Глава 25

— Да брось! Сейчас все сожрешь, а на покойника не останется! — проворчала Баба Дуня. — Давай, чтобы тебе не страшно было, мы с тобой попробуем. Я как бы покойница… Ну вот… Иду я… А ты садись!Обычно к свиданию я готовилась основательно. Это и маски, и ванная и всякие пилинги — скрабы. А тут семечки какие-то. Я их, честно сказать, даже распробовала. Нравилась мне эта горчинка ореховая.

Я послушно села в центр комнаты, распустила волосы и стала есть семечки.

— У-у-у! — завывала бабка, шатаясь и идя прямо на меня. — Ты че делаешь?

— Блох ем… — произнесла я, но тут же исправилась. — Вшей, вшей, я просто забыла! Просто блохи со вкусом вшей! Я забыла, как правильно!

— Ну итить — колотить! Ты должна говорить четко! — заметила баба Дуня, занимая место возле двери. Я как раз разжевала семечку, сплевывая на пол.

— Ты че делаешь? — произнесла баба Дуня.

— Вшей ем, — произнесла я, чуть не хихикнув. Нет, ну честно. Забавно звучит.

— Не смейся! — произнесла баба Дуня. — А разве можно вшей есть?

— А разве может мертвый к живой ходить? — спросила я.

— Хорошо! — потерла руки баба Дуня. — Ничего, не боись! Все так своих покойников изводят, и мы изведем. Давай еще разочек! Главное — не боись! Помни, он три раза спрашивает!

Мы еще раз прогнали нашу встречу с мертвым князем. Мне можно было давать оскар! Я вела себя как мартышка, стараясь усилить эффект удивления. Нет, а что? Тебя покойник еще адекватной помнит, а тут все ну очень запущено!

— Ну все, — вздохнула баба Дуня. — Теперича я за тебя спокойна. Все верно скажешь, главное — не забудь. Пора и спать укладываться. Только говори уверено.

Я кивнула. Сейчас мне предстоит сыграть роль не очень адекватной дамочки. Интересно, а в чем смысл этого? В том, что покойники бояться неадекватов? Мол, сегодня она блох…. Тьфу ты, вшей ест, а завтра голая по деревне будет бегать с топором для тех, кто сделает ей замечание? Так что ли?

— Чего не спишь? — послышался сонный голос бабы Дуни. — Слышу — сопишь.

— А в чем смысл удивления покойника? — спросила я, вспоминая куда высыпала семечки.

— Не знаю! Это еще наши предки делали! Может, совесть замучает, — зевнула баба Дуня. — Мол, поймет, что еще раз придет, а ты совсем… того…

«Ага! Или с топором за ним гоняться буду!», — согласилась я.

Смотрю, бабка уже захрапела, а я все еще не могла найти себе место. В последний раз я так нервничала перед детским утренником. Главное, не забыть! От волнения, я была уже не уверена в том, что правильно все запомнила. Так все таки блох или вшей? А если я поменяю слова местами? Или это такое заклинание?

Умею я себя накрутить! В этом мой неоспоримый талант!

Внезапно я почувствовала, как звуки стихли. Стихло сопение бабки, стихли голоса, далеким эхом доносившиеся в тереме. Осталась я и скрип половиц под тяжелой поступью.

— Так! — опомнилась я, вскакивая с кровати. Сейчас, пока он не вошел, я должна сесть на пол и превратиться в городскую сумасшедшую. Наскоро растрепав волосы, я уселась горбатой полоумной и стала есть семечки. Ну что ж! Сейчас все решится!

Дверь открылась, а я замерла, сплевывая семечку. Сейчас я старательно повторяла поведение макаки, которую однажды видела в программе, посвященной дикой природе.

— Ты что делаешь? — послышался голос князя. Красавец со светящимися глазами застыл на пороге, пока я еще почесывалась для натуральности.

— Вшей и блох ем! — ответила я, стараясь вести себя, как полоумное. Мол, смотри, и устыдись! До чего твои визиты до меня довели! А ведь была нормальной, адекватной женщиной!

— Вкусно? — поинтересовался князь, а я поняла, что что-то пошло не по плану.