Глава 8

С дороги Теней мы сошли возле плата. Я, если честно, подумала, что мы до самого Таэсс-Харна пойдем через тени, но нет.

— Ты бы не выдержала, — негромко сказал Дан и помог мне подняться на борт.

— Да? Жаль. Хотя плат оставлять тоже жаль. — Я рассеянно пожала плечами и огляделась. — А Венсар? Он с нами? Как он себя чувствует? Мне показалось, что те искры причиняли ему боль.

— Искры? — переспросил Данриэль. — Я их не видел. Только кованый круг.

— Я не видела кованого круга, — насторожилась я. — То есть видела круг, но он был нематериальный, полностью магический. Мерцал багровым, а искры… Они летали вокруг Венсара и иногда прикасались к нему.

— Я чувствовал уколы, — раздался хриплый, шелестящий голос Тени. — Это было… неприятно.

По его заминке я поняла, что он серьезно смягчил свои ощущения.

— Хранитель, — позвал Венсар. — Возможно… Возможно, мне не стоит возвращаться в Зеркало. Я тоже видел только кованый круг, но эти уколы… Кто знает, что они несли в себе? Хорошо, если просто желание причинить боль. Но что, если я опасен?

Прижав пальцы к губам, я повернулась к Дану. Неужели Корвус может дойти до того, чтобы уничтожить тех, кто стоит между мирными жителями Сагерта и духами Разлома?

— Ты истаешь, если не отдохнешь в Харн-Таэссе, — покачал головой Дан. — Да и не мог Корвус ничего сделать. Он потеряет все, если прямо или косвенно причинит вред Зеркалу Теней. Как только он примет осознанное решение уничтожить Таэсс-Харн, Метка Закона перейдет к другому человеку.

Венсар тяжело вздохнул:

— Он безумен, Хранитель. Корвус Версой одержим идеей усыпить Зеркало Теней.

— Такое бывало, — согласился Дан. — Почти пятьдесят лет Зеркало спало. Но тогда и Разлом спал. Усыпить Зеркало сейчас — предать Сагерт.

— Ты сказал, что даже духи Разлома не могут внедриться в Тень, — тихо сказала я. — Значит, с Венсаром ничего не могли сделать?

Ответом мне стал тихий шепот Орина:

— За последние пять лет пропало трое Теней. Считается, что они не успели вовремя вернуться в Таэсс-Харн и войти в Зеркало. Но теперь мы знаем, что у Корвуса есть способ удержать Тень.

— Он и его прикормленные научники могли изобрести что угодно, — хрипло поддакнул Венсар.

Дан был мрачен. И я его прекрасно понимала: мы, получается, спасли Венсара только для того, чтобы убить его. Если я правильно поняла, то без Зеркала Тень истает. То есть умрет. Умрет второй раз и не в бою, а по вине того, кто должен, наравне с Данриэлем, защищать Сагерт. Умрет по вине того, кто должен быть союзником, а оказался врагом.

— Мы подождем, — произнес наконец Дан. — Будем наблюдать за тобой. Сколько ты еще продержишься?

— Три дня, — скупо выдохнул Венсар и добавил: — Если дашь мне позволение солгать, то я скажу, что желаю смерти. Что устал от своего долга и хочу уйти в небытие.

— Я не дам тебе позволения солгать, — жестко произнес Данриэль. — Если мы увидим, что с тобой что-то не так, я сам помогу тебе уйти. Это мой долг.

— Да, Хранитель, — тихо прошелестел Венсар.

«Мать-Магия, пусть с Венсаром все будет в порядке», — взмолилась я. Мне не хотелось представлять, что почувствует Дан, если ему придется убить своего бойца. Бойца, который хочет жить и служить Сагерту.

«Будь ты проклят, Корвус Версой, — зло подумала я. — Будь ты проклят, жестокий и глупый человек!».

Плат задрожал и начал снижение. Увидев очертания Таэсс-Харна и яркие огни, зажжённые на его стенах, я коротко выдохнула. Дома. О Мать-Магия, мы — дома.

— Я счастлив, — шепнул Дан. — Я никогда не рассчитывал привести жену в Таэсс-Харн. Не допускал и мысли, что…

Он не договорил. Очевидно, спохватился, вспомнил, что мужчины не испытывают эмоций и не страдают. А я, нащупав его руку, крепко сжала пальцы.

«Не может такого быть, чтобы все в Сагерте ненавидели Теней, — сердито думала я. — Но вполне вероятно, что благодаря «другу» Дан видел только таких».

Нас встречали. На площадке стояла Ринари, рядом с ней замерли Тильда с Ронной. В руках у рыжей был пушистый плед.

Данриэль спустился первым и помог сойти мне. И через мгновение я оказалась в объятиях Наставницы. Крепко сжав меня, она отстранилась и с легкой ехидцей спросила:

— Как тебе первый выход в свет?

За этим вопросом скрывалась сотня других, а потому ответила я крайне обтекаемо:

— Надеюсь, что он же и последний.

— Все было настолько плохо? — нахмурилась Ринари и посмотрела на Дана.

Хранитель Теней скупо улыбнулся и с извиняющейся улыбкой произнес:

— Боюсь, что Лиарет выразилась очень четко. Венсар, идем. Прошу простить, Лиарет, квэнти Ринари.

Проявившийся воин подошел к нам и низко поклонился Ринари:

— Вы воспитали невероятную дочь.

Наставница на мгновение замерла, а после присела в реверансе и тепло произнесла:

— Лиа моя ученица, но да, люблю я ее так, как могла бы любить своего ребенка.

Эти слова согрели меня изнутри. Мне кажется, что я тоже люблю Ринари так, как могла бы любить свою маму. Если бы у меня была такая возможность. Если бы Судьба дала мне узнать, какой была квэнни Даллеро-Нортон.

Отведя взгляд, я пропустила момент, когда Дан и Тени ушли.

— Возьми плед, ты дрожишь, — шепнула Ринари.

Только в этот момент я почувствовала озноб.

— Это от нервов, — кривовато улыбнулась я и поблагодарила Тильду, которая укутала мои плечи пушистым пледом.

Путь до своих покоев я помнила смутно. Ринари, подхватив меня под руку, что-то сказала девчонкам, и те мгновенно исчезли.

— Сейчас придем, переоденешься в удобное домашнее платье, — ворковала Наставница, — и все-все мне расскажешь.

Я только кивала и послушно перебирала ногами. Сил у меня не осталось ни на что.

В комнате нас встретила Ронна, которая перехватила заботу обо мне у Ринари. И через несколько минут я, переодетая в мягкое и старое домашнее платье, сидела на удобном пуфе и, прикрыв глаза, вдыхала нежный аромат травяного чая. Ронна же в это время колдовала над моими волосами. И только когда локоны обрели свободу, я поняла, насколько тяжелой и жесткой была та приятная, воздушная прическа.

— Не заплетай, — попросила я.

— Хорошо, квэнти Лиарет, — поклонилась Ронна. — Тильда подала ужин.

В гостиной и правда обнаружился полностью сервированный стол. Ринари, стоявшая у окна, повернулась ко мне и улыбнулась:

— Вообще, мы рассчитывали, что ужинать ты будешь с Хранителем Теней. Оттого так много свечей и цветов. Но твой будущий муж был слишком стремителен. Остановить его можно было только силой, а я уже не в том возрасте, чтобы хватать симпатичных мужчин.

— Его нельзя было останавливать, — покачала я головой и вздохнула, — ты даже не представляешь, с каким пренебрежением относятся к Теням. И к Дану.

— И к тебе, — проницательно произнесла Ринари и спросила: — Голодная?

— Ужасно, — призналась я и села за стол.

— Неужели там не кормили? — удивилась Наставница и устроилась напротив меня. — Я так поняла по рассказам твоих служанок, что на приеме Хранителя Закона принято есть, а не танцевать. Или там настолько приятная публика, что мысли о диете возникают сами собой?

Рассмеявшись, я кивнула:

— Неприятная публика — очень точно подмечено. Одно радует: приемы я не люблю да и танцую отвратительно. А что касается деликатесов… — Я взяла вилку и со вздохом констатировала: — Я их даже не увидела. Но если бы и увидела — приятно ли есть под прицелом полусотни испытующих взглядов?

Дав мне утолить первый голод, Ринари вновь спросила:

— Так что же там произошло? Ты сказала, что к Теням плохо относятся. Тебя не приняли?

В голосе Наставницы явственно слышалось негодование пополам с сожалением. Я знала, что Ринари многое бы отдала, чтобы быть рядом со мной. Чтобы вместе встретить любую неприятность. И так же я, как и она, понимала: это невозможно.

— Герольд объявил меня гостьей Таэсс-Харна, — сдержанно произнесла я и пригубила легкое фруктовое вино. — Не невестой. Стражи Закона, прислужники Хранителя Закона, тут же поспешили уверить меня, что стоит лишь попросить — и я никогда больше не увижу Данриэля. Они укроют и защитят бедную несчастную девушку.

Злость вновь всколыхнулась во мне.

— Надеюсь, ты нашла достаточно слов, чтобы пояснить прислужникам Закона, куда именно они могут засунуть своё предложение? — сердито спросила Ринари.

— Не сразу, — честно сказала я. — Думаю, ты бы справилась лучше.

— Так я и прожила подольше, — фыркнула Наставница. — Что с герольдом?

— Орин, Тень, который незримо сопровождал меня, подсказал, как заставить Стражей разобраться в инциденте. Так меня еще и обвинили в том, что я хочу справедливости. Мол, невинный человек лишь выполнял приказ!

Помолчав, я подытожила свои приключения:

— В общем, после объявления герольда Дан ушел к музыкантам, чтобы заставить их сыграть для нас. А я в это время, мгм, немного повздорила со Стражами Закона, после чего мы с Даном танцевали в центре бального зала. Затем Данриэль ушел, чтобы поговорить с алворигом Версоем, а я спряталась на балконе и болтала с Орином.

Перебил меня искренний и громкий смех Ринари.

— У тебя есть все шансы полюбить светскую жизнь, — сказала она, отсмеявшись. — Это не худший дебют, девочка моя, далеко не худший. Мне только не нравится, что Хранитель Теней оставил тебя одну. Это не очень красиво.

Я поспешила защитить Дана:

— У него не было выбора! Нас встречал лично алвориг Версой и тут же принялся намекать на серьезный разговор. Мы и танцевать-то не собирались, просто…

Помолчав, я тихо сказала:

— Дан очень плохо отреагировал на промашку герольда. Мне не сразу удалось до него достучаться.

Ринари вздохнула:

— Ты ведь поняла, что он не самый популярный человек, верно? Он старше тебя, девочка моя. И давно не верит людям. Ждет подвоха. Думаю, если бы ты приняла то гнусное предложение, он бы не удивился.

Слова Наставницы звучали правдиво. Но, Мать-Магия, как же неприятно это осознавать!

«Ты слишком много от него хочешь. Он поверил тебе в Онхельстере, просто взял и поверил в тебя», — сказала я себе. И тут же замерла. А поверил ли? Может, он настолько привык к чужой лжи и предательству, что ему было попросту все равно?

«Я не буду об этом думать», — сказала я себе.

— Лиа? — позвала меня Ринари. — Я теряю тебя, вернись.

— Я здесь, — тихо ответила я.

И, чтобы не дать Наставнице уцепиться за мое резко испортившееся настроение, тут же принялась рассказывать о произошедшем в подвале. О том, что Венсара обвинили в нападении на живого человека. И о том, что впервые в истории Тень удалось сдержать.

— Теперь Дан и Венсар боятся, что Зеркало может быть испорчено, — со вздохом заключила я.

— Как интересно, — восхитилась Ринари. — Хранитель Закона пленил Тень. Это даже на слух звучит потрясающе незаконно. А насчет зарева — ты же помнишь, не все видят колдовское марево вокруг книг и артефактов, напитанных дикой магией. Какие тона есть у дикой магии?

На несколько секунд я вернулась в прошлое, в библиотеку, за наш с Наставницей уютный стол. Необходимые сведения сами собой всплыли в памяти, и я четко отрапортовала:

— Багровый, иссиня-фиолетовый, грязно-зеленый и болотно-желтый. — И тут же раздраженно прошипела: — Как я сразу не поняла?

— Думаю, та ситуация не располагала к раздумьям, — вздохнула Ринари.

Мне оставалось только согласно кивнуть. Там, в подвале, я и правда ни о чем не могла думать. Вернее, не могла успокоиться и поразмыслить. Сейчас, в тишине и покое, мне кажется, что там, в замке Хранителя Закона, была не я, а какая-то другая Лиарет. Пылкая, храбрая и уверенная в себе. Настоящая же Лиарет сидит здесь, в собственных покоях. Откуда у меня взялись силы противостоять Стражам? Я всегда предпочитала промолчать, уйти, оставить чужой яд без внимания. И ведь нельзя сказать, что это из-за моего обучения: та же Ринари за словом в карман не лезет. Может, я просто не умею защищать себя?

— …и, таким образом, багровый цвет означает преграду. Лиа?

— Да? Кхм, прости, — я смутилась. — Просто сегодня я впервые была такой… Решительной?

— Сегодня ты впервые дала своим обидчикам отпор, — усмехнулась Ринари и добавила: — Я рада.

— Я просто не понимаю, почему…

— Почему только сегодня? Потому что ты пошла в мать, — развела руками Наставница. — Она была очень спокойной и доброй, веселой и приветливой. И никогда не отвечала ударом на удар, если первый удар предназначался ей. Но если обижали тех, кто ей дорог… О, она за считаные секунды превращалась в сгусток необузданного Хаоса. Потом, успокоившись, квэнни Даллеро-Нортон принимала извинения, извинялась сама и снимала наложенные в порыве чувств проклятья. Или не снимала, тут как повезет. Вот и ты такая же.

— Ну, Анриетту мне хотелось удавить, — ради справедливости напомнила я.

— Но разве ты что-то сделала? — вскинула бровь Ринари. — То-то и оно. Лиа, у меня есть мысли касательно багрового круга. Давай-ка ты сейчас ляжешь спать, а завтра постараешься его нарисовать. Ну а я освежу в памяти ключевые артефакты, обладающие багровым колдовским маревом.

Мне хотелось возразить, но Наставница была права. Я вымоталась настолько, что уплывала в собственные мысли посреди разговора. Толку от меня сейчас нет никакого.

Попрощавшись с Ринари, я ушла в спальню. Звать Ронну не хотелось, да и зачем? Что я, не могу сама надеть ночную рубашку и заплести волосы в косу?

Закутавшись в одеяло, я прикрыла глаза. Но вместо того, чтобы позволить сну увлечь себя в долину сказок, я сосредоточенно вспоминала, как именно выглядел тот багровый круг. Хочу, чтобы он мне приснился, чтобы утром зарисовать артефакт в мельчайших подробностях.