Глава 9

После завтрака, на котором Данриэль отсутствовал самым возмутительным образом, мы с Ринари устроились на полу в моем кабинете.

— Тебе бы мебель, — трагически вздохнула Наставница, — мои кости протестуют против холодных камней.

— Традиции Севера, — не менее трагично ответила я, — супруга меняет мебель в своих покоях.

— Это, наверное, чтобы остальной замок уберечь, — рассмеялась Ринари. — Ну что, у тебя что-то получилось?

— Получилось. Я смогла сосредоточиться и всю ночь провела в том подвале. Рассмотрела все. — Я выразительно округлила глаза и протянула Наставнице листок.

— А что за темные пятна? — тут же нахмурилась она.

— То, что я не увидела, — развела я руками. — Остается додумывать.

— Тут додумать можно семью разными способами, — мрачно произнесла Ринари. — И вот этот затемненный участок очень важен. Тут либо просто накопитель дикой магии, либо что-то, что могло изменить Тень. Все остальное всего лишь старый артефакт удержания потусторонних сущностей, коими и являются Тени.

— Они — люди, — поправила я увлекшуюся Наставницу.

— Вне всяких сомнений, — кивнула Ринари. — Но еще они — Тени, живущие в Харн-Таэссе, Замке-на-Изнанке-Мира.

— Ты уверена насчет круга? — спросила я, прикусив губу. — Что это не новодел, а старый артефакт, предназначенный для удержания потусторонних сущностей?

— Абсолютно, — оскорбленно фыркнула Ринари. — В сокровищнице Онхельстера лежат три таких. И лежат они, девочка моя, совершенно ненужные, ведь никто не знает, как ими пользоваться. Книг-то нет.

— Книг, — я ахнула. — Ринари, а если… А если пропавшие книги — это те самые, которые позволяют управлять этими артефактами?

Я тряхнула своим листом, и Наставница пожала плечами:

— Теоретически — возможно. Но что в этом запретного? Как по мне, стоило бы укрывать книги с описанием жертвоприношений. Или те фолианты, которые подсказывают, как вытянуть и присвоить чужую магию. А тут… Ну призовет кто-то дух своей прабабки и вытащит из старой вредины тайну утраченных сокровищ.

— Согласна, — кивнула я. — Мне кажется, стоит разыскать Дана.

— Вот ты его и разыщешь, — улыбнулась Ринари. — Только переоденься и позови Ронну, пусть заплетет тебе волосы.

— Зачем? — оторопела я. — Помятую юбку разгладить — одно заклинание, а коса у меня в порядке.

Ринари посмотрела на меня как на умственно неполноценную и тихо вздохнула:

— Как знаешь, как знаешь. И когда закончите с серьезными разговорами, спроси про мебель. Это все-таки издевательство.

Коротко кивнув, я встала и протянула руку, чтобы помочь Наставнице. Но та легко и ловко поднялась сама:

— Я не настолько стара, Лиа, — подмигнула она мне.

Внизу, в гостиной, мы наткнулись на Тильду. Она как раз направлялась к лестнице.

— Хранитель Теней просит вас уделить ему время, — торжественно произнесла Тильда. — Помочь вам переодеться?

— Да что не так с моим платьем? — искренне возмутилась я. — Не каждый же день носить драгоценный шелк!

Ринари замаскировала смешок под кашель, но я слишком часто это слышала в Онхельстере, так что ей не удалось меня провести.

— Веди меня, Тильда, — вздохнула я.

И, выходя, украдкой себя осмотрела. Платье как платье, за последние три года в нем ничего не изменилось! Все такое же синее, с едва заметной вышивкой по подолу и скромным вырезом. Что им так не понравилось, ума не приложу.

В коридоре я ласково прикоснулась к шероховатой прохладной стене. Мне еще только предстоит узнать тайны этого древнего замка, но я, кажется, уже в него влюблена.

— Нам сюда. — Тильда чуть удивленно посмотрела на высокую арку. — Надо же.

— Что-то не так? — спросила я.

— Замок нам путь сократил. Он редко так делает. — Рыжая покосилась на меня и чему-то затаенно улыбнулась.

А я просто погладила каменную кладку и шепнула:

— Спасибо.

Пройдя сквозь арку, я оказалась в уютной гостиной. Яркие расписные стены, несколько стрельчатых окон и круглый стол, за которым сидели Дан и Венсар. Увидев меня, мужчины мгновенно поднялись на ноги.

— Доброе утро. — Дан склонил голову, и я в ответ широко улыбнулась:

— Доброе утро. Венсар, как вы себя чувствуете?

Тень замешкался, после чего негромко ответил:

— Стабильно истаиваю, скорость рассеивания тела… То есть все хорошо, квэнти Лиарет.

В этот же момент я заметила, что Венсар какой-то полупрозрачный. Еще не как призрак, но и с человеком его уже не спутать.

— Мы изучили замковую библиотеку, — сказал Дан, когда мы все сели за стол. — Но ничего подобного тому артефакту не нашли. Только косвенные отсылки к запрещенным книгам Срединной Империи. Ты должна была стать Хранительницей Знаний, может, наталкивалась на упоминания о подобных вещах?

Коротко улыбнувшись, я положила на стол свой рисунок.

— Сегодня ночью я полностью восстановила в памяти то, что произошло в подвале замка Хранителя Закона. Это — рисунок круга, с помощью которого удерживали Венсара. Этот затемненный участок — я не видела эту часть, поэтому и не могла вспомнить. Ринари говорит, что это старый артефакт для удержания потусторонних сущностей, не новодел. В Онхельстере есть три таких круга, они лежат в сокровищнице, книги с описанием ритуалов отсутствуют.

Данриэль с чувством выругался и тут же передо мной извинился. А я, глядя на него, поняла, что мы с Ринари как-то неправильно отнеслись к этому артефакту. Неужели он действительно может быть опасен? Неужели те проклятые книги, которые должны были охранять Даллеро, всплывут здесь, на Севере?

— Вы абсолютно в этом уверены, квэнти Лиарет? — настороженно спросил Венсар.

Я удивилась и с некоторой обидой отозвалась:

— Это было частью моего обучения. Я могу любое воспоминание призвать в свой сон и прокрутить его там столько раз, сколько потребуется.

И, чуть помолчав, с сожалением добавила:

— Но вспомнить то, чего не видела, не могу. Увы, это невозможно. Почему вас так встревожило назначение этого артефакта? Что в нем плохого?

Говоря всё это, я заранее знала: ответ мне не понравится. И так оно и получилось. Данриэль, потерев переносицу, со вздохом произнес:

— Многие путают потусторонних сущностей и слепки душ умерших людей. Последних легко призвать простейшим ритуалом. Для этого даже не нужны старые артефакты, достаточно вещи усопшего или крови ближайшего родственника. Потусторонние сущности — это Тени, и да, духи Разлома тоже относятся к ним. Мы всегда скрывали это.

— Почему? — Я нахмурилась. — Я не понимаю.

— Люди, даже после смерти, не выходят на изнанку мира, — вместо Дана ответил Венсар. — Это прерогатива духов и тех, кто прошел перерождение через Зеркало Теней.

— Это было величайшей нашей тайной, — с горечью произнес Дан.

Он великолепно держал лицо, но я каким-то внутренним чутьем ощутила: ему больно. Он представил нечто ужасное, нечто отвратительное. Представил и поверил.

— Да, но много ли специалистов, способных это доказать? — с лёгкой ехидцей спросила я. — Без книг ничего не доказать. А если Хранитель Закона обнародует книги, то возникнет вопрос: откуда они у него?

— Купил, — пожал плечами Венсар.

— Дело в том, что из Онхельстера пропали запрещённые книги, — напомнила я. — Это может быть что угодно, но! В сокровищнице лежат такие же кованые круги, Наставница их узнала.

— Когда пропали книги? — деловито спросил Венсар.

Я не успела ответить, Дан, криво усмехнувшись, произнес:

— Слишком давно, чтобы получилось обвинить Корвуса. Ладно, нам остаётся только ждать и надеяться, что Корвус не сошел с ума. Если Зеркало исчезнет, Север будет поглощён духами Разлома.

Я промолчала, но подумала о том, что алвориг Версой давным-давно сошел с ума. И что-то мне подсказывает, он рехнулся до того, как встретил Талану Риасой.

— А как они познакомились? — спросила я, думая о Талане и Корвусе.

— Кто? — недоуменно переспросил Данриэль.

— Корвус Версой и Талана Риасой, — чуть смущённо пояснила я.

— Дан не знает, — хмыкнул Венсар. — Точнее, он знает лишь то, что видел. А мы там, в Харн-Таэссе, давно уже все обсудили, и не по одному разу. Талли изначально собиралась стать боевым магом, она поступила в Сагертскую Военную Академию, где и познакомилась с Версоем. Он читал несколько лекций для первокурсников. Она не знала, что приглянулась ему. Но через пару недель ее отчислили по надуманному поводу. Сразу после этого Версой позвал ее в школу Стражей Закона. Но Талли хотела защищать Север делом, а не словом.

— Вот как она здесь оказалась, — задумчиво произнес Дан. — Она не любила говорить о том, что ее привело в Таэсс-Харн. А у нас не принято спрашивать. Все решает Зеркало, каждая Тень имеет право на личную тайну.

— Но алвориг Версой все равно просил тебя не допустить Талану до Зеркала, — медленно произнесла я.

Дан согласно кивнул и со злостью произнес:

— Даже сейчас, зная, к чему мой отказ привел, я бы все равно поступил так же. Только Зеркало решает, кто достоин стать Тенью. Я никому не могу отказать в попытке.

— Случалось такое, что Тенями становились те, кто ни разу не держал в руках оружия, — кивнул Венсар и добавил: — Я, например. Я был мельником, и моя семья была уничтожена духами. Оставив мельницу двоюродному брату, я пришел в Таэсс-Харн. Я так-то не рассчитывал стать Тенью. Думал, буду на подхвате. Но Зеркало признало меня. И я такой не один.

Я молча склонила голову, отдавая дань мужеству Венсара. Не каждый решился бы на такое.

— Если мне будет позволено, то я уйду в подвал, — тихо сказал Венсар. — Вам, кажется, нужно поговорить.

Я вздрогнула, а Дан, криво улыбнувшись, кивнул:

— Да, надо. Иди.

О чем Данриэль хочет поговорить? Мое поведение в замке Хранителя Закона принесло свои печальные плоды?

По въевшейся в кровь привычке я начала судорожно вспоминать все, что могло вызвать у Дана гнев. Ведь с «нам надо поговорить, Лиарет» начинались все самые отвратительные разговоры с отцом. При которых всегда присутствовала мачеха. Правда, она никогда не встревала, просто изображала из себя молчаливое осуждение.

Зябко поведя плечами, я сцепила пальцы в замок и в упор посмотрела на Данриэля. Пока что я за собой никаких страшных грехов не ощущаю, но, вероятно, сейчас он объяснит, где я прокололась.

Сам Хранитель Теней смотрел не на меня, а чуть в сторону, как будто там происходило нечто увлекательное. Но, я проверила, слева не было ничего, абсолютно ничего.

— Дан? — позвала я его.

Он тут же посмотрел на меня и мимолетно улыбнулся:

— Прости, отвлекся. К сожалению, Лиарет, мы больше не можем тянуть.

— Тянуть? — эхом откликнулась я. — С чем тянуть?

— Твоя мачеха сбежала с Севера, лишь бы ее гипотетической дочери не пришлось выходить замуж за такого же гипотетического Хранителя Теней. На тот момент Хранителем был другой человек, и у него уже была жена, — начал издалека Данриэль. — Я оттягивал поездку в Онхельстер как мог, но магия незавершенного контракта давила на меня. Давила с того момента, как квэнти Даллеро вошла в брачный возраст. И когда я ехал в Онхельстер, я дал себе слово, что протяну еще пару месяцев. Чтобы моя будущая супруга смогла лучше узнать Таэсс-Харн. Чтобы она смогла понять, что Тени — защитники, а не враги.

Дан замолчал, а я, подавшись вперед, тихо спросила:

— Как именно давит на тебя контракт?

Кашлянув, Хранитель Теней отмахнулся:

— Это не так уж важно. Не смертельно, да и боли не причиняет. Просто, мгм, сны и все такое. Дело не в том, что я больше не могу сопротивляться магии. Дело в том, что мне не нравится интерес Корвуса. Тогда, у портала, я списал его взгляд на удивление и обычное любопытство. Но сейчас… Тени доложили, что в столичных газетах уже появилось твое имя.

— Уже? — оторопела я. — Но ведь мы только вчера…

— Спецвыпуск, — криво усмехнулся Дан. — Ничего плохого о тебе не пишут.

— Обо мне. — Я кивнула и тут же спросила: — А о тебе?

Данриэль хмыкнул:

— А обо мне пишут то же, что и всегда. В любом случае я хотел дать тебе время. Ты удивительно легко приняла Таэсс-Харн и Теней, и я просто хотел, чтобы ты привыкла ко мне. Чтобы…

Он неловко взмахнул рукой, и я почувствовала, как загораются мои скулы. Ринари уже пыталась поговорить со мной на тему «что муж и жена могут делать в спальне». Но я отказалась. Может, зря отказалась?

— Поэтому я даю тебе время до вечера. — Он встал из-за стола и расправил плечи. — Ты должна решить, станешь ли ты моей женой. Если да, то этим вечером мы пройдем сквозь костер рука об руку.

— Дан, я…

— Не сейчас. — Он поднял руку. — Обдумай все, Лиарет. Кажется, Таэсс-Харн ждет темное время. Я помню все, что ты сказала мне в замке Корвуса. Именно поэтому я хочу дать тебе возможность отказаться. Лиа, я не… Я не брошу тебя, если ты решишь жить отдельно. Там, в Срединной Империи, ты можешь стать наследницей рода Нортон. Удивительно, но в столице Империи у меня больше влияния, чем на Севере. С моей поддержкой ты…

— Хватит, — я оборвала Дана. — Хватит. Я поняла, я должна ответить вечером. И я отвечу. Меня сейчас беспокоит другое: сквозь костер? У меня есть платья, которые не жалко, но волосы…

Хранитель Теней поперхнулся смешком и с ласковой улыбкой спросил:

— Ты понимаешь, что ответила мне, не дожидаясь вечера?

— Понимаю, но меня действительно беспокоит костер, — я нервно улыбнулась. — Знаешь, я долго отращивала волосы. Был один неприятный инцидент в моем детстве, и теперь я очень трепетно отношусь к своей косе.

— Ты доверяешь мне, — утвердительно произнес Дан. — Так верь же. Но платье и правда нужно надеть какое не жалко: будет немного крови. Не твоей и не моей.

— Та-ак, — я прищурилась, — а нельзя ли мне консультанта? А то получится, что я не в ту сторону повернусь или…

— Я уверен, что ты справишься идеально, — уверенно сказал Данриэль. — И ты в любую секунду можешь позвать Орина. Он услышит и придет.

— Но разве он не отдыхает в Зеркале?

— За Зеркалом, — поправил меня Хранитель Теней. — И нет, он здесь, в подвале замка. Орин теперь твоя Тень. Твой страж и помощник.

Я коротко кивнула, но вставать и уходить не торопилась.

— Дан, у меня есть вопрос, — чуть смущенно произнесла я. — Видишь ли, немного тяжело жить без мебели. Спасибо, что есть кровать в спальне.

Данриэль коротко улыбнулся:

— Став женой, ты сможешь обставить комнаты как захочешь. Если хочешь, я пришлю к тебе управляющего с каталогами — выберешь мебель.

— А где я буду спать? — выпалила я. — В смысле, как принято на Севере? В смысле…

— У нас общая спальня, — Дан легко угадал, что я пыталась спросить. — На самом деле ты живешь в моей спальне, а я ночую в своем кабинете. После того как мы станем мужем и женой, в спальне появится вторая дверь, которая будет вести в мою ванную комнату. Из которой ты всегда сможешь попасть в мой личный кабинет.

— Не совсем понимаю планировку, — нахмурилась я.

Дан легко призвал листок бумаги и карандаш, после чего скупыми линиями набросал план этажа. И получалось, что наша общая спальня связана с покоями Хранителя Теней. Вернее, между нашей спальней и личным кабинетом Дана находится его ванная комната. А в кабинет, в свою очередь, можно попасть только из коридора. Ну или через мои покои.

— В личный кабинет допускается только близкий круг, — без тени улыбки пояснил Дан. — Что с тобой?

— Ничего, — я пожала плечами. — Ничего. Я буду рада каталогам.

«Надо же, получается, я сплю в постели, в которой до этого спал Дан». Это порождало какое-то странное, тепло-щекочущее чувство. Ничего подобного мне еще не доводилось ощущать.

Попрощавшись, я вышла в коридор и, ласково погладив стену, попросила Таэсс-Харн сократить мне путь до того места, где находится Ринари.

Замок откликнулся, и я через несколько шагов уткнулась в двери личных покоев Наставницы. Постучав и получив разрешение войти, я толкнула створку и чуть прижмурилась: вокруг стоящей в центре комнаты Ринари летало с полсотни ярких огоньков. Каждый из которых подсвечивал исписанный формулами лист бумаги.

— Мозговой штурм? — заинтересовалась я.

— Да, — сосредоточенно кивнула Наставница. — Я попыталась прикинуть, что может быть встроено в тот затененный участок. Многое пришлось отбросить, и по итогу мы получаем вот это.

Мне в руки спланировали четыре листа.

— Первый — лучший вариант, — принялась объяснять Ринари. — Всего лишь заполненный энергией кристалл, от которого питается рунный круг. Второе — «переговорщик», запрещенный артефакт.

— Пыточный? — уточнила я, вглядываясь в выписанные на втором листе формулы.

— Именно. А вот второй и третий… Они могут изменить суть заключенного в рунный круг человека или зверя. Насчет Теней я ничего сказать не могу, — с горечью произнесла она. — Увы, я пропустила сквозь себя немыслимое количество информации, но о Зеркале Теней не знаю ровным счетом ничего.

Повинуясь приказу Ринари, все листы, кроме тех, что я держала в руках, сгорели.

— Скажи мне что-нибудь хорошее, — попросила Наставница и, добравшись до кресла, тяжело в него упала.

— Сегодня вечером наша с Даном свадьба. — Я положила листы на стол и села в соседнее кресло. — Как ты?

— Тяжело, — криво улыбнулась Ринари. — Магия слушается меня не так хорошо, как прежде. Да и вспомнить то, что когда-то пропустила сквозь себя, тоже непросто. Хорошо, что твой отец был слишком поглощен своими страданиями и забыл о стандартных клятвах.

— Разве не ты должна была прийти к нему и напомнить? — нахмурилась я.

— Я, — легко ответила Ринари. — Но знаешь, откат от нарушения этой клятвы не так велик. Я решила, что мои знания пригодятся тебе.

Наставница прикрыла глаза, а я, резко подхватившись на ноги, вылетела в коридор. Где сразу же наткнулась на Ронну. Удача? Или опять помог замок? Неважно.

— Мне нужна моя корзинка с зельями, — выпалила я. — Скорее!

Вернувшись к Наставнице, я замерла рядом с ее креслом. И получила в награду легкую полуулыбку:

— Ты же не думаешь, что я уйду за Грань, не повеселившись на твоей свадьбе? Это всего лишь слабость, девочка моя.

Вот только в уголках губ Ринари скопилась кровь, а лицо стало мертвенно-бледным. Тонкая сеточка морщин у глаз стала как будто глубже. Как же дорого она заплатила за то, чтобы уехать со мной.

— Не стоит так громко думать. Или ты думаешь, что в Онхельстере мне бы хорошо жилось? — не открывая глаз, спросила она. — Я, знаешь ли, слишком много лгала твоему отцу. Раз в неделю он приглашал меня на чай и спрашивал о тебе. И я всегда говорила, что ты гордишься своим будущим статусом Хранительницы Знаний. И что ходишь в город исключительно ради того, чтобы покрасоваться перед людьми своей накидкой. Он ничего о тебе не знал, Лиа. Думаю, сейчас он это понял.

А я только головой покачала:

— Ты никогда мне этого не говорила.

— Я надеялась, что ты одумаешься, — серьезно прошептала Ринари. — Что решишь уехать. Что ты хотя бы заговоришь со мной о том, чтобы покинуть Онхельстер. Зря, что ли, я собирала влиятельных знакомых, обзаводилась должниками и друзьями? Ты бы стала квэнти Нортон, богатой и завидной невестой. Но не срослось. Сама я с тобой об этом заговорить не могла: клятвы, будь они неладны.

Дверь распахнулась, и в покои Ринари влетели запыхавшиеся подружки-служанки. Ронна стискивала в руках корзинку, которую я привезла из Онхельстера, а Тильда притащила покрытый инеем кувшин.

— Это восстанавливающее зелье, — выпалила рыжая. — Если ваши снадобья не сработают, можно попробовать его.

Коротко поблагодарив девушек, я принялась вливать в Ринари фиал за фиалом. Благо, что в этой области колдовских наук у меня было предостаточно знаний. Сварить я ничего не могу, но что с чем сочетать понимаю.

— Достаточно, — резко произнесла Наставница. — Все истратишь, где новое возьмешь?

— Знаешь, — сердито отозвалась я, — меня больше беспокоит то, что ты можешь истратиться. И вот тут уж точно новую взять негде будет. Ты дорога мне. Уж точно дороже зелий!

На это Ринари только отмахнулась и, приподнявшись в кресле, попросила Ронну принести чего-нибудь перекусить.

— А ты рассказывай про свадьбу, — велела она мне.

— А вот не буду, — отозвалась я. — Почему ты не дождалась меня? Я могла бы помочь.

— Чем? — вскинула брови Ринари.

— Да хоть магией с тобой поделиться.

На мгновение в комнате повисла тишина. После чего Ринари тихо сказала:

— Я бы никогда не подвергла тебя такой опасности, Лиа. Никогда. Умирающий, агонизирующий организм забывает свои привязанности. Пойди что не так, я бы очнулась у твоего остывающего тела.

— Пойди что не так, и я пришла бы к твоему остывающему телу, — поправила я ее. — Значит, мы сделаем для тебя накопители.

Я сердилась на Наставницу. И одновременно понимала, что на ее месте поступила бы так же. Если бы дорогие мне люди находились в опасности, а где-то в глубинах моего разума была информация, которая могла бы помочь… Я бы не остановилась ни перед чем.

— Я ничего не могу пообещать, Лиа. Но клянусь, что всегда думаю, прежде чем что-то сделать. А теперь расскажи уже про свадьбу.

— Надо дождаться Ронну. — Я села рядом с Ринари, на подлокотник ее кресла. — Данриэль такой…

— Какой? — заинтересованно спросила Наставница. — Таинственный? Опасный? Подозрительный?

Фыркнув, я отрицательно качнула головой:

— Заботливый. Нежный. Внимательный. Я думала, почему он не последовал традициям Севера и не женился на мне в день приезда. Оказалось, он хотел дать мне время. Он ведь предложил мне уехать в столицу. Сказал, что в Срединной Империи у него больше власти, чем здесь. Сказал, что поможет мне принять наследство Нортонов и я стану завидной невестой.

— Допустим, с принятием наследства помогла бы и моя коллекция полезных друзей, — хмыкнула Ринари и добавила: — Позволь угадаю: ты отказалась. Почему?

"Почему? — повторила я мысленно за Наставницей. — Потому что… А почему, собственно?" Глубоко задумавшись, я пропустила возвращение Ронны. И только тихое покашливание Ринари вывело меня из своеобразного транса.

— Так что, Лиа? Почему ты отказалась? — настойчиво спросила она, когда мы остались одни.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Потому что… Мне здесь нравится? Я хочу быть здесь?

— Ты задаешь вопросы, — хмыкнула Ринари. — А Данриэль тебе нравится? Ты готова лечь с ним в постель и… Я сказала что-то смешное?

А я, подавив неуместное хихиканье, пояснила Наставнице:

— Просто я, в некотором смысле, уже делю с ним постель. Это его спальня. Северные традиции и все такое. Он сейчас спит в кабинете.

— Вот оно как, — задумчиво произнесла Ринари. — В любом случае сегодня вечером ты будешь спать с ним. Прикасаться к нему. Целовать его и отвечать на его поцелуи.

От слов Ринари у меня загорелись щеки. Буркнув под нос что-то нейтральное, я помогла ей устроиться поудобнее, налила чай, пододвинула блюдо с пирожками… В общем, всячески оттягивала момент ответа.

— Лиарет?

— Я не знаю, — выдохнула я. — Этого я тоже не знаю. Но я не хочу уезжать. Не хочу, чтобы Дан остался один. И я не вижу никого другого на его месте.

— Вот и славно, — выдохнула Ринари. — Это то, что я хотела услышать. Остальное само сложится. А теперь вернемся к свадьбе. Гостей, я так понимаю, у вас не будет?

Я пожала плечами и утащила с блюда пирожок:

— А кого нам звать? Среди местной знати общая мода — презирать Теней. А я… Ты здесь, а больше мне никто не нужен. Ох, Ронна и Тильда ушли, а я хотела расспросить их про свадьбу. Дан сказал, что мы пройдем сквозь костер рука об руку. А еще он сказал, что надо выбрать платье, которое не жалко.

— Вот уж глупости, — тут же фыркнула Ринари. — Пусть оно сгорит, но на своей свадьбе ты должны быть королевой. Чтобы твой муж дышать не мог, глядя на тебя. Вот только что будет с волосами?

— Дан попросил верить в него, — проворчала я. — Он вообще велел мне подумать до вечера, хочу ли я за него замуж.

— А ты ответила сразу, — кивнула Ринари. — Знаешь, ты принимаешь решения сердцем. И пока еще ни разу не ошиблась. А потому помоги мне встать и дай еще один флакон того прекрасного зелья. Надо посмотреть, что у нас есть.

— Ты хочешь отправить меня на костер в платье из иренмарского шелка?! — ахнула я.

— Не на костер, а в костер, — поправила меня наставница. — И да, я хочу, чтобы от твоей красоты у зрителей на глаза навернулись слезы. Ничто так не подчеркивает красоту женщины, как редчайший и драгоценнейший шелк. Конечно, полная бриллиантовая парюра тоже подошла бы, но чего нет, того нет.

— Ринари, но ведь жалко, — насупилась я.

— Свадьба бывает только один раз, — отрезала Ринари. — Дай мне это проклятое Хаосом зелье, и идем. К сожалению, самое роскошное платье мы уже выгуляли. Но я припоминаю кое-что подходящее. У квэнни Даллеро-Нортон было нежнейшее платье из серебряного и голубого шелка, с богатой вышивкой. Давай-давай, вечером свадьба, а ты и близко не готова.

Ринари, осушив флакон с зельем, бодро поднялась с кресла и подпихнула меня в сторону выхода. В коридоре мы столкнулись с двумя мужчинами, которые принесли мебельные каталоги.

— Занесите их ко мне и положите на стол, — повелительно произнесла Ринари. — Сейчас нам не до них.

— Да, квэнти Ринари, — поклонились мужчины и выполнили требование.

— И когда вы успели познакомиться? — оторопела я.

Но Наставница ответила мне таким же непонимающим взглядом:

— Даже не представляю. Хотя… Нас невозможно спутать, хотя бы даже в силу возраста.

Платье мы выбирали долго. Увы, но того платья, о котором говорила Ринари, не нашлось. Все остальные были безумно хороши, но… Все было не то, и все было не тем.

— По-хорошему, свадебное платье не должно быть с чужого плеча, — вздохнула Наставница. — Но у тебя с Даном все как-то не через то место происходит. Яркий цвет ты надеть не можешь, все же твоя чистота не должна подвергаться сомнению.

— Могу ли я вмешаться? — шелестящий голос Орина едва не сделал меня заикой.

— Только проявись ради Матери-Магии, — выдавила я.

— У меня есть идея, — выпалил тут же проявившийся Орин.

Но его дальнейшие слова заглушил возглас Ринари: Наставница емко и четко выразилась на тему того, как нехорошо пугать почтенную квэнти. Орин смущенно поклонился и извинился.

— Что за идея? — переведя дух, спросила Наставница. — Хочешь предложить метнуться до лавки с готовыми платьями?

— Не совсем. — Глаза Орина чуть прищурились, как будто он улыбался. — Не совсем.

Выдержав паузу, Тень вдруг кивнул на стену:

— Нравится гобелен?

Мы с Ринари переглянулись и повернулись к стене. Как и многие вещи в замке, этот гобелен никогда не бросался в глаза. Висел и висел. Да и часто ли я заходила в гардеробную, учитывая, что мы только недавно приехали?

Если присмотреться, то на гобелене можно было увидеть снежный узор с драгоценными камнями-серединками. Вот только эта вещь была сильно зачарована — взгляд сам собой соскальзывал на стену или развешенные платья. Никак не получалось полностью оценить рисунок, глаз выхватывал только какие-то кусочки, которые быстро стирались из памяти.

— Что это? — Наставница прижала пальцы к вискам. — Голова раскалывается.

— Это защитный полог, он прикрывает тайный ход, через который можно покинуть Таэсс-Харн. На него сложно смотреть, потому что не объявлена эвакуация. Но дело в том, что сделали его на той стороне. — Судя по глазам Орина, он улыбался во весь рот. — Многие Тени находят себе разные приятные занятия. Так что… Я могу просто забрать одно из ваших платьев, квэнти Лиарет, и по нему сошьют свадебный наряд.

Нерешительно прикусив губу, я задумчиво произнесла:

— А цвета?

— Но ведь вас видно с той стороны, — напомнил Орин. — Только личные покои не просматриваются. И потом, Талли говорила, что вы виделись через зеркало Теней. А она у нас открыла в себе талант воздушной кружевницы.

— Что ж, если это не будет совсем затруднительно, — я улыбнулась, — и если мы не нарушим никаких правил, законов и традиций, то я буду счастлива получить свадебный наряд, пошитый в Харн-Таэссе.

Орин внимательно посмотрел на меня и серьезно ответил:

— Для нас это будет великой честью. И счастьем. Последние Хранители не были счастливы в браке, их избранницы не принимали Харн-Таэсс. Да и Таэсс-Харн им тоже не нравился.

Смутившись, я тихо отозвалась:

— Мне нравится замок. Я постараюсь стать для Дана хорошей женой.

Поклонившись, Орин исчез.

— Постараюсь, — шепотом повторила я.

— Что ж, тогда мы займемся тобой. — Наставница плотоядно посмотрела на меня. — Где твои служанки?

— Да откуда же я могу знать? — удивилась я. — Выйдем в гостиную и посмотрим, может, они там. А тебе зачем? Давай лучше, раз с платьем определились, оценим мебельные каталоги?

Ринари с жалостью на меня посмотрела и покачала головой:

— У нас очень мало времени. Хорошо, что я взяла свою «корзинку красоты».

Оставив меня одну, Наставница вышла за своей таинственной корзинкой. А через пару минут ко мне пришли Тильда и Ронна. И все слилось в сплошную круговерть бесконечных вопросов и беготни туда-сюда. Бегали, правда, только служанки. Но зато на вопросы отвечала я, и порой суть этих самых вопросов была мне не ясна. Ладно, с постельным бельем все понятно: никакого шелка, а в остальном я не привередлива. Но какая разница, как я люблю просыпаться? При чем здесь пение птиц и солнечные лучи?

Минут через двадцать пришла Ринари. Из пола были выращены стол и стул, на который меня и усадили. После чего Наставница разделила мои волосы на прядки и начала в них что-то втирать.

— Это для блеска, — туманно пояснила она и глубокомысленно добавила: — Кажется.

— Кажется? — насторожилась я.

И она пояснила:

— Моих обычных притираний не было, и я взяла то, что посоветовала лавочница. Так, с волосами почти закончили. Надо же, и правда очень хорошо размазывается.

Нахмурившись, я создала перед собой зеркало и обомлела:

— А я не позеленею?

— Не должна, — задумчиво отозвалась Наставница и посмотрела на свои руки. — Хм.

Повернувшись к ней, я проследила за ее взглядом и помрачнела. Тонкие белоснежные перчатки стали ярко-салатового цвета.

— Хранитель Теней тебя не за красоту выбрал, — утешила меня Ринари.

— Он меня вообще не выбирал, — со вздохом отозвалась я.

— Ничего, три часа подержим, потом смоем, — отмахнулась Наставница и вытащила увесистый горшочек. — Это для лица.

Крем был фиолетовым с редкими золотистыми вкраплениями.

— Я не уверена, — с сомнением произнесла я, — что хочу мазать это на себя.

Ронна сделала сложный пасс и отчиталась:

— Смягчает и увлажняет, никаких побочных эффектов быть не должно.

— Не должно или нет? — въедливо уточнила я. — Просто, даже если вам не жаль меня, подумайте о Данриэле.

— Настоящего мужчину не смутят мелкие неурядицы, — рассмеялась Ринари. — А этот крем я уже успела попробовать. Легкий оттенок фиолетового снимается эмульсией.

Где-то в этот момент я поняла, что проще сдаться. В конце концов, мой будущий муж не абы кто, а Хранитель Теней. Он явно устойчив к разного рода ударам судьбы. Так что, даже если мои волосы станут зелеными, а «легкий оттенок фиолетового» не снимется эмульсией, уверена, Дан сможет это пережить.

«Или оставит меня в костре», — хмыкнула я про себя.

Обед нам подали в мои покои. Вместе с едой доставили огромное количество живых цветов. Все, как один, были либо белыми, либо голубыми. Вот к чему был вопрос о моих любимых цветах. Приятно. Хотя голубые лилии — это, конечно, странно.

После обеда я наконец-то смыла с волос зеленую кашицу. Вернее, с волос я смыла полностью белую кашицу.

«Мать-Магия, яви своей дочери чуточку милосердия», — взмолилась я и вызвала зеркало. Что ж, чуточку милосердия богиня явила. Волосы зелеными не были. А вот кожа головы и лицо…

— Снимется эмульсией, — отмахнулась Ринари, когда я, завернувшись в махровый халат, вышла в спальню. — Садись, времени осталось совсем чуть-чуть. Кстати, если ты посмотришь в окно, то увидишь костер. Вернее, дрова для него.

Удержаться от любопытства было невозможно, и я, забыв про фиолетовые скулы и зеленую голову, метнулась к окну. А через минуту я тихо выдохнула: (3303c)

— А мы еще можем уехать?

— Этому обряду несколько тысяч лет, — укоризненно посмотрела на меня Ринари. — Если без шуток, Лиа, то все действительно в порядке. Я расспросила Тильду и Ронну. Там будет больше магии, чем огня.

Тяжело вздохнув, я вновь решилась поверить в Наставницу. Хотя коленки все равно дрожали. Ведь на замковом дворе стоял деревянный помост, который вкруговую был обложен огромным количеством дров и хвороста. Пламя будет до небес…