Глава 76

Белый потолок перед глазами покачнулся, а это я всего лишь пыталась сесть.

Откинулась обратно в подушки и поморщилась.

— Голова кружится? — Макар поднялся и суетливо подложил мне под голову еще одну подушку. — Так получше?

Он склонился к моему лицу. Бледный и озабоченный, и складка между бровей, кажется, никогда не разгладится. И он по-прежнему мой муж, но выглядит сейчас так, словно постарел лет на десять.

Лежу и моргаю. Осторожно кошусь по сторонам.

Мы в тоже же домике, который сняли с Артуром. Дверь спальни прикрыта, но мне слышны голоса.

— Давно я так лежу? — спросила хрипло. Попыталась прокашляться.

— На, попей, — Макар тут же подхватил с тумбочки стакан. Проследил, как я жадно глотаю воду и двумя пальцами потер переносицу.

За окном уже стемнело.

А из дома мы вышли в обед, собирались на экскурсию.

Сегодняшний день будто в какой-то другой жизни прошел.

— У тебя жар был, — теплая ладонь мужа легла на мой лоб. — Уже лучше. Но ты не вставай, Эмма. Надо отлежаться. Иначе осложнения могут быть. С беременностью.

Кивнула.

О беременности я помню. И как Макар вывез меня из комплекса тоже. Как он потом рванул обратно.

И мне по пути стало плохо.

До сих пор вижу. Островки грязного снега на земле и лужи, и как я согнулась там, выплевывая завтрак. Голова кружилась.

А потом ба-бах.

— Здесь в комплексе хорошие врачи, — продолжил Макар. Выпрямился и отошел к окну, своей позой напомнил Артура и утро — он на том же месте стоял.

И говорил мне, что больше не хочет вражды, что месть и ненависть в прошлом, и он теперь мечтает все наладить.

А после взрыв.

— Врач тебя осматривал, недавно ушел, — сказал Макар и достал из кармана брюк сотовый. — Я ему позвоню. Придет еще раз. И если все будет хорошо — утром сможем поехать домой.

Муж набирает номер, что-то говорит в трубку, а я лежу и смотрю на его брюки, заляпанные грязью. Такой же грязный пиджак валяется в кресле.

Рядом с толстовкой Артура — он ее туда бросил еще вчера вечером.

Был взрыв, я это хорошо помню.

Мне не могло показаться.

Прислушалась к неразборчивым голосам, что просачиваются сквозь закрытую дверь.

— Врач скоро будет, — доложил Макар, отключив звонок. Повернулся. — Хочешь что-нибудь перекусить, Эмма? Голодная? Может, фрукты? — он слабо улыбнулся.

— Кто еще есть в доме? — снова попыталась привстать. В таком положении чувствую себя слабой, беспомощной, хочу всё проверить сама.

— Тут полиция, Эмма, — муж шагнул ко мне и заботливо придержал за плечи, помогая сесть. Встретились взглядами — и я вздрогнула — его зрачки черные, во всю радужку, лицо жесткое, и почти не знакомое — таким он был раньше, когда мы только встретились. Макар разжал руки, выпуская меня. Повторил. — Полиция. Они скоро уедут.

— А-а…со мной не хотят поговорить? — снова откашлялась. Я впервые за долгое время не знаю, как вести себя с мужем, выбираю слова.

И сосредоточиться не могу, ведь Макар здесь.

А где Артур?

— Я им сказал, что ты ничего не видела, — отрезал Макар и выпрямился, сунул руки в карманы брюк. Посмотрел на серые разводы грязи. — Ты же, правда, не видела, милая. А волноваться тебе нельзя. Думай о ребенке.

Я думаю. И про ребенка, и про его отца.

— Что там был за взрыв? — скомкала в пальцах одеяло. — Что случилось?

Муж помолчал.

И выдал.

— Машина Артура взорвалась.

Кровь бросилась в лицо с такой силой, меня будто ударили. Отшатнулась, уперлась ладонями в постель, в попытках подняться.

— Эмма, — муж наклонился и перехватил мои руки, плечом прижал к своей груди, не давая дернуться. — Тихо, тихо. Куда ты пошла. Все хорошо. Не волнуйся. Все живы.

— И Артур жив? — язык заплетается, по-глупому пытаюсь выпутаться из крепких объятий и не получается, одеяло комком на мне сбилось, мешает двигаться.

— Конечно, Артур жив, — заверил муж, не выпуская меня, пальцами перебирая мои спутанные волосы, негромко сказал. — Все живы. Артур немного поцарапался. Ерунда. Не волнуйся. Вспомни про ребенка.

Сижу и смотрю на дверь.

Словам мужа не верю, внутри все трясется, жду, чтобы Артур сам зашел в спальню, успокоил меня и боюсь, что он здесь больше не появится.

И ту толстовку, что он небрежно бросил в кресле — больше никогда не наденет.

— Это ты устроил? — выкрикнула и оттолкнула от себя мужа. — Ты?

— Тш-ш-ш, — он снова протянул ко мне руки, я швырнула в него одеяло. Макар стремительно обошел постель, — Эмма!

Соскочила с другой стороны и мимо него понеслась к двери.

Пару минут назад ощущала такую слабость, что не могла подняться, а сейчас я просто вся целиком из нервов, навалилась на створку, ломанулась в коридор.

И тут же попала в крепкие мужские объятия. В нос ударил знакомый тяжелый аромат парфюма.

Задрала голову.

— Господи, — вцепилась в Артура в страхе, что это моя галлюцинация.

Но он настоящий, встрепанный, с расцарапанным лицом, с перебинтованной рукой, но живой, чувствую тепло его тела и как вздымается грудная клетка под моими ладонями.

— Ко мне бежишь? — его голос негромкий, ласковый, чуть насмешливый, как всегда. — Тебе муж не сказал, что надо в постели оставаться?

— Сказал, — ответила на автомате и попятилась, когда Артур подтолкнул меня обратно в комнату.

Обернулась на Макара — молчаливого, уставшего, он без слов подвинулся, давая Артуру уложить меня обратно.

Артур встряхнул одеяло и едва заметно поморщился, тронул забинтованную руку. Улыбнулся и укрыл меня.

— Вот так. Ложись, еще поспи, Эмма.

— Не хочу я спать, — ответила резко и подтянула ноги к груди. Глупое предложение, кто, вообще, сейчас уснуть сможет. Сижу и взгляда не отрываю от его лица. — Так что случилось? Машина взорвалась? А почему?

Они переглянулись.

Как телепаты, какими-то мыслями перебросились, оба посмотрели на меня.

— Так бывает, — отозвался Артур. — Просто неисправность.

— А полиция зачем приходила?

— Взрыв все-таки. Они всегда приходят.

Меня такой ответ не устраивает. Но откровенничать со мной не собираются, они оба стоят возле постели и ждут, когда я спать лягу.

Еще не хватало.

— Я есть хочу, — ладонью накрыла заурчавший живот. — Не в кровати. По нормальному, в кухне. Ничего не болит, почему я должна лежать?

— Не должна, — согласился Артур. Улыбнулся. — Ладно. В душ пойдешь, помочь? Сама? — понял, когда я оттолкнула его руку. Повторил. — Ладно. Мы тогда пока что-нибудь сообразим на ужин. И ждем тебя, Эмма.