он уже собирался втолкнуть Джулию в портал, как неожиданно комната заполнилась людьми, и раздался голос дознавателя Скотта:

— Лорд Эррол, отпустите леди Норрей и не двигайтесь. Вы арестованы за государственную измену.

— Нет! — выдохнула графиня, посмотрев на него отчаянным взглядом.

Эррол скрипнул зубами и обвел глазами кабинет. Пятеро солдат держали его на мушке, Друини сжимал в вытянутой руке магический кристалл, подавляющий волю, а Валлентайн, гадко улыбаясь, поигрывал наручниками из лосского сплава. Идиот. Решил напугать его блокировкой дара? Ракх! К чему блокировать то, чего давно уже нет?

— Советую не сопротивляться, лорд Эррол, — с намеком посмотрел на него Скотт, и он понял подтекст этого взгляда. Похоже, у дознавателя есть распоряжение на его устранение. Ай, да Аллен! Нашел, как вывести его из игры.

Эдриан с сомнением посмотрел на Джулию. Графиня была бледна, но держалась уверенно и смело. Молодец. Не испугалась.

Он чуть сжал ее ладонь, пытаясь хоть как-то приободрить девушку. Ракх! Нужно было попытаться потянуть время и придумать, как выбраться из ловушки.

— Хорошо. Я не буду сопротивляться, — отпуская руку Джулии, усмехнулся он и сделал шаг вперед. — Но я требую, чтобы леди Норрей позволили собраться и взять с собой несколько слуг, к которым она привыкла.

Ну же, Скотт! Давай, соглашайся! Если Сотби будет рядом с графиней, он сможет быть уверен, что с Джул ничего не случится. Уилл сумеет защитить девушку от любых неприятностей, а он тем временем сообразит, как ее вытащить.

— Надо же, он еще и условия ставит! — возмутился Валлентайн.

— Разумеется, мы дадим леди Норрей возможность собраться, — не обращая внимания на возмущение герцога, спокойно сказал Скотт. Его серые глаза смотрели на присутствующих с легким прищуром. — И позволим взять с собой парочку слуг. Миледи, прошу вас, пройдемте, — вежливо обратился он к графине.

Джулия не двинулась с места, и Эдриан незаметно покосился на портрет, решая, успеет ли довершить начатое, но тут Перси подошел к порталу и запечатал его бревусом. Сукин сын! Использовал магию смерти, чтобы отнять у картины свойства телепорта!

Эдриан беззвучно выругался. Единственный путь к свободе оказался закрыт.

— Какие у вас основания для ареста лорда Эррола? — повернувшись к Скотту, неожиданно спросила Джулия. — В чем его обвиняют?

— В государственной измене, миледи, — пояснил Генри.

— Да? А в чем эта измена заключается?

Графиня чуть склонила голову вправо, внимательно разглядывая дознавателя.

— Лорд Эррол собирался переправить вас в Англию. Мы сумели предотвратить это преступление лишь благодаря счастливой случайности, — ответил тот.

— И как зовут эту счастливую случайность? — иронично спросила Джулия.

Она выпрямилась и обвела всех присутствующих решительным взглядом.

«Девочка-девочка, — грустно улыбнулся Эдриан, с нежностью глядя на графиню. — Твоя смелость мне ничем не поможет. Ты — всего лишь предлог. Хороший способ убрать несостоявшегося императора, перед восшествием на престол нового».

Да, он ожидал, что Каллендер попытается его устранить, но не думал, что это произойдет так быстро. Ничего. Он еще поборется. Аллен просчитался. Ему есть за что сражаться.

— Ну же, господа, — усмехнулась Джулия. — Откройте нам имя доблестного гражданина, готового на все ради… своей страны.

Перед последними словами девушка сделала едва заметную паузу.

— Тут нет никакого секрета, миледи. Ваша горничная Долли услышала разговор лорда Эррола с вами, миледи, и сочла своим долгом донести его до сведения властей, — напыщенно произнес Валлентайн и самодовольно улыбнулся.

Глупый индюк. Распушил перед графиней хвост и упивается собственной неотразимостью!

— Значит, моя горничная оказалась доносчицей, — задумчиво произнесла Джулия. — А с чего вы решили, что Долли говорит правду? Она давно ненавидит своего хозяина, вот и решила воспользоваться случаем и отомстить. Меня она, кстати, тоже терпеть не может.

— Вы хотите сказать, что лорд Эррол не предлагал вам вернуться в Англию? — вмешался Скотт.

— Лорд Эррол?! — Джулия так натурально удивилась, что даже он поверил. — Бредовее утверждения я не слышала! Да, я неоднократно просила лорда Эррола вернуть меня домой, но он даже слушать не хотел. И, между прочим, именно герцог убедил меня в том, что я не выживу, если нарушу договор. Так что, как видите, ваши сведения ошибочны, и никто не собирался преступать закон.

— Вы готовы поклясться в том, что лорд Эррол не предлагал вам устроить побег? — остро посмотрел на девушку Скотт.

— Разумеется. Но, знаете...

Графиня вздохнула и опустила глаза.

— Я сделаю это исключительно из побуждений чести. Не терплю лжи и несправедливости.

«Браво, леди Норрей! — восхитился Эдриан. — Еще немного, и я сам вам поверю!».

— А вообще, я с удовольствием покину Эшен и переберусь в столицу, — доверительно улыбнулась дознавателю Джулия, и на щеках ее заиграли очаровательные ямочки. — Признаться, лорд Эррол — не самый гостеприимный хозяин, и я буду рада избавить милорда от своего общества.

Графиня бросила на него пренебрежительный взгляд и придвинулась к Скотту.

Эдриан вздрогнул. «Не самый гостеприимный хозяин»… Вот значит как? Джулии не терпится с ним попрощаться?  «Остынь, Риан, — тут же придушил он обиду. — Девушка просто пытается отвести от тебя подозрения. Ты должен быть ей благодарен».

Умом он все понимал, но неприятные сомнения продолжали терзать его душу.

Между тем, Джулия повернулась к дознавателю и мягко ему улыбнулась.

— Вы ведь позволите мне взять с собой кое-какие вещи?

О, эти нежные интонации! На месте Скотта, он согласился бы на любую просьбу, высказанную таким волшебным голосом!

— Разумеется, миледи, — кивнул Генри, скрывая в усах смущенную улыбку. — Горди, проводи Ее сиятельство, — обратился дознаватель к одному из солдат.

Так и есть! Бедняга Скотт не устоял перед обаянием графини.

— А лорд Эррол? — лицо миледи приняло испуганно-наивное выражение. — Вы ведь не собираетесь его арестовывать? Эти гнусные сплетни… Нельзя же так огульно верить всяким бывшим преступницам!

Браво, графиня! Так тонко указать на неприглядное прошлое главного свидетеля обвинения!

Эррол невольно восхитился самообладанием девушки. Он смотрел на нее и не мог понять, как ей удается настолько естественно играть свою роль.

— Мы разберемся, миледи, — Скотт приосанился и лихо подкрутил усы. — Если выяснится, что Долли солгала, то герцога отпустят.

— Я надеюсь, вы докопаетесь до истины, — мягко сказала Джулия. — Нельзя позволять каким-то преступницам клеветать на честных и добропорядочных людей. Ладно, лорд Эррол, но эта Долли и меня обвинила! Вы представляете? Меня! — возмущенно воскликнула девушка. — Это ужасно. Я просто потрясена!

Она покачала головой и добавила:

— Все-таки в Англии судебная система устроена гораздо справедливее. У нас не бывает таких нелепых инцидентов. Чтобы служанка свидетельствовала против своего хозяина? Удивительная неблагодарность!

Графиня вздохнула и направилась к выходу.

Эдриан сдержал ехидную усмешку. Что? Получили? Теперь Генри в лепешку расшибется, чтобы доказать будущей императрице, что в Эверее свято чтят закон.

— Лорд Эррол, мы постараемся разобраться как можно быстрее, — посмотрел на него дознаватель. — Но, до выяснения всех обстоятельств, я вынужден вас задержать.

— Делай свою работу, Генри, — усмехнулся он, понимая, что сила не на его стороне. — Только, позволь, я поговорю с дворецким. Мне нужно распорядиться относительно виноградников.

— У вас пять минут, лорд Эррол, — кивнул дознаватель, жестом пресекая возражения Валлентайна.

— Сотби! —  тихо позвал Эдриан.

— Милорд?

Слуга мгновенно возник рядом.

— Пять саженцев надо доставить по адресам, — распорядился он, незаметным кивком указав на письма. — Следите за порослью в Кроне, молодой виноград нуждается в защите.

— Все сделаем, милорд, не извольте беспокоиться, — степенно ответил слуга. — Что-нибудь еще, милорд? — Сотби спросил это таким тоном, каким обычно спрашивал, что подавать на аперитив — вермут или рикону? (3303c)

— Присмотри за миледи.

Большего он сказать не мог. Впрочем, в верности и сообразительности Уилла Эррол не сомневался.

— Я в вашем полном распоряжении, господа, — обведя присутствующих ироничным взглядом, заявил он.