22

Этот день, проведенный с Ликой и дочками, я вспоминал еще очень долго. Во время перелета в Париж, а из Парижа в Банги, каждую свободную минуту, даже ночью, когда оставался, наконец,  один в номере отеля.

Меня заселили в обычный отель, и все упорно делали вид, что я просто турист, прилетевший в столицу Центральноафриканской республики по каким-то своим, личным делам.

Но каждое утро, к отелю, в котором я жил, подъезжал военный джип, и меня забирали бравые ребята в форме, чтобы увести на базу. Так продолжалось несколько дней, потом мне показали город, дворец президента ЦАР и другие объекты, охраняемые службой безопасности. Я наблюдал за работой безопасников, привычно прикидывал возможные варианты и количество людей, необходимых для охраны первого лица государства.

Мысли были заняты Ликой.

Меня напрягала какая-то неправильность, появившаяся в ней в нашу последнюю встречу. Лика была необычно задумчивой, бледной и, словно, чем-то расстроенной. Или погруженной в какие-то свои, одной ей ведомые, мысли. Мне даже подумалось, не заболела ли она, заразившись от Аси.

С Асей, кстати, все было в порядке. Доктор, вызванный на следующий день, осмотрел ее и подтвердил, что горло действительно немного красное, но ничего, что требовало бы медикаментозного лечения, нет. Теплое питье и несколько дней дома сделали свое дело, и Ася поправилась и с удовольствием пошла в сад.

А вот Лика меня беспокоила. Точнее, ее состояние. И растерянность, огромными буквами написанная на любимом лице. Ее фраза «влюбленность это одно, а замужество совсем другое».

Нет, я в принципе, был с ней согласен, но мне казалось, что для себя Лика уже все решила. Да и Петр, насколько я его знал, не стал бы рассусоливать и ждать у моря погоды. Возможно, между ними не все так гладко, как мне думалось. Возможно, Лика решила не просто не торопить события, но и вообще притормозить. Мне это было на руку, если вы не ее беспомощный взгляд, обращенный куда-то в себя.

Некстати появилась мысль о какой-нибудь болезни. Вдруг Лика больна чем-то серьезным? Сейчас так много говорят об онкологии, только о слышно, что очередной актер или певец болен раком. А что, если Лика…

Тут я резко обрывал собственные панические мысли. Нет, я не буду строить предположения, исходя из такого мизерного количества данных. Мало ли, что, может она не выспалась. Или встала не с той ноги. Месячные у нее, или на работе что-то не ладится. Предполагать можно все, что угодно. Это как гадание на кофейной гуще. И я не буду поддаваться панике.

Я звонил девочкам почти каждый вечер. Усилием воли заставлял себя не задавать вопросов о Лике, но дочки рассказывали, как проводят время, часто упоминая о матери. Иногда я слышал ее голос на заднем плане, тогда мучительно хотелось попросить передать ей трубку. Приходилось сдерживаться. Передавать привет. И переводить разговор на другую тему.

Две недели пролетели быстро. Все, что я должен был сделать в Банги, было сделано. Пора возвращаться домой, в Москву.

Уже в Париже, в ожидании обратного рейса,  ходил по магазинам аэропорта, выбирая подарки для девочек, представлял, как они обрадуются моему возвращению.  Вот только предчувствие близкой беды никуда не делось.

- Приятно видеть тебя на своих двоих, - сказал Сашка, встречая меня в аэропорту.

Вот за что он мне нравится, так это за неиссякаемый оптимизм, пусть тот и сильно сдобрен мрачноватой иронией.

- А уж как я рад быть на своих двоих, не поверишь, - ответил, пожимая протянутую руку.

- До последнего сомневался, ехать ли за тобой, - заявил Малой, направляясь в сторону служебной парковки.

- А что так? – спросил, идя за ним.

-Да мы с тобой все вместе, да вместе. Что о нас люди подумают? Еще чего доброго решат, что мы – пара.

- Ага, - согласился я, - только я, чур, главный.

- С чего бы это? – хмыкнул Сашка.

- Ну, я старше, умнее. И красивее, что уж скрывать.

- И обаяние зашкаливает, - поддакнул Малой.

- Не без этого.

- Как съездил? – спросил он, когда мы загрузились в машину.

- Штатно.

- Думаешь, пошлют? – продолжил Сашка.

- А ты уже знаешь?

- Слухи ходят.

- Как бабы, честное  слово.

- Хуже, - припечатал Малой, выруливая с парковки. – Тебя домой?

- Ага, только ко мне, а не к себе.

- Да понял, не дурак. Кстати, как там твоя Василиса поживает?

- А я знаю?

- Неужели отправил на вольные хлеба? – удивился Сашка.

- Заплатил за квартиру и выставил.

- А что так?

- А зачем тянуть? Она мне ни на фиг не сдалась. Завтраки эти, пышки, плюшки. Трусы на балконе, подушки какие-то. А уж после визита моей маменьки вкупе с тещей, так и вовсе сил не стало.

- То есть вас, банально, застукали?

- Угу. Скооперировались две перечницы и заявились. Увидели Василису, аж глаза загорелись. Пришлось вызывать такси и отправлять по месту постоянной дислокации. А заодно и эту красавицу.

- И что, так и поехала? Ты ж ей жениться, вроде, предлагал?

- Да я пьяный был вусмерть. Мне в таком состоянии было насрать, кому и что предлагать.

- И она не настаивала? – не поверил Сашка.

- Может и настаивала, но не вслух, слава богу. Хватило ума собрать вещи и тихо уйти. Хотя я сам виноват, нечего было ее вообще в дом пускать.

- А чего ж пустил?

- Да жалко девку стало. Эта ее крестьянская простота вкупе с  уверенностью, что она умнее всех, до добра бы не довела.

- То есть, у вас все кончено?

- Ты с какой целью интересуешься? Понравилась, что ли? Могу адрес подсказать. Телефона нет, удалил за ненадобностью.

- Нееее, - протянул Сашка, - не надо, спасибо. Это я так, чтобы разговор поддержать. Ну, заодно и выяснить, насколько ты свободный чел.

- Абсолютно свободный, - заверил я. – Особенно сегодня. Так что могу пригласить тебя в гости. Хочешь на пиво, хочешь на водку.

- Не пью, - ответил Сашка.

- А чего так?

- Решил вести правильный образ жизни.

- Что бы помереть здоровым?

- Ну, вроде того.

Так, болтая ни о чем, мы доехали до моего дома.

- Я не понял, - сказал, выйдя из Сашкиной машины, - тебя в гости звать или нет?

- Не сегодня, мне еще на работу надо, - ответил Сашка. – Ты когда к начальству пойдешь?

- Завтра с утра.

- Тады удачи!

- И тебе.

Дома привычно распотрошил рюкзак, бросил стираться шмотье, смел двухнедельную пыль, подумывая: а не нанять ли какую-нибудь тетку, что бы убиралась в квартире.

В холодильнике все было по фэншую – початая пачка сливочного масла на одной полке, кусок подсохшего сыры на другой и одинокое яйцо на дверце. Красота просто, надеюсь это к удаче.

Взял документы и ключи от машины, прикинул, что нужно купить и отправился в магазин, раздумывая над тем, позвонить Лике сейчас или попозже, заодно напросившись на ужин.

Пока ждал лифт, зазвонил мобильный.

- Кир, - прокричал в трубку Петр, - ты в Москве? Срочно приезжай! Лика умирает!

- Ты упоротый, что ли? – недоверчиво спросил у него.

- Лика в больнице!!!

Меня тряхнуло осознанием, что Петр не шутит. С Ликой случилась беда.

- Адрес, быстро!

Петр продиктовал адрес. Не дожидаясь лифта, бросился вниз к машине. Черт, мне ехать не меньше часа, в лучшем случае сорока минут.

- Что с ней? – спросил, заведя мотор.

- Она… она…

- Ну?! – крикнул в трубку.

- Она в аварию попала, - ответил Петр.

- Девочки?! Что с ними?

- Они дома, с няней. Лика была одна, за рулем.

- Еду!

Кинул мобильный на пассажирское сидение и рванул с места.

Я несся, как сумасшедший. Местами, кажется, по встречке. Мне сигналили, кричали что-то в дорогу, но было плевать. Что случилось с Ликой? Почему она оказалась за рулем?

Лика очень плохо водила машину, сама себя называя «антиводителем». Именно поэтому пользовалась услугами водителя. Когда у него был выходной, вызывала такси. Иногда ее возил я или ее агент. Что же случилось, что могло заставить ее самой вести машину?

В больнице я оказался спустя тридцать минут. Притормозил перед шлагбаумом, махнул служебным удостоверением:

- Служба государева!

Охранник, глянув на мою «корочку», поднял шлагбаум для въезда. Хотел спросить у него, в какую сторону мне ехать, но увидел, как навстречу бежит Петр.

- Туда, туда! – он махал руками, как ветряная мельница.

Я разблокировал двери, чтобы Петр мог сесть в машину.

- Поезжай туда, там парковка, - сказал Петр, садясь рядом.

- Что с ней случилось?

- Была за рулем, на перекрестке ее подрезал какой-то джип, она не справилась с управлением. Вывернула руль, машину занесло. Врезалась в бетонную опору, машина перевернулась.

- Видел запись с видеокамер? Или были свидетели? – спросил, чтобы хоть как-то отвлечься.

- Я был там, - пояснил Петр. – Мы должны были к друзьям ехать, на дачу. Лика машину взяла, должна была за мной заехать. Я ее ждал на остановке, метрах в ста от аварии.

- Что с ней?

- Травма головы, - начал перечислять Петр, - разрывы внутренних органов. Она сейчас на операции.

- Джип нашли?

- Ищут.

- Свидетели?

- Опрашивают. Там сейчас полиция работает. Я сразу вызвал скорую, сказал, что сотрудник ранен.

Мы вышли из машины.

- Куда идти? – спросил, оглядываясь.

- Пойдем, - Петр пошел вперед.

Вошли в приемный покой. Не останавливаясь, прошел к окошку.

- Добрый день, - поздоровался. – К вам женщину привезли по скорой. Как она?

- Фамилия?

- Яковлева. Анжелика Яковлева.

- Это актриса, что ли? – оживилась медсестра.

- Да.

- А вы ей кто будете?

- Муж.

- Да как же, - растерялась женщина и удивленно посмотрела на Петра, - муж? Но муж ее привез…

Я тоже посмотрел на Петра. Сказать бы ему пару ласковых, но сейчас не до этого.

- Я муж, - сказал твердо. – Как она?

- А вы тогда кто? – проигнорировав мой вопрос, спросила у Петра.

- Муж, - ответил Петр, но под моим взглядом поправился: - Жених.

Медсестра не спешила отвечать, с неподдельным интересом разглядывая нас с Петром.

Пришлось повысить голос:

- Операция закончилась?

Видимо, мой тон был достаточно грубым, медсестра явно  обиделась.

- Нет, еще идет. Ждите.

Петр кивнул и отошел в сторону.

- Можно узнать подробности? – допытывался я.

- Пока нет. В операционную нельзя, сами должны понимать.

- Я буду на улице, - сказал ей. – Пожалуйста, зовите, если что.

- Конечно, - покладисто согласилась женщина.

Я уже поворачивался к двери, когда краем глаза заметил, как она лезет в телефон. Возможно, в этом ничего криминального и не было, может ей позвонить нужно, но я решил подстраховаться.

- Если у вас возникнет острое желание оповестить о случившемся с моей женой широкую общественность, - я вновь подошел к окошку, - настоятельно советую вам  его побороть. Для собственного же блага.

И ткнул ей в лицо свое удостоверение.

И, видимо, оказался прав. Потому что женщина покраснела и, сжав телефон в руке, зло ответила:

- Знаете что, мужья – женихи, отойдите от окошка, не мешайте персоналу исполнять свои обязанности.

- Конечно, - я убрал удостоверение, - мы не будем мешать. Просто имейте в виду, что информация о пациентах строго конфиденциальна, и за ее разглашение предусмотрена уголовная ответственность. Я буду ждать на улице.

Спускаясь по ступенькам крыльца, набрал матушку.

Она ответила почти мгновенно, словно держала телефон в руках и ждала моего звонка.

- Да, сынок.

- Привет, мам. Ты дома? Сможешь подъехать к нам, нужно посидеть с девочками?

- Смогу, конечно, - тут же согласилась моя родительница. - Что-то случилось?

Нужно было быть деликатным и осторожно сообщить ей о Лике, но возможности разводить церемонии у меня не было.

- Лика в больнице, мам.

- Господи, что произошло?

- Попала в аварию.

- Да как же так? - не поверила мама.

- Ну, вот так получилось, - мне не хотелось вдаваться в подробности, словно пока я не сказал вслух, что все плохо, этого плохого можно избежать.

- Ты был с ней?

- Нет, я вообще только сегодня вернулся.

- Как она себя чувствует?

- Не знаю. Она на операции.

- Как я могу помочь?

- Поезжай к нам. Будешь с девочками.

- Они что, одни дома? - удивилась мама.

- Нет, там няня. Но вечером ее нужно будет отпустить.

- Твоя теща уже знает?

- Нет.

- Ты будешь ей звонить?

- А ты считаешь, что ей не нужно знать о том, что ее дочь в больнице? - спросил резче, чем хотелось бы.

- Кир, - укоризненно ответила мама.

- Что Кир, мам? Ты задаешь странные вопросы.

- Прости, я не могу прийти в себя. Лика в больнице, кто бы мог подумать!

- Тебе долго собираться? - я попытался отвлечь ее.

- Нет, буду готова минут через десять.

- Тогда я вызову тебе такси.

- Хорошо. Хочешь, я позвоню Ликиной матери?

Очень хотелось согласиться, пусть мама поговорит с моей бывшей тещей. У меня сейчас нет сил утешать ее, меня бы самого кто утешил. Но с другой стороны, это было некрасиво. Я должен сделать это сам.

- Нет, я сам с ней поговорю.

- Ну, смотри, как знаешь.

- Знаю, мам. Поезжай к девочкам. Я не скоро приеду. Возможно, отправлю к вам Ликину маму.

- Все будет хорошо,  - сказала мама. - Держись, сынок.

Держись! А куда я денусь? Можно подумать, у меня есть возможность дать слабину, распустить нюни и начать заламывать руки. В конце концов, я единственный мужчина в нашей семье, я должен быть сильным ради всех моих женщин. Но перед разговором с тещей, решил перекурить. Петр, заметив, что я закончил разговор, подошел ко мне.

- Если Лика умрет…., - начал  несчастным голосом.

- Если ты не заткнешься, - я перебил его, - сломаю тебе ноги. Обе. Это отвлечет тебя от дурных мыслей.

- Кир, ты не понимаешь!

- И не собираюсь тебя понимать, - жестко ответил ему. - Мне насрать на тебя и твои поганые переживания. С Ликой все будет хорошо.

- Да, да, да, - пробормотал Петр, но мне показалось, что он меня не слышал.

Или не понял, что я сказал. Мне и, правда, было насрать на него. Я мог думать только о том, что происходи за дверями операционной.