Глава 2

Смело подошла к его авто.

Но села не в салон, куда он любезно открыл дверь. А на пассажирское место рядом с водителем.

Артур остался стоять на улице. Он глянул по сторонам, словно проверяя, нет ли вокруг лишних свидетелей.

И перед глазами тут же всплыла сцена из прошлого — летнее утро, белое платье на мне. Широкий проспект и два мужчины, что сходу, едва выбрались из машин, идут друг на друга с пистолетами в вытянутых руках.

Я тогда думала, что они перестрелялись, как на дуэли, столько крови на асфальте было, так кричали люди.

Я сбежала. А потом меня поймала полиция в одном из дворов, и ночь я провела в отделении.

Бронежилеты. Их носили и муж, и Артур — оба знали, что с миром они не разойдутся, и оба подстраховались.

Макар почти три месяца носил гипс, сняли лишь на прошлой неделе.

Бросила взгляд на голые руки Артура.

— В предплечье, — он усмехнулся, прочитав мои мысли. Оперся ладонью на открытую дверь и склонился ко мне в салон. — Что такое, Эмма? Волновалась за меня?

— Давай к делу, — ни за что на провокации не поддамся больше. Запрокинула лицо к нему. И нелюбезно повторила. — Чего надо?

— У тебя раньше были кудряшки, — его пальцы коснулись моих гладких, выпрямленных в салоне волос. — Так хуже.

— На себя посмотри. Побриться пора, ты похож на орангутанга.

Я приврала.

Ему идет эта брутальная щетина, эта нарочитая небрежность, под футболкой просматривается крепкое натренированное тело…от него пахнет мужчиной, от него веет силой.

— Эмма. Полчаса со мной там, — глазами Артур показал через дорогу, — и ты свободна. Никто не узнает.

Покосилась на подсвеченную огнями вывеску гостиницы. Хмыкнула и подцепила с панели пачку сигарет.

Курить начала всего три месяца назад. И мужу это дико не нравится, но мне всё время хочется сделать что-то ему назло.

— Нет, — щелкнула крышкой стальной зажигалки и затянулась крепким дымом. — Иди и вызывай проститутку.

Артур молча, с любопытством, разглядывает меня. И даже не морщится, когда я выпускаю тонкие серые струйки ему в лицо.

— Тогда ты сейчас поедешь на освидетельствование, — сказал он спокойно, глядя мне в глаза. — В твоей крови найдут алкоголь, в машине наркотики… — его пальцы подцепили тонкую лямку моего платья и потянули с плеча.

Пауза, и я пытаюсь держаться, я верю, что Артур способен на это — подкинуть мне в машину какую-нибудь дрянь. У него в этом городе связей не меньше, чем у моего мужа, красные корочки в кармане и табельное оружие в бардачке.

И если на выборы Макара мне плевать, то на мою работу в универе — нет.

Пусть он только попробует мне что-то испортить.

— Пошел к черту, — сбросила с плеча мужскую руку и подалась вперед, на Артура. Ногтями, хлестко, полоснула по его невозмутимому лицу.

Льдистые глаза сверкнули.

И уклониться я не успела.

Артур сгреб в кулак мои волосы и рывком притянул к себе.

Грубая щетина царапнула подбородок, горячий язык обжег губы, голова закружилась — он будто ударил меня.

Но он целует. Глубоко и бесстыдно, так, словно изголодался, извелся, измучился, длинные пальцы зарылись в мои волосы, ладонь давит на затылок, не давая мне отстраниться.

Я обещала себе. Что ни за что и никогда больше, не почувствую ничего, кроме ненависти, и этой клятве я верна.

Дыхание сбилось, в груди жар разлился, всё тело напряглось от тягучей, тянущей боли внизу живота.

Я ненавижу его.

И до безумия хочу.

С размаху ткнула тлеющей сигаретой в его необъятную шею. Шлепнула ладонью, вдавливая окурок в кожу ему.

Артур дернулся, рыкнул мне в губы и навалился на меня сверху, толкая в салон.

И тут же, как ураганом закрученный, вылетел обратно на улицу.

Послышался мощный звук удара.

Выпрямилась на сиденье и увидела взбешенного, белого, как мел, мужа. Деловой костюм — он прямиком с какой-то важной встречи сюда, в уличную драку.

Им даже слов жаль друг для друга, они сцепились молча, как в немом кино, два влиятельных мужчины этого города, на дороге, не обращая внимания на проезжающие машины мажут лица пылью и кровью.

Повернулась на свой Ламборгини — Диане там не хватает поп-корна. Подруга высунулась в окно и с жадностью наблюдает, как спонсору нашего универа ломают нос.

— Хватит! — выкрикнула и выбралась на улицу. Меня не услышали, и я ухватила мужа за пиджак, в попытке оттащить от Артура.

И отлетела сама, когда кто-то из них, не глядя, зарядил мне в плечо.

Они сразу остановились, их будто выключили, и оба, тяжело дыша, повернулись на меня.

— Эмма, — Макар вытер пальцами кровь с губ. Шагнул ближе. — Цела?

Не ответила, на сломанном каблуке поковыляла к своей машине. Забралась в салон.

— Это я сказала где мы, — шепнула Диана, не сводя глаз с оставшихся на дороге мужчин. — Он до тебя не дозвонился. И начал мне наяривать.

— Спасибо, — буркнула и повернула ключ в зажигании.

И ничего не произошло.

Попробовала еще раз — нет, заглохла.

— Эмма, машина сломалась? — позвал Артур. Он нырнул в салон своей побитой иномарки и двинулся ко мне с каким-то белым рулоном.

— Артур, — предостерегающе позвал его мой муж.

Он отмахнулся. Наклонился и сунул рулон мне в окно.

— Сделай правильный выбор, милая.

Растерянно развернула подношение. И уставилась на цветной плакат. Подобными обклеен весь город, на них фото моего мужа и призыв голосовать за него.

Но с этой фотографии на меня смотрит голубоглазый брюнет. И крупными белыми буквами на красном фоне вопрошает политический слоган:

Если не ты, то кто? Будь первым. Наш кандидат в депутаты — Артур Каренин.