24
Дома удалось поспать пару часов, но этого хватило, чтобы как следует отдохнуть. Проснулся от телефонного звонка. Первая мысль была: что-то с Ликой, и меня охватила волна ужаса. Но с экрана смартфона на меня весело скалился Сашка, и от сердца отлегло.
- Что за хмырь сидит в палате твоей жены?
Ах, вот в чем дело. Я не предупредил друга, что отъеду до вечера домой, и он, как обычно, привез мне чистые вещи и пожрать. Потянулся и ответил:
- Петр.
- Это тот самый? - удивился Сашка.
- Угу.
- Тогда, наверное, хорошо, что я не выбросил его в окно, когда он попытался вывести меня из палаты. Если бы я его покалечил, Лика не обрадовалась бы. Как думаешь?
- Думаю, - согласился я.
- А ты где? И почему он там? Как ты его вообще впустил? Надо было ему ноги переломать.
- Надо было, но, как видишь, не переломал.
- Может, и правильно. Лика бы ругалась. Он тебя подменяет?
- Что-то вроде того.
- А чего меня не попросил?
- У тебя что, других дел нету?
- Есть, но я смог бы посидеть с Ликой, - упрямо гнул Малой.
- Сань, ну чего ты уперся? Я отъехал ненадолго, он остался подежурить.
- Только не говори мне, что решил жить шведской семьей, не поверю, - хмыкнул Сашка.
- Да ничего я не решил.
- Тогда что он там делает?
- Сидит у Лики в палате. Я приеду, выгоню его взашей.
- Кир, если нужно с ней остаться, ты скажи. Мы дежурства организуем, как надо.
- Спасибо, пока справляюсь.
- Ты дома?
- Да, заехал нормально помыться и девчонок повидать.
- Привет им и бабам твоим тоже.
- Они от тебя без ума, все четверо.
- Ну, это понятно: моя непробиваемая харизма кого хочешь, сведет с ума, - Сашка явно пытался увести разговор в другую строну. - Ты когда к Лике?
Я посмотрел на часы.
- Кофе выпью да и поеду.
- Я бы тебя отвез, но еще на работе.
- Я такси возьму, не хочу сейчас за руль садиться.
- Это правильно. Завтра я приеду. Домой что-то нужно? Продукты там?
- Нет, они справляются.
- Тогда до связи.
- До связи.
С телефоном в руке вышел в коридор. Из детской доносились голоса Нии и Аси. Теща и мама тихо разговаривали на кухне. При виде меня замолчали.
- Я кофе выпью и поеду, - пояснил, включая кофе-машину.
- Давай я тебе покушать соберу, - неожиданно предложила моя бывшая теща.
- Только не весь холодильник, - пошутил в ответ я.
- Всего лишь половину, - подхватила мою шутку мама, - девочкам тоже нужно кушать.
- Вам что-то нужно? Сашка сможет приехать завтра.
- Да у нас все есть, - ответила мама. - Но все равно пусть приезжает.
- Я ему передам.
Выпил кофе, собрался, поцеловал дочек и поехал в больницу.
Петр сидел на полу, рядом с кроватью, на которой лежала моя жена. За окном уже стемнело, палату освещал небольшой ночник. Лица Петра не было видно, но вся его поза выдавала глухое отчаяние. Как я его понимал. Сколько раз за последние дни мне хотелось завыть, разгромить эту палату, ввязаться в драку, сделать хоть что-то, отчего стало бы легче.
- Я вернулся, - сказал вместо приветствия.
- Хорошо, - Петр встал с пола.
На секунду мне показалось, что в его глазах блестят слезы.
- Как она?
- Хорошо. Врач показал, как делать гимнастику. Мы позанимались. Приходил какой-то мужик, тебя искал. Я его к ней не пустил.
- Спасибо. Можешь ехать.
- Да, согласился Петр, озираясь по сторонам. - Черт, у тебя сигарет нет?
- На, - я протянул ему пачку.
- Может, покурим?
- Я ее не оставлю.
Петр кивнул, вынул из пачки две сигареты, остальные вернул мне.
- Тогда я поеду. Завтра, в котором часу приезжать?
- Завтра не надо.
- Я могу сменить тебя на ночь, - предложил Петр.
- Пока справляюсь, не надо.
- Хорошо. Но ты звони, я приеду в любое время.
- Да.
Он еще постоял, словно чего-то ожидая, а потом вышел и очень осторожно закрыл за собой дверь.
С того дня он стал приезжать мне на смену.
Дни тянулись за днями, а Лике не становилось лучше. Правда и ухудшений не было. Врачи повторяли одно и тоже: надо ждать.
Только теперь это «ждать» сопровождалось многозначительными взглядами и неловкими пожатиями плеч. Ждать, но можно и не дождаться. Да, мозг жив. Да, может встать. Но…
Это проклятое «но» поначалу очень пугало, потом начало раздражать. В конце концов, я ответил что-то резкое, на грани угрозы, и слова стали осторожнее. Меня начали опасаться.
А потом в больницу приехала Ликина мать, и разразился скандал. Я так и не понял, что на нее нашло. Вполне возможно, что она просто перенервничала, накрутила себя или насмотрелась каких-нибудь безумных ток-шоу, но она появилась в больнице неожиданно и сразу пошла к главному врачу. Где с ходу предъявила наше с Ликой свидетельство о разводе и заявила, что не потерпит, чтобы у постели ее единственной и горячо любимой дочери ошивался чужой человек.
Тогда я еще не знал, что накануне они вдрызг рассорились с моей матерью прямо на глазах у Нии и Аси. Причиной ссоры послужила какая-то ерунда, а потом пошло – поехало. До битья посуды дело не дошло, но девочки перепугались не на шутку. Моя теща покинула квартиру, громко хлопнув дверью, а моя мать осталась успокаивать внучек и пить валерьянку. Позвонить мне она не решилась, надеясь, что конфликт не будет иметь продолжения. Надежды ее, увы, не оправдались.
Мы делали гимнастику, когда в палату заглянул лечащий врач и попросил меня выйти в коридор.
- Сейчас мы закончим, и я в вашем распоряжении.
Он нехотя кивнул и попытался закрыть дверь, но не получилось. Дверь распахнулась, и в палату ввалилась теща.
- Доченька! – закричала надрывно и бросилась к Лике.
Я хотел ее перехватить, но она вывернулась из моих рук и буквально рухнула у изголовья кровати.
- Лика! Ликочка!!! Очнись!!!!
- Прекратите, - я попытался поднять ее, но безуспешно.
- Уйди, - она отмахивалась от меня и хватала Лику за руки, - уйди. Это моя дочь! А ты запрещаешь мне ее видеть! Ты вообще никто!!!
- Не надо кричать, - сказал я. – Давайте выйдем и поговорим спокойно.
-Убирайся!!! Прочь!!!
Глядя на тещу, что как безумная дергала бесчувственную Лику, я начал злиться.
- Хватит, - сказал излишне резко, - вы можете ей навредить.
Она повернулась к двери и крикнула:
- Вызовите охрану! Пусть его уведут!!!
В дверях неловко топтался лечащий врач, за его спиной уже собирались любопытствующие.
Терпеть это шапито стало выше моих сил. Я довольно грубо подхватил тещу под мышки и выволок из палаты. Закрыл за собой дверь и, для надежности, прислонился к ней спиной.
- И что это за цирк?
Грубо, но как иначе привести ее в чувство? Не бить же, в самом деле.
- Уйди!
Теща попыталась оттолкнуть меня.
- Уйди!
- В таком состоянии вы к ней не войдете.
- Я мать! Я имею право!
- Имеете, - согласился. – Только успокойтесь и прекратите кричать.
- Я имею право! – она не слушала меня, повторяла одно и то же.
- Сейчас, нет. Уходите, пожалуйста.
Глянул на врача, он прочитал мой взгляд и все понял. Молодец, мужик. Подошел к нам, взял тещу под локоток.
- Пойдемте – пойдемте, - стал уговаривать, как маленькую. – Я вам капелек дам, успокоитесь. Поговорим.
Видимо, выступление лишило женщину сил, и она покорно позволила увести себя. А я вернулся в палату и продолжил прерванную гимнастику.
Спустя час, врач опять заглянул.
- Кирилл, нужно поговорить.
- Вы ее успокоили?
- Да, она сидит в кабинете у главного.
- Хорошо, спасибо.
Мы оба вышли в больничный коридор.
- Простите за эту сцену, - мне и вправду было стыдно за тещу, - сами понимаете, такая ситуация. Лика единственная дочь. Вот нервы и не выдержали.
- Не стоит извиняться, - отмахнулся он. – Тут все гораздо серьезнее.
- В смысле?
- Мать вашей жены принесла свидетельство о вашем разводе.
- Бывает, - я пожал плечами. – Сейчас это неважно.
- К сожалению, важно.
- Что-то произошло?
- Понимаете, она утверждает, что теперь является единственным совершеннолетним близким родственником пациентки.
- Хорошо, - согласился я, - пусть утверждает, если ей так легче.
- Она настаивает на переводе вашей жены в другую клинику.
- Куда? – не понял я.
- В другую клинику. В частную.
- Зачем?
- Я так понял, что там ей пообещали поднять Лику на ноги.
Все оказалось до банального просто: мать Лики нашла какую-то частную клинику, где ей действительно пообещали, что вылечат дочь. Экспериментальным методом, за какие-то безумные деньги.
Фраза про деньги не произвела на меня особенного впечатления, в конце концов ради Лики я, не задумываясь, отдал бы все, что имею. А вот экспериментальный метод напряг, и сильно.
- Что за метод? – уточнил у врача.
- Да черт его знает, - ответил он с раздражением. – Препараты какие-то новые, электричество. Я сам толком не понимаю. Она принесла брошюру, но ничего конкретного в ней не написано. Одни общие фразы и восхваления, как у них все замечательно.
- Может, и правда, замечательно?
- Может, - согласился врач. – Только я бы, на вашем месте, проверил, что это за клиника такая. И про методику разузнал бы поподробнее.
- Думаете, аферисты? – спросил его прямо.
- Думаю, - согласился он. – Сомневаюсь даже, есть ли у них лицензия.
- Ясно. Лика туда не поедет.
- Ее мать настаивает на срочном переводе. Собственно завтра от них пришлют машину.
- Нет, - категорично ответил я.
- Я вас понимаю, но по документам, ее мать единственная родственница.
- Что вы можете посоветовать?
- Вы о военном хирурге Вяземском слышали? – спросил меня доктор.
Я напряг память.
- Да, вроде слышал. Был такой. Только он вроде уже на пенсии?
- Ничего не на пенсии. Работает, как миленький. Только уже в Москве, никуда не выезжает. Я дам вам его телефон и сам ему позвоню.
- И что? Он поможет?
- Для начала договоритесь, чтобы он положил Лику к себе в госпиталь. Но сделать это нужно быстро, желательно сегодня или завтра утром.
Я изумленно посмотрел на врача.
- Да вы, доктор, авантюрист. Предлагаете мне выкрасть собственную жену?
- Если сможете сейчас договориться с ее матерью, то Лика здесь в безопасности. Но ваша бывшая теща настроена решительно. Я бы, на вашем месте, не стал рисковать.
- Все так серьезно?
- Более чем.
- Хорошо, давайте номер Вяземского.
Он продиктовал мне номер.
- Вам бы к нему подъехать. Такие вопросы лучше решать не по телефону.
- Да, - согласился с ним. – И мне бы выписку.
- Сейчас сделаю.
Пока доктор готовил документы, я созвонился с Вяземским.
Мне повезло вдвойне: знаменитый хирург ответил сразу и согласился встретиться со мной в госпитале сегодня. Я поблагодарил и набрал Петру.
Сообщил, что мне нужна его помощь: пока буду договариваться об обследовании Лики в военном госпитале, Петр будет дежурить у нее в палате. К концу нашего разговора в палату вернулся Ликин лечащий врач.
- Договорился, - сказал ему. – Сейчас приедет моя смена, и выдвинусь на встречу с Вяземским.
- Вот документы, - доктор протянул мне файл. – Надеюсь, Вяземский согласится на эту авантюру.
- Он хороший врач?
- Он лучший из всех, кого я знаю.
- Он сможет помочь Лике?
- Даже если и не сможет, - ответил доктор, - главное, ее не увезут к неизвестным коновалам.
- Моя теща еще здесь?
- Нет, ей вкололи успокоительное и вызвали такси. Но завтра она вернется.
- Почему вы мне помогаете? – спросил я.
- А я не вам, - улыбнулся он. – Я помогаю своей пациентке. К тому же моя супруга обожает вашу жену. На все спектакли ходит.
- Спасибо, - я от души пожал ему руку.
- Пойду, у меня ведь и другие пациенты есть.
Когда за них закрылась дверь, я подошел в Лике. Опустился на колени перед ее кроватью, взял за руку.
- Ты только вернись, - попросил, целуя нежную ладонь. – Я все для этого сделаю. Мясом наружу вывернусь, но сделаю. И никому тебя не отдам, слышишь? Никому и никогда. Разве что только ты этого сама захочешь.
Лика молчала.
- Сейчас я уеду, - продолжал говорить с ней, - а с тобой побудет Петр. Я очень ревную, но другого выхода нет. Оставлять тебя одну я боюсь. Я поговорю с очень хорошим врачом, договорюсь об обследовании. Любые деньги заплачу. Мы тебя вылечим. Ты подожди чуточку, ладно? И все будет хорошо. Обещаю.
Дверь палаты скрипнула. Я чуть повернул голову. Петр заглянул в палату, но войти не решился.
Я поднялся с колен, поцеловал Лику и вышел в коридор. Пора было действовать.
Владимир Константинович Вяземский - живая легенда российской военной хирургии - выслушал мой рассказ и долго изучал документы, а потом сказал:
- Судя по тому, что я вижу, вряд ли смогу сделать что-либо еще для вашей жены.
Я открыл было рот, но он предостерегающе выставил вперед ладонь.
- Не перебивайте, молодой человек. Супругу вашу я возьму, посмотрю у себя. Просто хочу, чтобы вы поняли: ее выздоровление это вопрос времени. Все, что можно было сделать - уже сделано.
Сердце ухнуло обречённо, все же я надеялся на Вяземского.
- Когда можно ее привести? - спросил, стараясь не выглядеть разочарованным.
- Завтра, - ответил он коротко.
- А сегодня? Вы же понимаете, у нас такая ситуация, сложная.
- Понимаю, но, к сожалению, сделать ничего не могу. Нужно подготовить реанимобиль, да и отделение у меня не резиновое, нужна палата. Все это требует времени.
- Ее мать собирается забрать завтра. Я, конечно, не позволю, но хотелось бы избежать военных действий.
- А вы придумайте что-нибудь, наврите.
- Что наврать?
- Ну, например, что ваши дочери тоже являются близкими родственниками и имеют право голоса.
- Они еще маленькие, - возразил ему.
- Разумеется, именно поэтому вы, как их законный представитель, представляете их интересы и возражаете против перевода вашей жены в коммерческую клинику.
- По-моему, это бред.
- Бред, но если соврете убедительно, ваша теща начнет сомневаться. Пойдет советоваться с юристом или в ту клинику, а может и с соседкой или подругой, не знаю, с кем она там советуется. Вы выиграете время, а после обеда мы вашу жену перевезем.
Я представил себе этот разговор с тещей. Смогу я убедительно соврать ей? Если речь идет о здоровье Лики, то можно даже не сомневаться, смогу.
- Вы правы, - ответил я Вяземскому. - Я поговорю с тещей.
- Вот и хорошо.
- Но неужели ничего нельзя сделать? Возможно, какие-то новые медикаменты?
- Пока рано об этом говорить. Я хочу на нее посмотреть сам. Но вы должны понять одну вещь: там, где медицина бессильна, есть место чуду. И не надо на меня так смотреть, я еще не выжил из ума. Вытащить жену под силу только вам и вашим дочерям. Но дочери еще очень маленькие, не стоит подвергать их такому стрессу. Остаетесь вы.
- Что я могу сделать?
- Зовите ее, - ответил Вяземский. - Просите вернуться. Умоляйте, угрожайте и шантажируйте. Действуйте.
- Это может помочь? - удивился я.
- Может, - твердо ответил Вяземский. - Главное, чтобы вы сами хотели вернуть ее и верили в чудо. Нельзя терять надежду ни на секунду. Пока ее мозг жив, пока сердце бьется, всегда есть надежда.
Он сказал это таким тоном, что я тут же поверил его словам. Если я могу вернуть Лику, я ее верну. Все сделаю, но верну.
- Спасибо, - от души поблагодарил его. - Жаль, что не был знаком с вами раньше.
- А вот мне ничуть не жаль, - огорошил меня Вяземский. - Не люблю знакомиться с людьми вашей профессии, знаете ли.
- Почему?
- В большинстве случаев знакомство происходит в одностороннем, скажем так, порядке. Так что это хорошо, что вы с вами не были знакомы.
- Пожалуй, вы правы. И все равно спасибо.
- Вот уж пока не за что. Оставьте свой номер, как только все будет готово, с вами свяжутся. И передавайте привет вашему врачу. Я его помню, очень талантливый юноша.
Мы пожали друг другу руки, и я поехал назад, к Лике. По дороге позвонил Сашке, в общих чертах обрисовал ему ситуацию.
- А давай я твою тёщеньку по базам пробью, - внес Малой неожиданное предложение.
- По каким базам? Она что, пособница террористов? - отмахнулся я.
- При чем тут террористы? А наркологический диспансер? Психиатричка, в конце концов? Что ты о ней знаешь, кроме того, что она Ликина мать и иногда помогала вам с детьми?
- Ну, пробъешь ты ее, и что?
- А вдруг на нее что-то есть? Будет у тебя хороший такой, жирный аргумент в разговоре, - ответил Сашка.
- Не знаю, как-то не хочется мне с ней воевать всерьез.
- Тебе, может, и не хочется, а ей может захотеться, - сказал Малой.
И как в воду глядел.
Я вернулся в палату и отпустил Петра. Мы с ним практически не разговаривали, ограничиваясь только вопросами о состоянии Лики. А о чем с ним еще говорить?
Всю ночь я просидел у постели жены. Звал, просил, рассказывал, как трудно без нее мне и девочкам. Как они соскучились, как хотят ее видеть. Злился то ли на себя, за то, что недостаточно убедителен, то ли на нее, за то, что не спешит просыпаться. Держал ее руку, переплетал наши пальцы. Вспоминал, как мы жили все эти десять лет.
Утром, когда пришла медсестра, решил выйти во двор, покурить.
Было еще очень рано, начало восьмого утра. Отделение только стало просыпаться. Я спустился по лестнице на первый этаж, открыл входную дверь. Но не успел выйти, как меня окружила толпа людей с видеокамерами, а в лицо ткнулось сразу несколько микрофонов.
- Вы муж Анжелики Яковлевой?
- Что с ней случилось?
- Вы в разводе?
- Почему вы не пускаете к ней в палату ее мать? Это правда, что вчера вы угрожали ей физической расправой?
- Что вы скрываете от общественности?