21. Игорь
Стою напротив зеркала и едва сдерживаюсь, чтобы не разнести вдребезги ни в чем не повинное стекло. Кто бы мне рассказал, что в пятничный вечер я выряжусь во фрак, чтобы сопровождать девушку в оперу. А ведь еще на прошлой неделе мы с Китом собирались завалиться в спорт-бар, взять пиво и оторваться, наблюдая за очередной игрой «магиков».
Ненавижу официальный стиль! Единственное, что примеряет меня с необходимостью выглядеть, как пугало, это то, что в оперу я иду с Лесей.
Ха! Сегодня у нас первый урок.
Я рад, что вчера вечером не поддался искушению проигнорировать Лесину истерику. Честно говоря, не смог. В девушках я, конечно, не разбираюсь, но эти симптомы знаю назубок. Я всегда ретировался подальше, стоило кому-то из сестер набрать полную грудь воздуха, чтобы разразиться гневной и плаксивой речью. Затрудненное дыхание, покрасневшее лицо, глаза, полные слез дрожащие губы… У Леси хватило выдержки и такта не выплескивать на меня обиду. Она сбежала под благовидным предлогом. А я… Я не смог остаться в стороне.
Леся не истеричка. Если я ее довел, значит, я виноват. Насыщенный выдался вечерок! По улицам пробежались, в клинике побывали и, наконец, смогли нормально поговорить. Опять же, к чести Леси, она умеет слушать, умеет прощать, умеет признавать собственные ошибки. Я ничуть не жалею, что доверился ей. Что бы между нами не происходило, с ней легко. Она не таит обиды, не капризничает, не ведет себя надменно.
В тот вечер я сделал открытие: я влюбился в Лесю.
Уж не знаю, когда меня прошибло озарением, в тот момент, когда Леся упала, или когда понял, что не буду принуждать ее к обману. Одно знаю наверняка, на бульваре я уже четко понимал, что рядом со мной идет та, за улыбку которой я готов на любые подвиги.
Правда, чуть позже я чуть не купился на ее вранье. «Удобный клиент» прозвучало из уст Леси так убедительно, что от обиды у меня чуть не отключились мозги. К счастью, я успел поймать ее взгляд, и понял, что это уловка. Леся хотела, чтобы я уверился в ее меркантильности. Зачем? Это мне еще предстоит выяснить.
В тот момент принятое решение показалось мне единственно правильным: подыграть Лесе, одновременно напросившись на «уроки соблазнения». Во-первых, я спокойно выясню, что она скрывает. Во-вторых, узнаю, что она любит и как мне правильно себя вести. С ней, разумеется. Меня не интересуют другие девушки. В-третьих… Нет, это во-первых. Мы будем проводить вместе гораздо больше времени.
Хитрый план!
Хотя, по-моему, Леся согласилась на уроки исключительно ради того, чтобы мне отомстить.
- Завтра мы идем в театр, - заявила она, когда я привез ее к дому.
Театр? Я не поклонник этого вида искусства, но вспомнил, что сам предложил ей выбирать, как провести следующий вечер.
- У тебя есть билеты? – поинтересовался я. – Куда?
- Нет, билеты достанешь ты, - усмехнулась она. – На что-нибудь музыкальное.
Я и достал. Два пригласительных в ложу императорского оперного театра имени Нила О’Клауди. Между прочим, исключительно по знакомству. Только Леся этого не оценила.
- Ты специально? – спросила она таким трагическим тоном, что я слегка испугался.
- А что не так? – спросил я осторожно. – Ты не любишь оперу?
- Я люблю оперу! Но есть дресс-код. В императорский оперный театр я должна прийти в вечернем платье. А я говорила тебе, где все мои вечерние платья!
Ага, в родительском доме. Тут и я вспомнил про фрак. Что поделать, сам виноват. Лесю удалось уговорить взять платье напрокат, не пропадать же билетам.
И вот я, индюк индюком, приезжаю за Лесей, чтобы отвезти ее в театр. Накрахмаленный воротничок натирает шею, галстук-бабочка – давит, в плечах – жмет. Это пытка!
Леся милостиво разрешает мне подняться и зайти к ней домой. Вижу ее – и замираю на пороге. Я знал, что на ней будет надето, платье мы выбирали вместе. Но, великий дракон, как чудесно!
Фея! Настоящая фея.
Не разбираюсь в цветах: светлая ткань с оттенком то ли розового, то ли персикового, с мелким тисненным узором. Пышная юбка с подкладкой, облегающий лиф, открытые плечи. Туфельки на высокой шпильке. Клатч. Волосы подняты в высокой прическе.
Леся и без косметики хорошо выглядит, а с легким макияжем ее лицо приобретает какие-то особенно величественные черты. Кстати, уже не впервые мне кажется, что она на кого-то похожа.
Из комнаты вразвалочку выходит страж-дракон и зевает во всю пасть. Собственно, звуки, которыми сопровождается это зевок, и приводят меня в чувство.
- Прекрасно выглядишь, - говорю я и протягиваю Лесе небольшую коробочку с шоколадом. – Это тебе.
- О, благодарю, - вежливо улыбается она.
Сейчас мы оба играем роли. Леся – благовоспитанная барышня, я – галантный кавалер. Это она задала тон сегодняшнему вечеру, видимо, по контрасту со вчерашним, когда мы ели булочки с сосисками и смотрели кино под открытым небом.
Леся заглядывает в коробочку.
- Все же шоколад, - фыркает она.
Да, с домашним заданием я не справился, но пытаюсь выкрутиться:
- Ты сказала, либо удивить, либо сделать приятное. Я выбрал второе. Ты же любишь шоколад.
- А еще я говорила, что конфеты – самый простой и банальный подарок на свидании.
- Банальнее цветов?
- Цветы бывают разные, - отвечает Леся многозначительно. – Но с кактусами ко мне лучше не приходи.
- Я запомню.
Леся берет со столика в прихожей маленькую коробочку и преподносит ее мне.
- А это тебе, Игорь. Кстати, тебе очень идет фрак.
Открываю коробочку и изумленно смотрю то на ее содержимое, то на Лесю.
- Э-э-э… откуда ты…
- Не напрягайся, - велит она насмешливо. – Я делала уборку в твоей квартире, только и всего. И память у меня хорошая.
Точно! Значит, она видела мою коллекцию амулетов измерения Сарамаж. И надо такое придумать – подарить мне брелок в виде одного из них. Само собой, копия, но как же приятно!
- Так нечестно, - бурчу я. – Ты знаешь обо мне больше.
- Игорь, тебе и не надо ничего обо мне знать, - вздыхает Леся. – Лучше присматривайся к той девушке, за которой собираешься ухаживать.
Присматриваюсь, между прочим!
- Да, госпожа учительница, - шутливо произношу я. – Так мы едем? Опаздывать – это же дурной тон?
- Тебе совершенно необязательно язвить. Позволь напомнить, я к тебе в учителя не набивалась.
Мда… Вот умеет она опустить с небес на землю. Я подаю ей меховую накидку, которую мы тоже взяли напрокат, Леся прощается с драконом, и мы, наконец, садимся в машину.
- Мне кажется или ты волнуешься? – интересуюсь я, когда мы входим в фойе театра.
- Да, волнуюсь. – На ее губах легкая улыбка. – Тебе не понять.
- Я настолько глуп?
- Ты можешь обидеть свою спутницу таким ответом, - делает мне замечание Леся. – Скажи иначе.
Я мысленно закатываю глаза, но внимаю:
- Почему же, Леся? Объясни, я постараюсь понять.
- Сколько раз ты приходил сюда? – спрашивает она.
- Не помню. С детства…
- А я тут впервые. – Она обводит взглядом роскошный интерьер. – Это почти как императорский дворец, а я – почти что дебютантка. Всего лишь капелька воображения. Но даже без этого, здание старинное, я чувствую, как дышат историей его стены. Здесь выступали самые талантливые певцы империи…
- Здесь пел Нил О’Клауди, - подхватываю я насмешливо.
- Я же сказала, ты не поймешь. – Она обиженно поджимает губы. – Для тебя это ничего не значит.
На самом деле Леся права. Оперный театр – часть императорского дворца. Отдельный корпус, но входящий в ансамбль зданий, принадлежащих императорской семье. Старинное здание, знаменитое, и попасть сюда сложно, и дресс-код здесь соблюдается из века в век.
Права она и в том, что для меня это все обыденность. Я не любитель оперы, но меня водили сюда в детстве, да и потом я часто сопровождал матушку, подменяя отца. Матушка любила премьеры, а отец не всегда мог оставить работу.
Однако кое-что полезное я для себя вынес. Когда Леся официально станет моей невестой, я смогу пригласить ее на бал в императорский дворец. Скоро откроется новый сезон, и матушка будет счастлива, что я «приобщаюсь».
Пережить бы самому еще один вечер во фраке. И взять пару уроков, я никогда не умел прилично танцевать.
- Зато я могу рассказать тебе кое-что интересное о Ниле. – Это не семейная тайна, просто та часть, которая обычно не входит в учебники по истории. – Ты знаешь его настоящее имя?
Я веду Лесю к ложе, поминутно раскланиваясь со знакомыми. Леся мило улыбается и держится весьма непринужденно. Интересно, интересно…
- Конечно, знаю, - отвечает она. – Князь Матвей Полянов.
- А выступал он не просто под псевдонимом, а изменяя внешность, - напоминаю я ей.
Мы с комфортом устраиваемся в ложе.
- Да, и это я знаю. Это целая история, связанная с его женой. Он был родственником ее первого мужа. Матвея несправедливо обвинили, он бежал, потом выступал, как певец…
- Да-да, все так. Дело в том, что он украл у дяди артефакт, маску Альвего, под ней и выступал. А дядя в завещании передал ее в дар, то есть в итоге получилось, что маска украдена у императора. Это дело вел мой предок, Артур Гайволоцкий.
- О-о-о… - Леся смотрит на меня с интересом. – А та маска, что у тебя…
- Та самая, - подтверждаю я. – Артур добился прощения для Матвея, чему невероятно помог талант Нила, а позже император подарил маску нашей семье.
- Ух ты! А ты позволишь мне рассмотреть ее поближе? – просит Леся. – Я обещаю, что не прикоснусь!
- И прикоснуться позволю, - улыбаюсь я. – Если тебе так интересно.
- Очень!
- Хотел бы сказать, что и Матвей мой родственник, но, увы. Но Гайволоцкие в родстве с его потомками. Его жена и жена Артура – почти родные сестры.
- Почти?
- По матери.
- Сложно быть потомком знаменитой фамилии? – вдруг спрашивает Леся.
- Ты даже не представляешь, как, - признаюсь я. – «Не опозорить род», «быть достойным», «соответствовать» - это давит с самого детства. Можно и мне полюбопытствовать?
- Попробуй.
- Ты знаешь этикет, умеешь вести себя в обществе. Но тебя не представляли ко двору?
- О, это просто, - смеется Леся. – В столице аристократы уверены, что весь мир крутится вокруг них. А в провинции есть люди попроще, которые живут по определенным традициям и правилам, но не вхожи в определенные круги. Да, как мне кажется, и не стремятся туда попасть. А мой отец из дворян, но из обедневшего рода.
- А мама?
- Не знаю. – Лицо Леси мгновенно каменеет. – Я ничего о ней не знаю.
Внезапно вспоминаю, на кого она похожа. Есть в императорском дворце портретная галерея. В детстве мы с кузенами частенько гоняли там на роликах. Само собой, зимой и тайком. Правда, наше «тайком» тайной ни для кого не было, оттого что паркет мы там портили регулярно и со вкусом. Но это уже другая история. А вот портреты я иногда рассматривал, причем, в основном, женские. И висела там одна дама, в летах и с диадемой…
Прогуляться туда, что ли? Поискать тот портрет, сфотографировать, да показать Лесе?
Звучит увертюра, в зале гаснет свет, занавес приходит в движение. Леся смотрит на сцену, я – на Лесю, благо сижу сбоку и чуть позади.
Надеюсь, сегодня я ничего не испорчу.