Глава 24
Джулия заняла место в центральной ложе и огляделась вокруг. Эрдрон, как назывался огромный пятиярусный амфитеатр, был заполнен до отказа. Аристократы, буржуа, ремесленники, торговцы — все они пришли сюда, в надежде увидеть магическую дуэль. Еще бы! Как можно пропустить бой за звание императора?
Джул внимательно рассматривала пространство Эрдрона.
Внизу суетились рабочие, посыпающие арену песком. Воины в ярких алых мундирах охраняли ворота, из которых должны были выйти участники дуэли. Герольды в синих с позолотой камзолах замерли рядом с главной трибуной, держа в руках разноцветные флаги.
Она обвела глазами сектора амфитеатра.
Первый ярус, украшенный витыми колоннами, статуями драконов и укрытый легкими тентами, облюбовала местная знать. Отдельные ложи, удобные кресла, прекрасный обзор — аристократы, как всегда, удостаивались самого лучшего. Буржуа заняли средние ярусы, более узкие и неудобные, а простолюдины толпились на самом верху, получив места под палящим солнцем.
Джулия смотрела на амфитеатр, на огромную арену, или, как ее здесь называли, краниус, и не могла понять, почему та настолько большая?
— Раньше здесь проходили битвы драконов, — видя удивление Джул, пояснил лорд Оберли. Банкир сидел в одном из соседних кресел и выглядел спокойным и слегка сонным. Казалось, старика совсем не интересует происходящее, но Джулия успела заметить, каким азартом блеснули блеклые голубые глаза лорда Оберли, когда тот окинул взглядом амфитеатр.
— Наши предки проводили магические дуэли исключительно во второй ипостаси, поэтому краниус имеет такие размеры, — медленно, чуть задыхаясь, сказал лорд Оберли.
Джулия только кивнула. Говорить она была не в состоянии. Все ее силы уходили на то, чтобы удерживать на лице спокойное выражение, в то время как внутри у нее все сжималось от волнения. Боже, только бы Эдриан выстоял!
Сегодня утром, когда гонец привез Эрролу запечатанный конверт, в котором было решение Совета, она с трудом сумела взять себя в руки. Нет, она предполагала, что проклятые маги проголосуют за дуэль, но не думала, что сражение назначат так скоро. Риан успокаивал ее, говорил, что все будет хорошо, но она все равно боялась. Разумеется, она не показывала Эрролу своего страха, но никак не могла избавиться от дурных предчувствий, одолевающих душу. Кто знает, что задумал Аллен? Насколько Джул успела узнать Каллендера, ради своей цели тот не остановится ни перед чем.
— Знаете, леди Норрей, а ведь я поставил на вашего жениха, — неожиданно заявил старый банкир, поворачиваясь к ней всем телом. Его тонкие руки, перебирающие батистовый платок, напомнили Джул паучьи лапки. — Как думаете, сумеет он справиться с Каллендером?
Ответить Джул не успела. Сидящий неподалеку от нее лорд Эрскотт пренебрежительно хмыкнул, встряхнул газету и громко заявил:
— Плакали твои денежки, Чарльз! Эррол и пяти минут против Аллена не продержится!
— Пари? — азартно отозвался банкир. Глаза его алчно блеснули. — Ставлю сто соринов, что бой будет длиться дольше десяти минут и закончится победой Эррола!
— Двести на то, что Каллендер одержит победу в течение пяти минут, — откликнулся Эрскотт.
Старики ударили по рукам и принялись обсуждать возможный исход битвы, а Джул слушала их, и сердце ее стучало все тревожнее.
«Все будет хорошо! Риан выстоит. Он мне обещал! — убеждала она себя. — Нужно верить. Он сможет».
Она зажмурилась и принялась повторять про себя заклинание, которому научил ее лорд Эдисон.
Прадед Эдриана оказался настоящим кладезем полезных знаний. Он первый догадался, что у нее есть магия, и помог Джул понять, как ею пользоваться.
«Аринаус гобитус, аэрна ритос тон», — тихо шептала Джулия.
Как бы ни был Эдриан уверен в победе, удача лишней не бывает. И она готова была поверить, во что угодно, и наколдовать Эрролу эту удачу, лишь бы только помогло!
Внезапный шум и раздавшиеся вслед за ним приветственные крики заставили Джул открыть глаза.
Створки тяжелых железных ворот, ведущих из подземных помещений амфитеатра, с громким скрипом распахнулись, и на арену вышел Каллендер. В ярком алом плаще, расшитом золотыми драконами, с черной полумаской на лице и со шпагой, Глава Совета выглядел сильным и уверенным. На губах его мелькала самонадеянная улыбка. Пройдя несколько шагов, Аллен остановился, оглядел переполненные ложи и приветственно вскинул руку.
Огромный зал взорвался аплодисментами.
— Слава лорду Каллендеру! — раздались громкие выкрики. — Слава первому среди равных!
Аллен приложил ладонь к сердцу и слегка склонил голову в поклоне, благодаря своих сторонников. Ветер подхватил полы его плаща, и Джул на миг показалось, что один из драконов, изображенных на тяжелом бархате, ожил и стремительно расправил свои крылья. Видение было таким явственным, что она испугалась.
— Настоящий победитель! — глядя на Каллендера, с гордостью произнес лорд Эрскотт. — Не чета выгоревшему Эрролу.
— Ах, мой дорогой друг, внешность бывает так обманчива, — вздохнул лорд Оберли. — Я все-таки дал бы шанс Эдриану. Мальчик подавал большие надежды…
Джулия слушала стариков, но мысли ее были далеки от их рассуждений.
«Господи, пожалуйста, пусть Риан победит! — молилась она. — Сохрани ему жизнь, он ведь так нужен мне и детям!».
Она напряженно смотрела на вторые ворота, ожидая выхода Эдриана, но тут что-то заставило ее поднять голову и взглянуть наверх, на ряды простолюдинов. «Только этого не хватало! — увидев знакомые детские лица, подумала Джул. — Как здесь оказались Рональд и Генри?». Она поднялась со своего места и, не обращая внимания на удивленные вопросы стариков, торопливо направилась к проходу.
— Миледи?
Дорогу ей преградил Эдвард Стоун.
— Что-то случилось? Я могу вам помочь?
Джул с сомнением посмотрела на недавнего претендента на ее руку, перевела взгляд на детей и решилась.
— Вы не могли бы привести сюда вон тех мальчиков? — она указала на подопечных Эррола. — Скажите им, что я хочу их видеть.
— Хорошо, — кивнул Стоун. — Только вам лучше вернуться в ложу.
Эдвард серьезно посмотрел на нее и добавил:
— Не стоит вам разгуливать по Эрдрону одной, без сопровождения.
— Хорошо, я вернусь, только приведите детей.
— Не волнуйтесь. Через пару минут они будут рядом с вами.
Стоун слегка склонил голову в поклоне и отправился выполнять ее поручение, а Джул возвратилась в ложу.
— Леди Норрей, куда же вы пропали? — тут же накинулся на нее лорд Оберли. — Скоро выход вашего жениха, неужели вам не интересно?
— Женщины! — философски изрек лорд Эрскотт и вытер платком сияющую лысину. — Все-то они суетятся, все куда-то бегут!
Джул ничего не ответила, да старикам и не нужен был ее ответ. Члены Совета принялись обсуждать современные нравы, а она с тревогой наблюдала, как Стоун разговаривает с мальчиками. Те поначалу отрицательно качали головами, а потом повернулись и посмотрели в ее сторону. Она кивнула, и Рони тут же помахал ей рукой и принялся что-то с жаром доказывать Генри.
«Видимо, уговаривает друга, — поняла Джулия. — Как жаль, что Генрих никому не доверяет. Вот и меня пока боится. Но это пока. Я постараюсь сделать все, чтобы ребенок забыл о своем прошлом и снова научился улыбаться и верить людям».
Она увидела, как Генри неохотно кивнул и пошел за Стоуном и Рони. Эдвард пробирался к проходу, ведя мальчишек за собой, и она наблюдала, как мелькают в толпе заметные вихры Рональда.
В этот момент, громкий шум возвестил о появлении Эдриана.
— Эр-рол! Эр-рол! — скандировали простолюдины.
— Слава истинному Кантагенеру! — раздавались крики из лож буржуа.
— Победу потомку императора! — послышалось из нижнего яруса, где толпились рабочие Эрдрона.
— А вы говорите! — довольно хохотнул лорд Оберли, покосившись на лорда Эрскотта. — А? Каков? Настоящий потомок драконов! Слышите, как его приветствуют?
Джул посмотрела вниз и почувствовала, как сильно забилось сердце. Эдриан. Он уверенно шел по краниусу — в черном с серебром костюме, в высоких ботфортах и тонкой полумаске, сквозь которую загадочно блестели яркие синие глаза, с легкой улыбкой на прекрасном лице и коротким мечом в скромных ножнах, висящим на боку. Самый красивый мужчина на свете! Ее мужчина. В памяти всплыли видения минувшей ночи, и Джул покраснела. Боже, это было так…
— Миледи! — звонкий голос Рональда заставил Джул оглянуться.
Стоун завел мальчиков в ложу, и Рони, выдернув свою руку из его захвата, кинулся к Джул.
— Как вы оказались в Эрдроне? — подхватив его, спросила она. — Почему вы одни? Где Альберт?
— Мы от него сбежали, — доверчиво сообщил Рональд и довольно улыбнулся. — Генри построил портал, и мы попали прямо сюда. Разве можно было пропустить магическую дуэль милорда и лорда Каллендера? Да ни в жизнь!
— Ладно, о вашем самовольном побеге мы поговорим позже, а сейчас, раз уж вы здесь, от меня — ни на шаг, понятно? — она посмотрела на присмиревших сорванцов.
— Я могу еще чем-нибудь помочь, миледи? — напомнил о себе Эдвард.
— Спасибо вам, лорд Стоун, — улыбнулась ему Джулия. — Думаю, дальше мы сами справимся, да, мальчики?
Рони с готовностью кивнул, а Генри насупился и уставился на арену.
— Эдвард, ты не хочешь остаться? — вмешался лорд Эрскотт. — Мы с лордом Оберли заключили пари, можешь присоединиться. Я поставил на Аллена.
— Прошу прощения, но меня ждут, — прохладно ответил Стоун. — К тому же, я уже сделал ставку. Всего доброго, господа.
Эдвард кивнул старикам и, поклонившись Джул, вышел из ложи.
— Гордец! — фыркнул лорд Эрскотт. — Никакого уважения к старшим.
Судья протер платком лысину и снова уткнулся в газету.
— Генри! — тихо позвала Джулия стоящего у входа в ложу ребенка. — Присядь, здесь есть свободное место.
Мальчик молча послушался и сел рядом с Роном. Джул увидела, как дети переглянулись, и Генри что-то тихо сказал другу.
— Нет, у нас все получится, — с жаром отозвался тот.
Она с тревогой посмотрела на ребят, пытаясь понять, что те задумали, но тут над Эрдроном разнесся звук трубы, и глашатай громко объявил:
— Эдриан Клиффорд Эррол, бывший принц Эританский, и Аллен Арвиус Каллендер, герцог Ругундский, пришли сюда сегодня, чтобы сразиться за звание императора. Поприветствуем же претендентов на трон Эвереи!
Громкие выкрики простолюдинов перекрыли редкие аплодисменты аристократов и разнеслись по амфитеатру ликующим воплем.
«А меня убеждали, что эверейцы привыкли сдерживать эмоции, — усмехнулась Джул. — Или это касается только знати? Похоже, что так».
Она слушала гул толпы и смотрела на Эдриана. Тот стоял посередине краниуса и выглядел спокойным и невозмутимым. Голова его была гордо вскинута, взгляд синих глаз казался уверенным, губы были плотно сжаты.
Глашатай перечислял условия дуэли, но Джулия их почти не слышала. Она глядела на Риана и молилась, чтобы тот остался жив.
— Слышишь, он говорит, что поединок со смертельным исходом! — громко воскликнул Рональд, но тут же покосился на членов Совета и уже тише добавил: — А ты убеждал меня, что до первой крови.
— Я читал, что, по правилам, дуэль проводится только до первого ранения, — ответил Генри.
— И что теперь делать? А вдруг не сработает?
Мальчики переглянулись.
— Что вы задумали? — наклонилась к ним Джулия.
— Ничего, миледи, — поспешно ответил Рон.
«Слишком поспешно» — отметила Джул.
— Рональд? — она одарила мальчика пристальным взглядом.
— Мы просто хотим помочь милорду, — быстро пробормотал тот и толкнул локтем друга. — Да, Генри?
— Лорду Эрролу не выстоять против лорда Каллендера, ему нужна магия, хотя бы минимального уровня, иначе он погибнет, — сдержанно пояснил Генрих. В его глазах, за недетской серьезностью, Джул разглядела тщательно скрытое волнение. Видно, мальчик переживал за своего патрона, хоть и делал вид, что не испытывает к нему теплых чувств.
Не удержавшись, она обняла детей и прижала их к себе. Господи, что за мир такой, если даже шестилетние крохи всерьез рассуждают о смерти?!
— И чем мы можем ему помочь? — тихо спросила она, разжав объятия. Как ни хотелось ей не отпускать мальчишек, но она понимала, что те слишком стесняются проявления чувств и смущены ее порывом. Хотя, в первую минуту, она почувствовала, как крепко они к ней прильнули и как прерывисто вздохнул Генри.
— мЕсли создать магическую цепь, — глядя прямо перед собой, ответил Генрих, — хотя бы из двух волшебников, то можно передать магию лорду Эрролу, и он сможет ею воспользоваться.
— Но ведь краниус, как мне сказали, защищен от магического влияния извне?
— Только не от древней магии крови. Если она признает нас родственниками милорда, то экранирующий заслон не будет для нее препятствием.
— Для вас это опасно?
— Нет, — с небольшой заминкой ответил Генри, но Джул успела заметить, как потемнели его глаза.
Что ж, понятно. Юные герои готовы на все, чтобы спасти своего патрона.
— А теперь, мальчики, послушайте меня, — твердо сказала она. — Лорд Эррол — взрослый, сильный мужчина. Если он согласился на эту дуэль, значит, понимал, что сумеет справиться с лордом Каллендером. И он ни за что не одобрил бы вашей помощи, наоборот, еще и отругал бы вас за побег и рискованные планы.
— Но мы же хотим как лучше! — обиженно воскликнул Рон.
— А ваш патрон решит, что вы сомневаетесь в его силах, — ответила Джул.
Она посмотрела на мальчишек и увидела, как те растерянно переглянулись. Подобное не приходило им в голову.
— И что теперь делать? — жалобно посмотрел на нее Рони. Вихры на его макушке печально поникли.
— Ждать. И предоставить лорду Эрролу, самому справиться со своим противником, — уверенно ответила Джул.
Она отдала бы все на свете, чтобы помочь Эдриану, даже от свалившейся на нее магии отказалась бы, но вмешивать в это детей… Нет. Ни за что.
Тем временем глашатаи огласили все регалии обоих претендентов, подробно объяснили правила поединка и отступили к трибуне.
— Тяните жребий, господа! — обратился к претендентам на престол лорд Серам, главный распорядитель боя.
В воздухе возникла тонкая золотая пластина, на которую Эдриан и Аллен одновременно положили руки.
— Лорду Каллендеру выпала честь нанести первый удар! — возвестил распорядитель. — Разойдитесь по своим местам, господа.
Претенденты подошли к небольшим красным отметкам, ярко алеющим на белом песке в разных частях арены.
— Бой за звание императора Эвереи объявляю открытым! — торжественно провозгласил лорд Серам, и его голос, усиленный магией, разнесся по всему Эрдрону. А потом послышался резкий сигнал горна, и дуэль началась.
Джул напряженно замерла, глядя на арену. "Риан!" — стучало ее сердце. "Риан, ты должен победить!" — еле слышно шептали губы.
Каллендер поднял руку, обвел взглядом амфитеатр и картинно улыбнулся. А спустя секунду, сделал резкий замах и выкрикнул какое-то заклинание.
Джулия увидела, как с арены поднялась стена песка и понеслась на Эдриана.
Она невольно сжала руки. Темный смерч выглядел жутко — злобный, яростный, он то закручивался в широкую воронку, то растягивался до самых бортиков краниуса и все увеличивался в размерах. Казалось, еще немного, и он поглотит весь амфитеатр, с его аркадами и ложами, герольдами и глашатаями, зрителями и Советом.
Эррол спокойно наблюдал за песчаной тучей. Он позволил ей приблизиться почти вплотную, а потом поднял ладонь, и Джулия заметила, как шевельнулись его губы.
«Только бы получилось!» — истово пожелала она.
Песок застыл в считанных дюймах от Риана и неожиданно двинулся в обратную сторону, набирая все большую скорость.
— Ра тори! — громко выкрикнул Аллен, когда буря оказалась в пределах его досягаемости, и та исчезла.
В Эрдроне стихли все звуки. Право нанести удар перешло к Эрролу, и зрители напряженно ждали, чем ответит сын императора Георга.
— Эверо! — сложив руки в замок, произнес Эдриан.
Магия краниуса немного исказила его голос, и тот прозвучал непривычно жестко. Джул никогда не слышала, чтобы Эдриан говорил подобным тоном. Или у нее просто не было возможности услышать?
В воздухе появились белесые сгустки. Они мягко поплыли к Каллендеру, становясь все более плотными и приобретая очертания красивого женского лица.
Джулия удивленно разглядывала чуть раскосые глаза, нежную улыбку, маленький курносый носик…
— Леди Крандем! — удивленно воскликнул лорд Эрскотт. — При чем тут она?
— Может, Эдриан показал Аллену его первую любовь, чтобы тот потерял равновесие? — заметил лорд Оберли. Старик поерзал в кресле, и довольно потер паучьи ручки. — Умно.
— Это фантомы памяти. Лорд Эррол использовал воспоминания самого лорда Каллендера, — повернувшись к Джулии, тихо пояснил Генри.
Тем временем, призрачная женщина приблизилась к Каллендеру и нежно коснулась его лица.
— Как ты посмел? — отмахнувшись от ее ласки, разъяренно прошипел Аллен и ударил по Эдриану волной огня.
Жадное пламя поглотило прекрасное видение и кинулось к Эрролу, но тот снова отвел магию кузена движением ладони и направил огонь против его создателя.
— А? А ты говорил, и пяти минут не простоит! — довольно крякнул лорд Оберли, повернувшись к лорду Эрскотту.
— Ничего, посмотрим, как он выкрутится, когда Аллен закончит разминку и перейдет к настоящему бою! — усмехнулся в ответ судья. — Нужно проучить этого наглеца, — еле слышно проворчал старик. — Скажите-пожалуйста, подкупить меня вздумал!
В этот момент, Аллен, будто услышав лорда Эрскотта, резко выкрикнул какое-то длинное заклинание, и в Эдриана полетели сотни острых ножей.
— Он применил «Зароту»! — с ужасом воскликнул Рональд и вцепился в руку Джулии. — Это же запретное заклинание!
— А ты думал, что Глава Совета будет действовать честно? Я тебя предупреждал!
Генри гневно сверкнул глазами. Его худенькая спина напряженно распрямилась, и у Джул больно сжалось сердце. Она и сама не могла бы сказать, почему так безусловно и мгновенно привязалась к этим детям, почему чувствовала за них ответственность и готова была на все, только бы они были рядом. Может, это любовь к Эдриану так на нее повлияла, а может, она просто всей душой приняла боль этих таких юных, но уже много переживших ребятишек. Да, в чем-то они были не по годам взрослыми, но по сути, оставались маленькими и беззащитными перед жестоким миром взрослых.
Она обняла Рональда и протянула руку Генри. Минута — и мальчик дрогнул, его кулаки разжались, и холодные изувеченные пальцы неуверенно легли на ее раскрытую ладонь.
— Все будет хорошо! — глядя на уворачивающегося от града ножей Эдриана, как можно увереннее сказала Джулия. — Лорд Эррол справится.
Она должна была успокоить детей, но как же это было сложно! Она напряженно наблюдала за тем, как Аллен использует все новые и новые заклинания, и внутри у нее все холодело от страха. Как надолго еще хватит защиты Эдриана? Да, он использовал магию крови, но насколько та сильна? И сможет ли он, не обладая собственным потенциалом, отразить все атаки Каллендера?
В этот момент, один из ножей попал Эдриану в руку, и белый песок под его ногами окрасился красным. По Эрдрону прокатился слаженный вздох.
— Ой! — испуганно сжался Рон, и вихры на его макушке уныло сникли. Мальчик побледнел и еще сильнее вцепился в руку Джулии. — Миледи, нужно что-то делать! Он же убьет милорда, этот ракхов Каллендер!
— Поздно, — вздохнул Генри, и в голосе его прозвучала такая обреченность, что у Джулии больно сжалось сердце. — Лорд Каллендер понял, что лорд Эррол использует магию крови и применил контрзаклятие. Теперь милорду уже никто не поможет.
На арене, тем временем, развернулась настоящая бойня. Аллен вошел в раж и буквально осыпал Эдриана ударами. Эррол уклонялся, виртуозно уходя и от летящих в него ножей, и от копий, и от стрел. Но тут с неба ринулась туча хищных птиц и кинулась на Эррола, вынуждая того защищаться и отбиваться от них с помощью меча.
Джул все крепче прижимала к себе мальчишек и истово шептала заклинание удачи.
— Это бониты, шакалы пустыни, — тихо прошептал Генри. — Они никогда не оставляют свою жертву в покое.
«Откуда он все знает?» — машинально подумала Джул, но тут же забыла об этой мысли, сосредоточившись на битве.
— А Эррол силен, — не без уважения заметил лорд Эрскотт.
Риан двигался легко и грациозно, умудряясь обороняться от нападающих на него птиц и наносить стае ощутимый урон. Вскоре он сумел отогнать бонитов, и те взмыли вверх, уходя от преследования острого оружия.
И вдруг весь амфитеатр дружно ахнул.
Эдриан, увернувшись от очередного нападения, неожиданно замер, едва заметно поморщился и схватился за грудь, из которой торчал длинный стилет.
— Нет! — помертвевшими губами прошептала Джул. — Нет…
Риан покачнулся, и меч выпал из его ослабевшей руки. Бониты, почувствовав, что их жертва не в силах сопротивляться, ринулись вниз.
Джул с отчаянием смотрела, как пошатнулся под их натиском Эдриан, как он рухнул на колени, потом попытался подняться и снова упал. И снова попробовал встать, но у него ничего не вышло. Хищные птицы тут же облепили поверженного противника и принялись рвать своими мощными клювами ткань камзола, пытаясь добраться до сердца Эррола.
— Так будет с каждым, кто посмеет оспорить мое право на трон! — громко выкрикнул Аллен.
Обнажив шпагу, он неторопливо направился к Эрролу. Джулия вскочила с кресла и кинулась к ограждению ложи.
— Ну же, Риан! Вставай! — молила она. — Вставай, слышишь?
— Миледи! — тряс ее за руку Рональд, но она ничего не чувствовала. В груди разливался мертвящий холод, и ей было больно. Очень больно.
— Риан… — истово шептала она, не желая признавать очевидное.
— Что и следовало ожидать, — с некоторым сожалением произнес лорд Эрскотт. — Не-магу никогда не устоять против мага. Жаль, конечно, я уж было решил, что чудо возможно.
— Да, жаль, — кивнул лорд Оберли. — Талантливый молодой человек, но такая несчастливая судьба.
Джул слышала стариков, но не понимала ни слова. Она вся была там, на поле, рядом с Рианом.
— Он умер? — тихо спросил Рони, и после его вопроса в ложе воцарилась тишина. Старики замолчали, отводя глаза, Джулия замерла, чувствуя, как тяжело ворочается в груди ставшее неподъемным сердце, Генри застыл, невидяще глядя на арену.
Вокруг волновался и шумел амфитеатр, а пятеро людей оказались заперты в молчании ложи, и ни у кого не хватало сил ответить на вопрос маленького мальчика, глядящего на них с недетским страхом в глазах.
— Рони, милый, — прижав ребенка к себе, прошептала Джул. — Лорд Эррол...
Она не знала, что сказать, как обнадежить и утешить Рональда. Мертвенный холод, возникший внутри, не оставлял никакой надежды. Никакой... Или...
Она замолчала, прислушалась к себе и посмотрела на неподвижно застывшего на песке Эдриана.
— Риан! — прошептала Джул, всеми силами стремясь поверить слабой искорке, разгорающейся в душе. — Риан! — уже громче произнесла она имя любимого.
И в этот момент Эррол шевельнулся.
— Он жив, — прошептал Генри. — Рон, ты слышишь? Он жив! — громко выкрикнул он, тряся друга за руку. — Жив!
Эдриан медленно поднялся на ноги, и шум амфитеатра мигом стих. Все с напряжением смотрели на Эррола и с нетерпением ожидали, что будет дальше.
— Протеро! — громко произнес Эдриан, и в его руках возник светящийся огненный шар. — Террэо эденус!
Шар увеличился в размерах и под дружный вздох всех присутствующих обернулся огненным смерчем, который закружился вокруг Эррола, а потом мгновенно перенесся к Каллендеру, захватив того в плотный кокон. Нечеловеческий крик разнесся по Эрдрону и отразился от его стен.
— Этого не может быть, — растерянно пробормотал лорд Эрскотт и дрожащими руками протер лысину платком. — Этого не может быть!
— Нужно было спорить не на жалкие сто соринов, а на миллион, — раздосадовано проворчал лорд Оберли.
А Джул, не обращая внимания на стариков, обнимала детей, и по щекам ее катились слезы.
«Получилось! У него все получилось! Риан вернул свою магию и больше никто не сможет ему навредить!».
— Миледи, не плачьте, — теребил ее за платье Рон. — С милордом все хорошо! Он жив! Слышите?
— Да, Рони, да, он жив, — улыбаясь сквозь слезы, прошептала Джул и, наклонившись, сгребла мальчишек и принялась целовать их в мокрые щеки. — Теперь все будет хорошо!
Генри поначалу замер в ее руках, никак не отвечая на ласку, а потом, подался к Джулии, уткнулся в ее подол и разрыдался.
— Генри, ты чего? — всполошился Рон. — Все же хорошо! Ты чего плачешь?
— Ничего, Рон, все нормально, — успокоила его Джул, гладя Генри по голове. — Он слишком долго сдерживался.
Она сама с трудом стояла на ногах. Переход от острого страха к огромному облегчению оказался таким сокрушительным, что она едва сдерживалась, чтобы не разреветься так же, как Генри.
— Все хорошо, — шептала она, наблюдая, как уносят с арены то, что осталось от Каллендера, как ярко горят алым глаза Эдриана, как распорядитель объявляет его победителем, как громко кричат простолюдины, радуясь победе Эррола, какие кислые физиономии мелькают в ложах аристократов, и как вьется вокруг Риана ласковый шлейф обретенной им магии.